Dota 2 Реакция

Третья часть лора персонажей.

Invoker

Умный и немного нарцистичный парень.

Invoker, Карл
«Линия, из которой возник мир, возникла из первой точки, а точку создал Я!»

Магия в своей самой ранней, даже можно сказать, самой мощной форме, всегда являлась в основном искусством памяти. Она не требовала техник, палочек или других принадлежностей, за исключением разума самого чародея. Всё, что ему было нужно - мнемонические средства, помогающие колдующему вспомнить в полных деталях ту психологическую формулу, что раскроет магическую силу. Величайшие волшебники тех дней были одарены отличной памятью, а сами заклинания были настолько сложны и громоздки, что чародеи были вынуждены на чем-то специализироваться. Однако даже самые отличные волшебники могли надеяться лишь на то, что они запомнят за всю свою жизнь три-четыре заклинания, не более. Обычные маги знали всего два заклинания, так что это не такое уж и необычное явление, когда деревенский чародей знал только одно заклинание, да и то требовало титанических усилий, куч подсказок и инструкций, работающих, как лекарство от забывчивости, в те редкие случаи, когда это самое заклинание просили продемонстрировать. Но среди всех этих волшебников было всего одно, но гениальное и владеющее огромной памятью исключение, и имя ему - Invoker. Уже в своей юности взрослый не по годам волшебник сумел набить руку на использовании не четырех, не пяти, и даже не семи, а не менее десятка заклинаний, которые он сотворял практически мгновенно! Еще больше он уже и так знал, но просто считал бесполезными. Одно из его заклинаний - Sempiternal Cantrap - было такой огромной мощи, что следы от его использования в первые дни создания мира видны до сих пор (или просто расщеплены на атомы). Большинство почти-бессмертных живут тихо, пряча от мира свой секрет, но Invoker - отнюдь не тот, кто хранит свой дар в кладовке. Он - древний, знающий гораздо больше остальных, разум которого все еще имеет свободное место для рассуждений о смысле существования... как и для колдовства, которым он развлекает себя, наблюдая за последними днями этого мира.

Io

Не опасная.

Io, Wisp
*Звуковой сигнал*

Ио - непостижимое проявление жизненной силы, присутствующее везде и во всём, и для врагов оно оказывается великим разрушителем, а для учёных мужей - блеском божественного ока. Сущность эта находится одновременно на всех уровнях бытия, а её малейшие частицы воплощаются в физическом мире в каждое отдельно взятое мгновение. Подобно великим всадникам-близнецам, Тьме и Свету, а также древнему путнику, чьё истинное происхождение затеряно в веках, - это предвечная сущность вселенной, сила старше самого времени, пришелец из миров за гранью понимания смертных. Ио есть совокупность всех материальных сил притяжения и отторжения, разумное проявление связующей реальность энергии. Присутствие его в материальном мире осязается лишь в контролируемых искривлениях векторов этих сил. Сущность эта по своей природе благожелательна, и передаёт свой непостижимый магнетизм союзникам, делая их сильнее и выносливее. Что движет этой невообразимой силой - неведомо, а её движение по физическому миру - прекрасное напоминание, что вселенная полна загадок и тайн.

Jakiro

Более и менее добр.

Jakiro, Двуглавый дракон
«Two sides of the same coin.»

Даже среди магических существ двуглавый дракон считается уродом. Поровну вмещающий в себя лед и пламя, коварство и ярость, он парит над обугленными и замороженными полями битв и изничтожает любого, кто осмелится бросить ему вызов. Яйца пироксианских драконов вмещают двух детенышей. Знаменитые своим злобным нравом с первых мгновений жизни, едва вылупившиеся детёныши пытаются убить друг друга ещё в гнезде. Выживает сильнейший. Так из поколения в поколение сохраняется сила пироксианского вида. Но по ошибке природы из одного яйца вылупился двуглавый уродец, объединив в одном теле все сильные стороны пироксианского древа. Запрятанные под мощной чешуёй силы льда и огня объединяются, и от них не спастись никому.

Juggernaut

Не плохой, просто со своими загонами.

Юрнеро, Juggernaut
«Клянусь ликом отмщения, потопившим остров Масок, я буду хранить и выполнять ритуалы Безликих.»

