Часть 19
—"Дальше о прогнозе погоды. На следующей неделе заметно похолодает, советую одеваться потеплее и пить много теплого. Будут порывы холодного ветра, поэтому не забывайте шарфы..."
В двери зазвенели ключи, два оборота — и дверь открылась. Лорд быстрыми шагами помчался смотреть и встречать. Марк вздохнул, облокотился на тумбочку и снял кроссовки, кидая ключи в мисочку. Погладив собаку за ушами, Марк прошел по коридору. Из гостиной слышались новости, значит, все дома.
Полина отложила телефон и повернула голову, замечая брата. Девушка улыбнулась и повернулась еще немного.
—Ты вернулся. Как субботник?
—Зашибись... — саркастично проговорил подросток и показал два пальца вверх, делая специальную улыбку. Поля засмеялась и потерла глаза, так как она недавно только встала. Парень прошел на кухню, сполоснул руки под теплой водой с мылом и попил прямо из крана. Дима, который сидел за кухонным островком за ноутбуком, что-то напечатал, клацнул мышкой и посмотрел на Марка.
—Ну что, крипак, как успехи?
—Да пошел ты, лучше бы выкупил раба.
—Крепостное право еще в силе.
—Крепостное право отменили в шестьдесят первом, как жаль, что ты остался таким далеким. — Марк показал Диме средний палец и отошел к холодильнику, пока мужчина показывал ему этот же жест в ответ.
—Так, рабы мои, не ругаемся с утра пораньше, — подала голос Поля с дивана, переключая каналы, пытаясь найти что-то существенное.
—Ты листья убирал или в грязи копался? — спросил Барсов, замечая, что парнишка весь в пыли, а в волосах остались еще кусочки листьев.
—Принимал ванну с листьями и ветками. Немного неудобно и плохо пахнет, но в целом неплохо.
—Ай, молодца. — Дима улыбнулся и опять залип в ноутбук. Даже дома он работал, что Полине не нравилось. Марку было плевать, ведь даже с работой на дому он успевал буквально все: от утреннего душа и завтрака до затрахивания Марку мозгов. Еще и шутки успевал пустить и с сестрой пообниматься.
—Посмотрим сегодня вечером какой-то фильм? — громко спросила Полина, вставая с дивана. Марк поставил кипятиться чайник и полез в шкафчик за печеньем.
—Угу... — не отрываясь от экрана, промычал Барс. Марк только вздохнул, кидая в чашку пакетик с зелёным чаем.
—И мне завари, пожалуйста. — Парень вздохнул, взял чашку Полины и кинул туда тоже пакетик чая. Телефон пиликнул в кармане и затих. Димин телефон тоже начал вибрировать, и мужчина ответил на звонок, поворачиваясь полубоком на стуле.
Заварив чай, Марк отправился в душ, смыть с себя запах пыли и листьев. Посмотреть фильм. Он редко смотрел телевизор, в детдоме был один и старый. Если что и показывали на нём, то только мультики, и не долго. Детям нравилось, а Марк, став постарше, перестал ждать и с трепетом смотреть эту чушь. У мамы тоже был телевизор, она смотрела кино на нём, когда приходила с работы. Марк обожал садиться с матерью и смотреть то, что шло по телеку, даже если оно ему не нравилось.
Дома было темно, свет нигде не горел, и только уличные фонари давали свет в окна. Маленький Марк сидел на поцарапанном диване, сжимал в руке пластиковую машинку и прижимался к бедру матери. По телевизору шла странная реклама, но после неё должен был начаться не менее скучный и странный сериал, но маме нравилось, значит, и он посмотрит. Девушка, не отрываясь от телевизора, погладила сына по коротким волосам. Малыш расслабился ещё больше, ведь мама рядом, дома тепло, телевизор шумит, и это было приятно.
—Устал?.. — хриплый голос, но он мамин, такой мягкий, но хриплый.
—Не... — малыш поднял голову, посмотрел матери в лицо, одну половину закрывали светлые волосы, а вторую... он не мог разглядеть... или...
—Я тебя люблю... — девушка наклонилась и поцеловала сына в лоб. Он смотрел на неё, не отрываясь, но не мог разглядеть лицо. Свет от телевизора хоть и освещал немного комнату... но черты лица не было. Марк не видел лица.
—И я тебя, мамочка... — её тело было тёплым, пахло ромашками. Мама всегда пахла ромашками.
Марк провел рукой по запотевшему зеркалу в ванной и протер лицо. Он не мог вспомнить лица матери. Когда он его забыл? Когда стал забывать? Какие у нее были глаза? Светлые волосы и... больше он не помнил. Незаинтересованный взгляд в зеркале, уставшее лицо, поджавшиеся губы. Он стал забывать маму, он единственный, кто её помнил, и стал забывать. В памяти всё меньше её образов, всё меньше воспоминаний. Это его беспокоило, вина терзала сердце. Неужели он её забудет? А у него даже нет её фотографии. Он не помнит фамилию, не помнит лицо, не помнит её.
