Ванильная сказка

Утро началось с громкого, фальшивого и слишком жизнерадостного пения. Дверь в комнату Кадзухи распахнулась, и на пороге возник Хэйдзо в кислотно-розовых пижамных штанах с единорогами и чёрной футболке с принтом «я няша». Он пританцовывал, размахивая веревками от штанов и выкрикивая под музыку, доносящуюся из его беспроводной колонки. Скарамучча, уткнувшийся носом в шею Кадзухи, вздрогнул и открыл один глаз. Кадзуха застонал и натянул одеяло на голову.

– Мандей, тьюсдей, венсдей, фёрсдай, фрайдей, сатадей, сандей, – голосил Хэйдзо, указывая пальцем на сбившийся под одеялом комок, из которого торчали только тёмные и светлые пряди волос. – Ю ноу найт афтер найт, айл би факинг ю райт севен дейс э уик.

– Убейся нахуй, – пробурчал Скара из-под одеяла.

– Ой, ути-пути, какие мы грозные, – Хэйдзо вздохнул, но выключил музыку. – Вставайте, пупсики! Мамы скоро приедут, а вы тут в обнимку валяетесь. Кстати, поздравляю с потерей девственности, братик. Я горжусь тобой.

Кадзуха медленно высунул голову из-под одеяла. Его волосы были растрёпаны, на щеке отпечатался шов от подушки.

– Хэйдзо, я тебя сейчас...

– Что? Прибьешь меня? – Хэйдзо усмехнулся и скрестил руки на груди. – Попробуй. У меня аргумент тяжелее – я старше тебя на семь минут. И вообще, я хотел сделать вам, утыркам, какао с зефирками. Правда, сейчас передумал.

– Уходи, – простонал Кадзуха, закрывая лицо руками. – Мы встаём.

– У вас пять минут или я включаю шансон, – пообещал Хэйдзо и скрылся за дверью, оставив её приоткрытой.

Скарамучча откинул одеяло и сел на кровати, потирая виски. Тело ныло, в памяти всплывали обрывки вчерашнего. Пуджик, мирно спавший в ногах кровати, потянулся и зевнул.

– Твой брат ебанутый, – констатировал Скара хриплым утренним голосом.

– Знаю, – Кадзуха потянулся и неловко потрепал его по волосам. – Идём умываться, пока он не сдержал слово.

Ванная стала их спасением. Они умывались плечом к плечу, изредка перекидываясь взглядами через зеркало. Скара видел в отражении засосы на своей шее. Он покраснел и потянул воротник повыше, поймав улыбку Кадзухи.

– Нехуй тут лыбу давить, – пробормотал он, выдавливая пасту на щётку.

– Конечно, – Кадзуха сделал невинное лицо.

Когда они вышли на кухню, там уже царил хаос. Хэйдзо пытался одновременно жарить омлет, намазывать нутеллу на батон и напевать какую-то песенку из тиктока. На столе уже стояли три кружки с какой, в каждой плавали розовые зефирки.

– А вот и любовнички, – объявил Хэйдзо, ловко отделяя от сковороды омлет. – Присаживайтесь, сейчас будет завтрак от шеф-повара с тремя звёздами Мишлен.

– Пизданутый, – тихо сказал Скара, садясь.

– Я всё слышу!

Завтрак прошёл в привычных для их троицы перепалках. Хэйдзо продолжал подкалывать, Кадзуха защищался, а Скара в основном молчал, поглядывая на часы. Тревога медленно возвращалась, заставляя его ёжиться при каждом звуке. Он боялся этого момента – встречи с мамами Кадзухи.

– Расслабься, – сказал Хэйдзо, словно прочитав его мысли. Он доел свой омлет и отодвинул тарелку в сторону. – Бэй Доу тебя уже видела, а Нин Гуан... ну, она строгая, но справедливая. Главное – не пизди. Они ненавидят ложь.