Никто никогда не видел лица, что скрыто за маской Юрнеро. Остаётся гадать, каков он на вид. Однажды Юрнеро бросил вызов нечистому на руку лорду и был изгнан с древнего острова Масок. Кара спасла ему жизнь: скорой ночью остров исчез под волнами, ведомыми мстительной магией. Лишь Юрнеро отныне хранит обычаи острова: древние ритуалы и искусство боя на мечах. Непоколебимость и мужество пришли к нему в нескончаемых упражнениях с клинком, а изобретательность в бою он укоренял, неутомимо испытывая себя. Как и лик воина, желания его остаются тайной. Он уже дважды терял всё, но сражается так, будто победа предрешена.

Keeper of the Light

Справедливый (хоть и не всегда) маг.

Эзалор, Keeper of the Light
«Говорят, что это я принес первый свет во вселенную. Может, так оно и было - не припомню.»

На бледном жеребце скачет, мчит на защиту света искра бессчётных солнц, Эзалор. Давным-давно он покинул предвечный мир, отделившись от других древних сил, с которыми был связан великой Первородной гармонией. Он - энергия, что обрела сознание на заре времён. Ныне он скачет по всем мирам, на шаг опережая преследующий его хаос, и несёт свой дар на конце лучезарного посоха. Истинно величавые черты его сокрыты за обличьем ветхого старца, что еле держится в седле. Однако стоит ему столкнуться с хаосом или силами тьмы, взрывается он первородным светом, являя полную свою мощь и вновь преображаясь в силу, с которой стоит считаться.

Kez

Добрый и целеустремленный самурай.

Обычно в бою Кеза окрыляет фантазия: он на лету меняет катану на саи и обратно, чтобы при надобности нападать, рубить, парировать и отступать.

Но когда Кез берётся за дело всерьёз, он может заранее приготовиться к любому развитию событий и верно распорядиться своим богатым арсеналом (если вовремя вспомнит о нужном орудии), чтобы атаковать, избежать или попросту перехитрить противников.

Прежде чем стать лидером казураев, Кез был птенцом с подвешенным языком, талантом встревать в неприятности и не доведённым до ума планом по спасению друга посреди самой оживлённой ночи в году.
(Насчёт истории Кеза есть целый комикс, советую прочитать, достаточно интересный.)

Kunkka

Отважный, но хороший адмирал.

Kunkka, Адмирал
«Уж если демоны Катаракты не потопили мой флот, такие салаги и подавно не смогут.»

Адмирала могущественного кладдского флота Кункку отправили защищать родные острова, когда демоны Катаракты объединились и начали захватывать земли людей. Несколько лет гремели небольшие стычки, перераставшие в смелые и масштабные нападения, и вот весь флот кровожадных демонов направился к Дрожащему острову. В отчаянии маги-фаталисты Кладда провели свой последний ритуал, отдав свои жизни и призвав тысячи древних духов на защиту своего флота, но даже это едва ли изменило течение битвы. Пока кладдские корабли тонули один за другим, адмирал отдувался на вражеских - топя судна магией своих предков. Однако в разгаре битвы между людьми, демонами и призраками далекого прошлого что-то подняло с глубин доселе дремавшую четвёртую силу. Морские потоки взмыли над немногими целыми кораблями, и в сердце боя появился Мэльрон Щупальцеликий. Его склизкие конечности расшвыривали корабли, разбивая кладдские фрегаты о судна Катаракты и смешивая волны и потоки ветра в бушующий хаос. Никто не может точно сказать, чем закончилось то столкновение. Катаракта с демоническими воплями затянулась обратно в пустоту, брошенная своими обитателями. Кункка же стал адмиралом, чей флот - единственное призрачное судно, которое бесконечно повторяет последние секунды своей жизни. Но пережил ли ту бурю сам адмирал? Этого не знает даже Левиафан - тот, кто призвал Мэльрона.

Legion Commander

Жестокая и сильная.

Тресдин, Legion Commander
«Они хотят войну? Они ее получат!»