Сжав челюсти, Марк скинул с себя полотенце и натянул сухую одежду. В кармане продолжал жужжать телефон. Егор приглашал прогуляться. Проигнорировав все новые приходящие сообщения, Марк зашёл к себе в комнату и закрылся. На полу валялись книги, один черный носок и один серый. На кровати творился такой же бардак. Некоторые вещи, которые были ещё не грязные, но уже и не чистые, зарядка для телефона и тетрадка по алгебре. Стул был захламлён от одежды до бумажек. На столе был такой же армагеддон. Как говорит Полина, комната подростка превратилась в свалку. И откуда у Марка такая страсть к беспорядку? В детдоме их заставляли убираться, в колонии тоже должен был быть порядок. Но тут... тут его территория, он понял, что это пространство наконец его, хоть что-то было его, он мог делать что хотел и как хотел.
Что висело красиво и ухоженно, так это полка с книгами. Достоевский, Пушкин, Бредбери, Спаркс и Гардемарины гордо стояли на полке. Вот где был порядок, хоть где-то. Пока в комнате был бедлам и хлам клубился по углам, книги были в чистоте и порядке.
Телефон в кармане за вибрировал, Барсов достал его и ответил на звонок. Бегаев всё-таки хочет его окончательно сегодня задолбать.
— Что?
— Моя принцесса собирается гулять? — с улыбкой на том конце спросил Егор.
— Назовёшь ещё раз принцессой — получишь в морду.
— Понял, понял, киса сегодня не в духе. Так что, идёшь?
— Нет... не хочу.
—Да ладно тебе. Пошли, мы недолго. Вечером я манал идти, потом будет холодно, а сейчас в самый раз. Не ломайся, кис.
—Иди в жопу, Бегаев.
—Ну, Барсик...
—Да, а потом мне эта дура так и говорит: "Константин, вы идиот не по натуре, а по складу ума." Да сдалась мне эта математика! — громко проговорил Костя, привставая со своего места. Марк сидел напротив него с хмурым выражением лица, скрестив руки на груди. Бардовый свитер был немного мятый, а на темных джинсах виднелось пятнышко от зубной пасты. Черный горловик прикрывал шею и подбородок. Бегаев, который сидел от Марка через Тимура, лукаво улыбался и смеялся над всякими шутками и историями. Лучше не спрашивать, как этот идиот уговорил Барса младшего выйти погулять. В итоге они оказались в кофейне, где сидят уже как час. Лева не смог выйти, так как пошел на тренировку, от чего Тимур немного приуныл, но повеселел в кафе.
В кафе была уютная атмосфера. До Хэллоуина оставалось почетные полторы недели, поэтому в общественных местах уже появлялись украшения с такой тематикой. Марку костюм делать не надо. Костяшки до сих пор не зажили, только покрылись коркой, синяки пожелтели, но болели страшно. Марк вообще не понял, как вышел из дома. Как пошел на поводу у Егора, какого черта вообще. Мало его этот идиот сегодня задрал, так решил добавить. В помещении было тепло, за окном завывал прохладный ветерок. Погода стала пасмурной, может, позже пойдет дождь. Людей было не так уж и много, да и само кафе было небольшим, десять с лишним столиков, маленькое меню. Расслабившись в кресле, Марк не заметил, как засмотрелся в окно. Пришел в себя, когда дверь зазвонила колокольчиком, оповещая о новых людях.
—Оооо, знатные люди пожаловали, — протянул Бегаев, привстав с места, чтобы лучше разглядеть пришедших. Так как Барс сидел спиной туда, он повернулся и нахмурился. На входе стоял Рома и его компания из троих парней. Отвернувшись к своей чашке с кофе, Марк предпочитал не смотреть на одноклассника.
—А я вот стою и думаю, не мерещится ли мне. Барсов, ты что ли? — над Марком склонился Рома, который растегнул куртку и с ребятами хотел уже куда-то кинуть свою тушу. Костров явно насмехался, и хрен знает, чего хотел от Марка: драки, получить в рожу или просто поиздеваться, но Марк не был в настроении.
—Ой, а я вообще не видел. Ты все меньше и меньше меня интересуешь, Костров, — облокотившись щекой на кулак, проговорил Барсов. Лицо было незаинтересованным, спокойным.
—Ты смотри, чтобы не стал для меня пустым местом. А то я буду переживать.
—Закройся, — грубо, тихо. Марк явно разозлил Рому, хотя тот первый полез.