– А говорить правду? – Скара неуверенно посмотрел на Кадзуху. – Что мы... ну...

– Что вы ебетесь? – закончил Хэйдзо. – Нет, это тоже не стоит. Просто скажи, что у тебя проблемы дома и тебе нужно где-то пожить. Всё. Больше вопросов не будет.

***

Время тянулось, казалось, вечно. Скарамучча поглядывал на экран телефона, следя за тем, как минуты сменяют друг друга. Он ждал, когда наконец-то вернутся мамы Кадзухи и его судьба окончательно решится.

Хэйдзо, развалившись на диване, листал тикток и потягивал одноразку, иногда говоря что-то смешное, заставляя Скарамуччу даже посмеяться с этого. Кадзуха сидел на кресле и читал книгу.

Звонок домофона прозвучал как приговор. Скарамучча вздрогнул, чуть не выронив кружку с недопитым какао, которую он нервно теребил в руках уже несколько часов. Сердце заколотилось. Хэйдзо с усмешкой посмотрел на него через дым от одноразки.

– Ну что, детка, момент истины, – он засунул одноразку в карман и встал с дивана. – Не бойся, они не кусаются. Ну, почти.

Кадзуха отложил книгу, встал и подошёл к Скаре. Он молча взял его руку и сжал в своей.

– Всё будет хорошо, – сказал он тихо, так, чтобы Хэйдзо не услышал.

– Если я умру от страха, то похорони меня с моим телефоном и акрилкой с хорни Леоном, – пробормотал Скара, но позволил Кадзухе потянуть его в прихожую.

Хэйдзо уже открывал дверь.

– Мамулички мои ненаглядные! – пропел он, распахивая дверь настежь. – Я так скучал по вам!

В проеме стояли две женщины. Бэй Доу – высокая, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок. В одной руке она держала дорожную сумку, а в другой пакет из Дикси. Рядом с ней стояла Нин Гуан. Безупречный деловой костюм, идеально уложенные светлые волосы, оценивающий взгляд, скользнувший сразу на Скарамуччу.

– Сыночки-корзиночки, – Бэй Доу улыбнулась, заходя внутрь и ставя сумку. Она потрепала Хэйдзо по бордовым волосам, затем обняла Кадзуху, который подошёл к ней. – Я тоже соскучилась по вам.

Затем её взгляд упал на Скарамуччу, застывшего в тени прихожей. Улыбка на её лице не исчезла.

– А, это наш гость, – сказала она, не задавая вопроса. – Скарамучча, правильно? Помню тебя.

– Здравствуйте, – выдавил Скара, чувствуя, как язык начинает заплетаться.

Нин Гуан прошла мимо него, поставив сапоги на специальную полку. Она сняла пальто, аккуратно повесила его и повернулась к нему.

– Нин Гуан, – представилась она, протягивая руку. – Кадзуха и Хэйдзо в переписке вкратце описали ситуацию. Добро пожаловать в наш дом.

– Спасибо, что разрешили... – начал он, но Нин Гуан мягко перебила.

– Подростковые конфликты с родителями – печальная, но распространённая ситуация. Мы не будем лезть в детали, если ты не захочешь делиться. Единственное, что нам важно – чтобы ты соблюдал правила дома и не создавал проблем в школе. Всё остальное решаемо.

– Я буду стараться, – прошептал Скара.

– Отлично, – кивнула Нин Гуан. – Бэй Доу, дорогая, я умру, если не выпью кофе. Поездка была изматывающей.

– Уже бегу, любимая, – Бэй Доу махнула рукой и направилась на кухню. – Мальчики, притащите остальные сумки из машины. Ключи у меня в кармане.

Хэйдзо и Кадзуха послушно выскользнули за дверь, накинув на себя куртки. Скарамучча остался стоять в прихожей, не зная, куда деться.

– Иди на кухню, помоги Бэй Доу донести кружки, – сказала Нин Гуан, словно читая его мысли. – Если ты, конечно, не против.