Они пришли без предупреждения. Внутри городских стен Стоунхолла вдруг раздался ужасный грохот, и из неизведанной тьмы явились бесчисленные твари, несущие пламя и разруху, убивающие и захватывающие матерей и сыновей во имя тёмных целей. Из бывшей когда-то могучей армии Стоунхолла лишь Бронзовый легион под руководством главнокомандующей Тресдин находился рядом и смог ответить на зов помощи. Въехав в город, они начали пробиваться через окровавленные переулки и пылающие рынки, прорубая свой путь к источнику внезапного вторжения - пространственному расколу на главной площади, на краю которого бушевал лидер Орды бездны.
Охваченный губительным блеском, он взмахивал своим гигантским клинком, рассекая воинов напополам, и плоть его жертв тут же начинала разлагаться. Тресдин подняла свой окровавленный меч и взглянула на чудовище. Оно обернулось, обнажив в улыбке массу клыков. Забыв о битве, бушующей вокруг, они бросились навстречу друг другу. Отражая один выпад за другим, пара кружилась в смертельном танце, пока солдаты Бронзового легиона терпели сокрушительное поражение. Тресдин сделала выпад, а враг встретил её своим мечом. Сильнейший удар сбоку заставил Тресдин покачнуться, но она собрала свои силы для ответного взмаха. Клинок ударился о клинок, вошел по рукоять в кривую лапу, разорвав её надвое, разбрызгивая ужасающую смесь искр и крови. Подлые твари ошеломленно смотрели на битву, а Тресдин не прекращала бить, вонзая меч всё глубже, прямо к неистово бьющемуся сердцу чудовища. Раздался жуткий вой, донесшийся до самых облаков, и монстр разразился потоком крови и страдания. Адский портал содрогнулся. Сила, питающая его, исчезла так же внезапно, как и появилась. Оставшиеся враги пали под напором стали Стоунхолла.

Победу не было смысла праздновать: город лежал в руинах, выживших осталось совсем немного. Пожар продолжал полыхать. Развернув свои знамена, Тресдин собрала уцелевших союзников. В гневе она дала клятву отомстить силам бездны, и обречён будет тот, кто встанет на её пути.

Leshrac

Мудрый, но частично злой.

Leshrac, Истерзанная душа
«The truth of nature is torment, suffering and decay. But only the wisest see this - which is to say, only Leshrac.»

Это существо, также известное как Истерзанная душа, вырвано из сердца самой природы; половина его живёт в одном мире, половина - в другом. Его пронзительный разум ни на мгновение не оставляет без внимания предсмертный кошмар всего сущего. Когда-то он был великим философом, искавшим суть бытия, и проник вглубь природы при помощи хроноптических кристаллов, но чудовищная истина навеки изменила его. Теперь самые тёмные глубины его просвещённого разума озаряются лишь порывами собственной гордости. Как и другие первичные существа, он един с природой, но природа его жутка и низменна. Он один видит всю страшную суть реальности, и презирает тех, кто верит, что космос притаил награду для добросердечных глупцов.

Lich

Холодный, хотя иногда теплый... хех...

Этриан, Lich
«Вот оно ледяное дыхание смерти.»

Маг льда Этриан, тогда ещё живой, порабощал целые королевства, угрожая им разрушительной мощью льда. Однажды его подданные, заручившись помощью нескольких отчаявшихся магов, нашли в себе смелость устроить на него покушение. Они намертво связали колдуна зачарованными цепями, прикрепили к ним адамантовые гири и сбросили его в озеро, которое считали бездонным. Они ошибались. Целый год Этриан опускался глубже и глубже, пока не зацепился за скалистый выступ. Там он и остался висеть, мёртвый, но не разлагающийся. Спустя многие годы геомант Анхил решил проверить, действительно ли бездонно легендарное Чёрное озеро. Отвес, что Анхил опускал в воду, зацепил связанного Этриана, и геомант вытащил из озера нежданную добычу. Думая, что у воскрешённого мертвяка можно будет выведать что-нибудь об озере, Анхил снял с трупа оковы и провёл простой ритуал возрождения. Даже потомки врагов Этриана остались в веках, поэтому никто не мог предупредить Анхила о неблагоразумии такого поступка. Впрочем, он осознал свою ошибку в мгновение ока, когда воскрешённый маг отбросил цепи и поглотил его.

Lifestealer

Агресивный гуль. Но если найти подход, то и такого усмерить можно.

Lifestealer, Н'эйкс
«Oh Master, behold all these lives for the taking!»