—Ой, надеюсь, не обидел? — Марк сделал умоляющее лицо и нахмуренно посмотрел на Кострова. Рома смотрел грозно, как главный. Он явно хотел доминировать в этой ситуации, показаться королем, что главный тут он. Марк взял со стола свою чашку с кофе и отпил немного, слабо улыбаясь Кострову. Секунда, подстриженный наклонился ближе к подростку и сплюнул ему прямо в кофе. На темной жидкости расплылась белая слюна. Довольный собой, что осадил Марка, Рома со своими парнями пошел в другую сторону к свободному месту. Марк тупо смотрел себе в чашку. Гнева не было, не хотелось набить ему морду, закричать. Костров хотел доминировать, хуй ему, а не быть главным.
—Ромашка! — Рома повернулся на звук. Марк полубоком сидел к нему лицом. В руке все так же держал голубую кружку кафе. Костров уже хотел что-то съязвить, но тут Марк залпом выпил кофе из чашки. На показ, медленно, точно. Костя уже открыл рот, но молчал. Егор улыбался, понимая, насколько Марк поехавший.
"Выкуси, еблан", так и говорил этот жест. Марк сглотнул и улыбнулся Кострову, маниакально, угрожающе. Хочет войны — будет война. Марк всех переживет и не сломается. Барсов сделал ответную демонстрацию силы. Не один Рома может делать что хочет, не дождется.
—Чувак... ты крут, — промямлил Костя, глядя на чашку. Барсу только что туда плюнули, а этот идиот выпил все залпом.
—А это считается за косвенный поцелуй? Я ревную, — со смешком проговорил Бегаев, упираясь руками в стол. Егор пытался поддерживать смешную атмосферу даже сейчас.
—Закройся, — беззаботно ответил Марк и откинулся на стул. Теперь ему плевать, что показывает ему там Рома, как смотрит, как выглядит. А Костров выглядел злее черта.
Марк открыл входную дверь, сразу кинул ключи на тумбочку. Лорд процокал по полу к нему, обнюхал его штаны и, чихнув, пошел обратно в гостиную. На кухне и в гостиной горел свет, Полина с кем-то говорила по телефону, а Дима делал попкорн. Запах стоял сырный. Пройдя на кухню, он увидел, что телевизор уже включен, диван закидан подушками, парочкой пледов, а на журнальном столике стояло три чашки чая, которые дымились, и одна тарелка с чипсами. Поля металась от одного окна к другому, Дима стоял над микроволновкой, как будто она ему должна. Внутри трещал попкорн, а на столе лежало еще две нераскрытые пачки.
Полина отошла от окна, посмотрела на брата, улыбнулась и махнула ему рукой, мол, переодевайся, иди, скоро начнем. Не задерживаясь, подросток быстро зашел в комнату, снял с себя всю грязную одежду и кинул её в одну кучу возле стула, схватив полотенце, пошел быстро принять душ. Десять минут, и Марк уже чистый, пахнущий, с мокрыми волосами, в черной футболке и черных шортах усаживался на полу. Кинув подушку в угол углового дивана, наконец уселся поудобнее, прикрыв ноги пледом, натягивая чуть выше. Дима с тарелкой попкорна садился на противоположный край дивана от Марка, подгибая под себя одну ногу. Полина, наконец, с кем-то начиная прощаться, забрала оставшиеся две миски попкорна и подошла к их импровизированному кинозалу.
—Ну что ж, граждане, все заняли места согласно купленным билетам? — Поля отошла к арке, щелкнула выключателем, оставляя тусклый свет только над плитой, везде создавая полумрак. Она вернулась и через спинку залезла на диван ближе к Марку.
—Может, к нам?
—На полу удобно... — Марк отвернулся от сестры, когда она потрепала его по голове, нахмурился и начал есть чипсы, которые были ближе всего.
—И вообще, что мы будем смотреть?
—Ну, так как предложений не поступало, я выбрала сама. — Беря пульт и закутывая ноги в плед, она начала искать фильм.
—Будем смотреть "Брестскую крепость".
—Военное? — спросил Дима, поглядывая на жену.
—Почему бы и нет? Фильм вроде хороший, а Марк явно его не смотрел. — Найдя нужный сайт, Полина включила воспроизведение и пропустила рекламу. Марк был не против военного фильма, не маленький, крови не боится. Да и правда, этот фильм он не смотрел.
Фильм начался с заставки "Беларусьфильм". Показались первые слова про настоящую крепость, как на ней держали оборону и когда крепости было присвоено почетное звание. Марк взял тарелку с чипсами себе на колени, продолжая есть и читать. Фильм начался довольно мрачно, хотя это и не удивительно, ведь фильм про войну, про отчаяние, про смерть, которая заберёт каждого в своё время.
—"Я помню... помню всё... это я... Акимов Александр..."