– Да, конечно, – он кивнул и быстро ушел на кухню, радуясь возможности чем-то занять себя.

На кухне пахло свежемолотым кофе. Бэй Доу уже стояла у кофемашины, напевая под нос какую-то песню. Увидев Скару, она улыбнулась.

– А, помощник! Бери вот эти кружки, – она указала на набор кружек с какими-то надписями, стоящий в сушилке для посуды. – Самые большие – для меня и Нин Гуан. Остальным – какие сам выберешь.

Он взял фарфоровые кружки, боясь выронить их из своих потных ладоней. Бэй Доу между тем налила в одну из кружек что-то из бутылки без этикетки.

– Это для расширения сосудов, – подмигнула она ему, заметив его взгляд. – Рабочий секрет. Ты не пробовал?

– Нет, – честно признался Скара.

– И не надо, – серьёзно сказала она, но на губах была улыбка. – Пока несовершеннолетний обычный кофе – твой максимум.

Он расставил кружки на подносе, а Бэй Доу разлила по ним кофе. Через несколько минут они вернулись в гостиную, где Нин Гуан уже сидела в кресле, изучая что-то на планшете. Она отложила его, приняв свою кружку.

– Спасибо.

Следующий час прошёл в странной, но комфортной обыденности. Бэй Доу расспрашивала Хэйдзо и Кадзуху о делах в колледже и школе, рассказывала смешные истории из поездки. Нин Гуан в основном молчала, попивая кофе и лишь изредка вставляя комментарии. Про Скарамуччу не спрашивали напрямую. Только когда разговор коснулся школы, Бэй Доу обернулась к нему:

– Скарамучча, а ты как? Учёба не пострадает из-за всей этой ситуации?

– Я буду навёрстывать, – сказал он. – Кадзуха поможет с заданиями.

– Разумно, – кивнула Нин Гуан, не поднимая глаз от планшета. – Главное – не запускать. Образование важно.

Потом разговор перешёл на бытовые вопросы. Нин Гуан чётко и быстро распределила обязанности: кто за что отвечает по уборке, по покупкам. Она говорила со Скарой так же, как и со своими сыновьями – как со взрослым и ответственным человеком.

– Комнату, конечно, придётся делить с Кадзухой, – сказала Бэй Доу. – Но, думаю, вы справитесь. Хэйдзо, не смей терроризировать их своими ночными рейвами.

– Ну мам, – заныл Хэйдзо.

– Не мамкай.

– Что касается твоих вещей, Скарамучча, – Нин Гуан снова посмотрела на него. – Если потребуется что-то докупить – одежду, гигиенические принадлежности, лекарства – скажи Бэй Доу. Мы решим этот вопрос.

– Спасибо, – снова пробормотал он. Он чувствовал себя должником, и это его грызло. – Я как-нибудь отработаю. Могу помогать по дому, или...

– Ты не слуга, – мягко сказала Бэй Доу. – Ты гость. Точка.

После этого разговор окончательно перешёл к бытовым вопросам. Обсуждали, что приготовить на ужин, нужно ли заказать воду, делились планами на неделю. Скарамучча сидел, слушал и понемногу успокаивался.

Вечером, после ужина (который готовили все вместе, и Скара, к своему удивлению, довольно сносно нарезал овощи для салата), Скарамучча стоял на балконе, кутаясь в толстовку Кадзухи. За ним тихо открылась дверь.

– Не замёрз? – спросил Кадзуха, прислоняясь к стене.

– Нет, – Скара махнул рукой в сторону огней города. – Здесь круто.

– Нравится вид?

– Не то слово. У меня из окна только соседняя хрущёвка и помойка были видны.

Они помолчали. Снизу доносился приглушённый гул машин.

– Твои мамы... они невероятные, – наконец сказал Скара.