В темнице Деварка томился закованный в кандалы мстительный маг, замышлявший побег. Он делил камеру с невнятно бормочущим существом по имени Н'эйкс - вором, которого Чёрствый совет проклял вечной жизнью, чтобы наказание за воровство и мошенничество проучило его как следует. За долгие годы цепи заключённого проржавели, как и его разум, и Н'эйкс уже не помнил, кем был раньше, и больше не мечтал сбежать. В нём волшебник увидел идеальный инструмент и, сплетя заклинание Заражения, заключил свою жизненную силу в тело вора, чтобы заставить того пожертвовать собой и пройти по подземельям ураганом разрушения, пока сам маг вернулся бы в своё тело и сбежал незамеченным. Но разум мага оказался в таком мощном водовороте безумия, что всего его планы были забыты, а воля сломлена. А вот Н'эйкс, которого внезапный прилив свежей жизни пробудил от кошмарного безумия, подчинился бесплотному голосу у себя в черепной коробке, который повторял лишь одно слово: «Сбежать». В тот момент и родилось это существо. Оно поглощало сознание стражей и солдат, заставляя тех открывать замки и убивать друг друга, и вышло на свободу, питаясь жизнью жертв. Оно до сих пор носит на себе разорванные кандалы, чтобы каждый знал: никто больше не заберёт его свободу... Но до сих пор он остаётся узником. В одном теле живут две сущности: безымянный жестокий вор и Хозяин, чьему гласу вор будто бы подчиняется.

Lina

Что сказать? Жаркая шучка.

Lina, Убийца
«Огонь - хороший слуга, но жестокий хозяин.»

Соперничество огненной волшебницы и её младшей ледяной сестрицы стали поистину легендарными в тех тихих местах, где девочки провели своё буйное детство. И всё же старшая сестра всегда одерживала верх, ведь её горячность и пыл уравновешивались смекалкой и коварством, а вот младшая сестра была проста и наивна. Отчаявшиеся родители несовместимых отпрысков меняли дома один за другим, теряя их то в огне, то во льду. В конце концов они поняли: жить станет проще, если разлучить сестёр. Старшую отправили далеко на юг, к терпеливой тётушке в знойную пустыню Мизрула, погода которой пришлась любительнице огня по душе. Новая соседка тут же всполошила неторопливый местный народ и опалила пальцы и брови далеко не одного горе-ухажёра. Она горда и уверена в себе, и ничто не затушит её пламя.

Lion

Частично добрый, но это если повезёт.

Lion, Демонолог

«I don't fear Hell; Hell fears me.»

Некогда Великий магистр демонологии заслужил известность среди своих собратьев, сражаясь на стороне света и справедливости. Но лесть испортила его. Силы мага превосходило лишь его же честолюбие, и демон завлёк его на тёмную сторону, выменяв душу магистра на уважение других. Запятнав душу ужасными преступлениями, маг остался в одиночестве: демон предал его и стал искать выгоды у врагов. Ярость демонолога погнала его за предателем в самый ад, где, отрывая конечность за конечностью, он жестоко расправился с демоном и забрал себе его демоническую руку. Оказалось, что демонопластика не проходит бесследно. В ходе трансфигурации тело мага изменилось до неузнаваемости. Он восстал из ада и обрушил ярость на наш мир, убивая даже тех, кто однажды называл его господином, и не оставляя камня на камне в тех землях, где его когда-то обожали. Теперь он живёт в уединении, упражняясь в демонологии, а те, кто называют себя его помощниками или учениками, вскоре лишаются своей маны и растворяются в легчайших порывах ветра.

Lone Druid

Сильный и мудрый

Lone Druid, Силла
«I wonder what awaits me at the end of everything...»

Ещё до того, как пошли первые истории и были написаны первые книги, уже был Клан Медведя. Мудры и справедливы были его члены, и главной их целью было понимание порядков природы. Высшие силы природы узрели их, и потребовали мудрейших к себе. Старый жрец Силла, судья и провидец клана, выступил из рядов своих соплеменников: «Когда затухнет последний свет этого мира, когда цивилизация покинет эти земли, когда мир будет повержен и испещрён бесконечными пустынями конца миров, посади Семя».
Наполнившись верой, Силла почувствовал, как вес лет на его плечах стал легче, а молодецкая юркость понемногу возвращалась в тело. В разум его впитывалось непомерное знание. Он стал способен материализовывать свою волю в материи, и, с небольшим усилием концентрации, менять собственную физическую форму. Но все же злые языки и податливые уши разнесли слово о Семени до других людей, и те обрушились войной на Клан Медведя.

Прошли годы, и легенды, и даже само время позабыли про Клан Медведя, позабыли про Силлу и Семя, позабыли множественные величественные цивилизации, воспрявшие и павшие там, где когда-то был Клан. Веками и тысячелетиями Силла ждал: ждал весточки от своих божеств, ждал конца войны в вечно буйствующих землях, ждал в отшельничестве и в тайне ото всех, ждал конца всех вещей и завершения его священной миссии, всегда готовый уничтожить то, что помешало бы свершению посева.