—Ля, ему на Акимовых везёт, — проговорил Марк, запивая солёные чипсы остывшим чаем. Большая половина фильма уже прошла, на каких-то моментах в горле вставал ком. Полина легла прямо рядом с Марком, поглаживая его всё ещё влажные волосы, Дима переместился на пол, вытянув ноги в сторону Марка. Как бы кто ни говорил, правда это всё или не правда, на самом деле никто уже не узнает, но можно знать наверняка: война — это ужас, смерть и страх в одном лице. Всё это могло быть, всё это было, и хоть люди и половины не знают про Вторую мировую, когда-то такие же люди, как Барсовы, сражались: молодые, старики, дети. Все участвовали, и всеми силами они выиграли.
—"И ты верь... они живы, все, о которых я тебе рассказал, и те, про которых мало знаю, все они живы... где-то..." — на телевизоре пошли титры, Полина села на диване, потирая затекшую спину и разминая затекшую руку. Дима, подперев подбородок, спокойно смотрел на телевизор. Марк, положив голову на кусок дивана, не моргая тоже смотрел. Фильм зашёл всем, тяжёлый морально, но хороший. Под конец даже Марк перестал что-либо говорить, заинтересованный.
— Уууххх, ну что ж, по кофейку и ещё один? — вставая и разминая затёкшие ноги, спросил Дима. Марк, не отрывая головы от дивана, кивнул, Полина тоже махнула, начиная искать что-то ещё.
— Что ещё посмотрим?
— Найди что-то похожее. — Барс прошёл к кухонному островку, поставил кипятиться чайник и опёрся руками на столешницу. Полина активно набирала буквы на телевизоре, изучая, что можно посмотреть военного ещё.
— "Ярость" подойдёт?
— С Брэдом Питом?
— Угу...
— Давай! — мужчина достал три кружки и в каждую насыпал одинаково по одной чайной ложке кофе и одной сахара. Найдя нужный фильм, Полина откинула пульт куда-то на диван и встала, чтобы выпить кофе перед фильмом. Марк последовал её примеру и, потирая глаз, который залип, дошёл до стула, помешивая растворимый кофе.
Полина зевнула в руку, наклонилась над островком и мягко устало улыбнулась. Растворимый кофе немного взбодрил, хотя на часах было только одиннадцать. Лорд, который устал от хозяев, спрятался где-то в комнате, не желая смотреть фильмы, и тихонько спал. Отпивая горячий напиток, Марк из-под лба поглядел на Полину и встретился с ней взглядом. Минута молчания и гляделок, а потом девушка прыснула, Марк нахмурился, растянул уголки губ в улыбке и тоже засмеялся.
Ему было сейчас хорошо? Наверное. Был ли он счастлив в детдоме? В колонии? Где-то в другом месте. Наверное. Ведь... там был Гоша, а там... Свят и парни. С ними он давно не виделся. Но... с ними было тоже неплохо, но с Барсовыми... как с родителями. Полина и Дима его любят, и в глубине души Марк рад. Эти двое забрали его и растят как своего. Поэтому... Марк счастлив, хоть и не показывает этого. Смеясь ночью на кухне, между родными, это самое приятное, что сейчас может быть. Он не забыл прошлое, никогда не забудет, но будет идти дальше, оглядываясь и не останавливаясь.
За окном загавкал пес, под окнами проехала машина. Люди жили, каждый своей жизнью, но жили. Кто как, и Барсовы тоже. Дима допил кофе, запрокинув голову, кинул чайную ложку в кружку и поставил посуду в раковину, не желая сейчас мыть. Ложка зазвенела в кружке, Марк, допивая кофе, проследил за Димой.
— Чур, я на диване!
— Неа, я место приватизировала, — заедая кофе конфетой на столе, проговорила Поля.
— Поздравляю, а я только что право пользования по договору оформил, — улыбаясь, ответил Барсов, плюхаясь ничком на диван. Полина, не собираясь с этим мириться, оставила недопитый кофе и с разбегу плюхнулась Диме на спину. Барсов застонал, но не двинулся с места. Марк, долго не ожидая, встал и тоже подошел к дивану, сел на пол и облокотился на него. Дима перевернулся, оставляя Полину лежать на себе. Схватив её руки в свои, пристально посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
— Приватизация прошла успешно, теперь платите налог на имущество... — Дима, улыбаясь, смотрел в глаза синеглазке. Поля тоже улыбнулась и чмокнула мужа в щеку. Скорчив недовольную гримасу, мужчина вытянул губы, желая получить лучший налог. Вздохнув, Полина поцеловала Диму и захихикала, когда муж скатился с дивана, оставляя её на теплом месте. Найдя пульт, девушка взъерошила волосы брата, который закутывался обратно в плед, и включила фильм.