– Они просто люди со своими принципами, – пожал плечами Кадзуха. – Они верят, что если можешь помочь, то должен помочь. Без лишних вопросов и морализаторства.

– Моя мама считала, что помощь – это слабость. Что каждый должен выкручиваться сам.

– Возможно, её так жизнь научила, – осторожно сказал Кадзуха. – Не осуждай её слишком сильно. Она тоже, наверное, боится.

– Мне сейчас не до её страхов, – отрезал Скара. Просто констатация факта. Потом он вздохнул. – Что дальше-то, Кадзуха? Я не могу вечно тут жить.

– А почему нет? – Кадзуха повернулся к нему. – До совершеннолетия – чуть больше года. Можно доучиться в школе и получить аттестат. Потом поступить в универ и съехать в общежитие. Или пойти работать. Варианты есть.

– А если она передумает? Захочет меня вернуть?

– Тогда будут суды, органы опеки, – Кадзуха говорил спокойно, как будто обсуждал погоду. – И мы будем бороться. У тебя есть результат анализов, есть свидетельства её слов, есть доказательство её отвратительного обращения с тобой. Нин Гуан – не последний человек в стране, она поможет, чем сможет.

– Спасибо, – снова сказал он. Казалось, это единственное слово, которое он мог выжать из себя.

– Не за что, – Кадзуха улыбнулся.

Вдруг дверь на балкон снова приоткрылась. На пороге стоял Хэйдзо с двумя банками какого-то энергетика.

– Не помешаю? – спросил он, хотя уже заходил. – Мне скучно одному. Нин Гуан с документами сидит разбирается, Бэй Доу уснула перед телевизором.

Хэйдзо протянул одну банку Скаре и улыбнулся.

– На, детка. Хз что ты пьешь, поэтому взял тот, что я пью.

Скарамучча взял банку и потянул за кольцо. Сделав глоток, сладковатый вкус разлился по горлу. Хэйдзо прислонился к стене рядом с ними.

– Ну что, обсудили планы по захвату мира?

– Пока только по выживанию, – сказал Кадзуха.

– Выживание – это уже полдела, – философски заметил Хэйдзо. Он сделал глоток и посмотрел на город. – Знаешь, Скара, у меня был... ну, не совсем такой, но тоже жёсткий период. Когда я узнал, кто я, и понял, что не вписываюсь в шаблоны, Бэй Доу и Нин Гуан тогда просто сказали: «Главное – чтобы ты был счастлив и никому не делал больно. Всё остальное – ерунда». И всё. Ни истерик, ни попыток «исправить». Просто приняли. Вот и тебя приняли. Так что расслабься, ты теперь часть этого безумного экипажа корабля.

Скарамучча слушал, и ему хотелось верить каждому слову. Было страшно верить. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но глядя на спокойное лицо Кадзухи и на хитрющую ухмылку Хэйдзо, он позволял себе эту слабость.

– Экипажа, говоришь? – переспросил он. – А какая у меня должность?

– Официально – гость, – сказал Хэйдзо. – Неофициально – бойфренд моего младшего братика, со всеми вытекающими привилегиями и обязанностями. В обязанности входит, например, терпеть моё общество. А в привилегии – бесплатный кров, еда и доступ к моей невероятной коллекции хентая.

– Справедливо, – фыркнул Скара.

Они простояли так ещё с полчаса, болтая о ерунде, смотря на огни города и попивая энергетики. И Скарамучча, стоя между братьями, под чужой толстовкой, в чужом доме, в чужом, для себя, мире, чувствовал себя почти как дома.

Позже, лёжа в тёплой постели рядом с уже спящим Кадзухой, слушая его ровное дыхание и мурлыканье Пуджика в ногах кровати, Скарамучча смотрел в потолок, освещённый гирляндами. В голове проносились обрывки дня: спокойные лица Бэй Доу и Нин Гуан, болтовня Хэйдзо и тёплая рука Кадзухи в его руке.