Luna

Выскочка.

Luna, Лунная наездница
«Когда-то я была бичом равнин, летающим ужасом. На что же надеются враги?»

Как она опустилась до такого? Бич равнин, беспощадный повелитель людей и зверей, она могла сеять страх там, где ей вздумается. Теперь она была далеко от своей родины, на грани безумия от голода и месяцев скитаний, а её армия либо была давно мертва, либо их настигла участь хуже смерти. Едва она преступила границу древнего леса, в темноте блеснул пылающий взор. Что-то красивое и смертельное искало себе добычу в увядающих сумерках. Бесшумно оно развернулось и ушло. Ей завладела ярость. Схватив ржавый кинжал, она ринулась вслед за зверем, в надежде вернуть хотя бы частичку былой славы, но добыча все ускользала от неё. Три раза она загоняла зверя в угол, и три раза она нападала, но видела лишь ускользающую в леса тень. Освещая все вокруг, взошла полная луна, и отследить зверя стало легче.

Достигнув светлой вершины холма, огромная кошка, более не скрываясь, сидела в ожидании. Когда женщина стала размахивать кинжалом, зверь поднялся, взревел и кинулся на неё. Казалось, смерть наконец настигла её. Но она спокойно остановилась. Через мгновение зверь выбил кинжал из её рук и исчез в лесу. Тишина. Фигуры в капюшонах приблизились к ней. В почтительных тонах они поведали, что Селемине, Богиня Луны выбрала её, вела её и испытала её. Невольно она выполнила священный ритуал Темной Луны, воинов Серебряных лесов.

Ей предложили выбор: присоединиться к Темной Луне и поклясться служить Селемине или уйти и никогда не возвращаться. Она не колебалась. Принимая своё освобождение, она отказалась от кровавого прошлого, и с тех пор её имя - Luna, устрашающая лунная наездница, беспощадная и непоколебимая защитница Серебряных лесов.

Lycan

Раздражительный и настороженный. Не сказать что плохой.

Бейнхаллоу, Lycan
«Может, овцы и хотят помириться с волком, но волк всегда отвечает одно - нет.»

Бейнхаллоу был одним из наследников благородного дома Эмбри, величайшего землевладельческого рода королевства Слом. До Падения дом Эмбри первым восстал против ненасытного короля, чьи желания становились всё страннее и страннее, в то время как двор заполоняли колдуны и шарлатаны. Не желая больше платить вассальскую дань, Эмбри послали в столицу шеститысячную армию, но её перерезали в сражении, названном позже «Бойней отступников». Тогда старое выражение показало свою настоящую шкуру: когда метишь в шею королю, лучше рубить сразу всю голову. Разъярённый предательством король истребил всякого живущего Эмбри, оставив жизнь лишь лорду и его младшему сыну, Бейнхаллоу. Опозоренный лорд был прикован к узорчатому мраморному полу королевской залы, и монарх приказал своим волшебникам превратить мальчика в волка, чтобы тот разодрал глотку своему же отцу. «Сделайте это, - сказал король, - чтобы Лорд Эмбри осознал, как остры зубы предательства». Были призваны сильнейшие магические силы, и тело ребенка исказилось. Однако, хоть тело Бейнхаллоу больше и не было человеческим, его душа никак не изменилась - и вместо того, чтобы разодрать шею беззащитного отца, он набросился на прислугу монарха. Прежде чем волка наконец-то смогли выгнать в тишь ночи, он разорвал на клочки дюжину королевских рыцарей. Лорд Эмбри, всё ещё в кандалах, смеялся, даже когда его тело пронзил королевский меч. Ныне Бейнхаллоу - наследник потерянного дома Эмбри, бродящий по миру под именем Lycan. Наполовину воин, наполовину волк, он ищет возмездия за всё то, что потерял.

Magnus

Грубый, но из лучший побуждений

Magnus, Магнорог
«No, I blame no one who covets my horn. But to desire more than sight of it is a guarantee of death.»

Лишь в одном было согласие между лучшими кузнецами вулкана Йорлак - в том, что рог магнорога есть драгоценнейший из всех материалов. Самый большой и острый из них принадлежит зверю, которого они прозвали Magnus. Он с легкостью пронзал своим рогом ещё их отцов, пытавшихся заполучить сокровища его рода. Изо дня в день он возвращался в свою пещеру с побагровевшими от крови копытами и рогом - до тех пор, пока родоначальница не призвала его и весь его род уйти из пещер и искать покоя на севере, в тени горы. Магнорог лишь усмехнулся, ведь он всегда справлялся с защитой своего народа. Он решил, что племя останется, ведь магнороги не верят в случайности... и не меняют своих решений. Однако когда внезапное извержение вулкана Йорлак обратило половину рода в пламя и пепел, защитник всё же решился изменить свою волю. Выжившие шли на север, пока не встретили на своем пути заставу с сотней охотников, вооруженных луками и закаленной сталью. Меньшего магнорог и не ожидал. Он повел своих самых свирепых братьев и сестер в битву с яростью, сравнимой лишь с яростью огнедышащей горы, подступающей сзади и неумолимо пожирающей их старейшин, матерей и телят. О дальнейшем ходе событий кузнецы спорят до сих пор. Одни говорят, что магнорог воссоздал свой род, а другие - что он не пережил побоища, умерев от смертельных ранений у бездыханного тела родоначальницы. Но ни те, ни другие не правы. Магнорог поклялся, что вернется в своё племя... но лишь когда последний из виновников извержения падёт от его могучего рога. Ведь магнороги не верят в случайности.

Marci

Добрая и миленькая, но может дать по шапке.

Marci
*Дружественный свист*

У Марси много обожателей, но о её происхождении известно немногим. Обычно она сопровождает в пути принцессу Мирану, но корни их дружбы сплетены в таких секретах, которые ни одна из них не раскроет без надобности. Для союзников она - беспощадная и честная защитница. Для противников же - бесстрашное препятствие на пути к тем, кого она считает другом.
Неразумные оппоненты могут счесть её телосложение невыдающимся, но внутренняя сила наделяет удары Марси невероятной мощью. Она истребит всех, кто решит встать у неё на пути, но до последнего вздоха будет хладнокровной сторонницей того, кто заслужит её доверие.

Mars

Самодовольный и целеустремленный, ну еще яростный.

Mars, Первый сын небес
«To those behind, rally! To those ahead, kneel.»

Марс, первый сын небес, всю свою долгую жизнь провёл в нескончаемой войне и видел, как под стягами его древнего имени ведутся бесчисленные боевые кампании. Войны ради завоеваний и ради мести. Справедливые и беспричинные... Всегда жестокие. Подобно своему отцу, Марс подчинялся низменным инстинктам - с куда более варварскими намерениями, чем у Зевса, - и приносил другим неописуемые страдания.
Но как эпохи пролетали перед глазами Марса, так и всё очевиднее становился эгоизм отца, присущий, впрочем, многим презирающим его божествам. Но пришёл день, когда войны ради войны стало недостаточно. Тогда, впервые за свою вечную жизнь, бог войны начал задаваться вопросом: в нужную ли сторону он направляет своё копьё?

Богини судьбы подсказали решение: сражаться ради высшей цели, чтоб его герб пробуждал в людях не только скорбь и дикость. Теперь бог войны стремится к тому, на что имеет право с рождения - сжечь пантеон прежней эпохи и построить новую империю на пепле своего народа. Лишь тогда Марс будет удовлетворён, и лишь тогда молва о его величии облетит весь мир.

Medusa

Мерская, но если повезет, то окажеться дружелюбной.

Medusa, Горгона
«The only real beauty is power.»

«Красота - страшная сила». Этой мыслью утешала себя самая юная и прелестная горгона с раннего детства, ибо ей единственной из трёх прекрасных дочерей морской богини не довелось родиться бессмертной. Всё изменилось в тот роковой день, когда неизвестные в масках ворвались в обитель горгон и похитили её сестер, бесстрастные к их красоте и слезам. Схвативший Медузу тут же отбросил её с отвращением: «От неё разит, как от смертной! Такие нам ни к чему». Медуза, сгорая от унижения и ярости, поспешила в храм матери, пала пред богиней и взмолилась: «Раз не удостоена я бессмертия, прошу, дай мне силу - дабы я вызволила своих сестёр и посвятила остаток жизни мщению за эту несправедливость». Долго размышляла богиня, и, наконец, даровала Медузе прошенное. Взамен на свою воспеваемую красоту Медуза получила устрашающий лик и ещё более ужасающую мощь. Ни на мгновение не пожалела она о своем выборе, ведь знала: единственная красота, которой стоит обладать, - это сила, ибо лишь сила изменит мир.