ГЛАВА 53. Связаны
Часть 2.
Раздался короткий, но настойчивый стук в дверь.
— Ты готова? Я могу войти?
— Входи, — Мари потянулась к атласным лентам корсета, чтобы затянуть его, — я практически собралась.
Вмиг оказавшись позади нее, Чикаго деликатно захватил шнуровку и затянул платье одним ловким движением, заставив Марию ахнуть:
— Зараза...
Посмотрев в зеркало, она увидела, как тот коварно ухмыльнулся и потянул ее за ленты на себя. Мари припала на Нильсен-Майерса спиной. Он достал из бархатного мешочка круглые серьги из розового золота. Внизу сережек свисало множество подвесных маленьких звезд.
На миг Суарес потеряла дар речи.
— Чик, они прекрасны. Спасибо... — Оглянувшись, она поцеловала его в подбородок. — Ты меня задариваешь!
— И что в этом плохого? — невзначай вопросил Чик. Украшая ее уши серьгами, он оставался безмятежен.
— Ничего, — сдалась Мария, но почти сразу вылила на него рой накопившихся беспокойств: — Ты постоянно мне что-то даришь! Платье, туфли, кулон, ключ от квартиры, теперь серьги. Я уже не говорю, о том, что ты проворачивал за моей спиной все эти месяцы и о том, что ты не позволяешь мне платить даже за саму себя!
Чикаго в насмешливом сочувствии прикрыл рот.
— Как я мог...
Мари нисколечко не злилась на него. Не за что было. Ведь, как ни странно, он был золотом и делал для нее все. Вернувшись к зеркалу, девушка сложила руки на груди, глядя на свое смущенное отражение.
— У меня такое чувство, будто я содержанка.
— Ты серьезно об этом переживаешь?
— Да!
— Тебе больше думать не о чем? — На его щеке появилась ямочка. — Ты точно чокнутая. Будь я девушкой, только и думал бы о том, как найти себе «папика», прогнуть того под себя, чтобы брать от жизни все и ни дня не работать.
Закусив губу, Мария сдержала смешок и постаралась говорить как можно серьезнее:
— И что тебе мешает провернуть это сейчас?
Чикаго посмотрел так, будто у нее отросла вторая голова.
— Даже не знаю. Спасибо, что заставила задуматься.
Тут она уже не удержалась и расхохоталась.
— Я искренне рада за тебя и твой примерный план на следующую жизнь, но жить за чужой счет — я не могу. Мне важно чувствовать собственную самодостаточность. Я хочу, чтобы мы были на равных позициях.
Между его бровей залегла морщинка.
— Мы и так на равных. Ровнее только дно в гробу.
Он вновь рассмешил ее.
— Что ты за существо такое?!
— Могу предположить идеальное, разве что? — Чик блеснул клыками. — Нет слова идеальнее, чем идеальный, чтобы описать меня.
— Чикаго, с тобой невозможно вести серьезные переговоры! Я пытаюсь сказать, что из-за того, что я живу за твой счет, я этого не чувствую.
— Что значит «чужой?» — насупился он.
Мария поправила ворот его белой рубашки и поцеловала в шею.
— Ты придираешься.
— Я правильно понимаю, что ты почувствуешь себя самодостаточной, если начнешь платить за себя?
— Хотя бы так, — согласно закивала Мари.
— Но ты же и так независима. Я уважаю тебя. Уважаю твои желания и решения, кроме тех, что связаны с каждодневным поеданием всякой дряни и ограбления магазина сладостей.
Она выставила указательный палец, останавливая поток речи. Тот, умолкнув, поднял брови.
— Насчет ограбления ты обещал подумать!
Поджав губы, Чикаго схватил ее за палец.
— Хочу, чтобы ты меня тоже поняла. Ты можешь на меня положиться. Я плачу за тебя не из-за того, что мне кажется, что ты не в состоянии, а потому, что это мелочи, о которых я даже не задумываюсь. Мне приятно заплатить за свою девушку. Мне не хочется это говорить, но только для того, чтобы ты чувствовала себя комфортнее, я пойду на компромисс. Иногда мы можем делить счет пополам.
Ликуя с маленькой победы, Мария улыбнулась ему самой лучезарной улыбкой, на которую была способна.
— Правда?!
Нильсен-Майерс накрыл ее лицо ладонью.
— Нет. — Ну вот, а она уже поверила. — Не радуйся из-за такой фигни, мне больно.
Она убрала его руку и забавно протянула имя:
— Чи-ка-а-го-о!
— Даже если бы я ответил тебе «да», то все равно бы клал деньги, которые ты попытаешься мне перевести на твой счет. Я держу обещание. По-моему, это и так самое маленькое, что я могу для тебя сделать.
— И я определенно этого заслуживаю и испытываю огромную благодарность за все, что ты сделал и делаешь для меня. Но испытываю неловкость, потому что не знаю, что подарить тому, у кого есть все.
— Глупышка... — По его лицу скользнула невесомая нежность. Чик взял Марию за горло, наклонился и обжег губами ее шею, пробуждая волну легкой дрожи. — Я ни о чем тебя не прошу.
— Так попроси, — cказала она в паре дюймов от его рта, просунув пальцы под ткань кожаных брюк Чикаго и резко дернув на себя.
Зацепив подол платья Суарес, он неспешно провел пальцами снизу вверх, сжимая ее бедра, уходя выше и поднимая вдоль позвоночника жар. Молниеносно развернув Марию к себе спиной, cобрал свободно спадающие локоны и, закрутив в тугой жгут, искушающе замер, заставляя прогнуться в позвоночнике. Невесомо касаясь ее приоткрытых губ cвоими, он взбудоражил порхающий трепет внизу живота.
— Бесстыжее чудовище... — дьявольски соблазнительно усмехнувшись, Чикаго подтолкнул Марию вперед. Грубо кусая за нижнюю губу, вдавил в стену и уничтожил безжалостным поцелуем. Обращая лишние мысли в прах, заставляя губы неметь, а тело дрожать от наслаждения.
***
Первый этаж пентхауса Нильсен-Майерсов захватила привычная суета. Из колонки играла музыка. Двери с выходом в зону для вечеринок были распахнуты. В квартиру пробирался аромат барбекю. Хеннесси, Эсме и Анника ходили туда-сюда, подкалывая друг друга и вынося еду на террасу. Финко носилась у них под ногами.
Наоми стояла за барной стойкой на кухне и активно командовала процессом приготовления коктейлей, в то время как Маркус, Райто и Ария успевали исполнять ее поручения, пытаясь сообразить, что она от них хочет.
Ива гостеприимно встретила ребят, на ходу заплетая светлые отросшие волосы в косу. Дав Чикаго и Марии возможность поздороваться со всеми, она бросилась к ним обниматься.
— Как классно отросли твои волосы! — восторженно обратила внимание Мария. — Тебе очень идет.
— Спасибо, мне тоже нравится! — Иви кокетливо потеребила косу. — Я так рада, что вы приехали вместе. Мари, ты просто красотка! Ну, а ты, Чик, как всегда...
— Что я? Вообще-то, сама элегантность. — Он положил ладонь на поясницу Марии и, провоцируя, намеренно прошелся по ней оценивающим взглядом. — А Мари, верно... В целом выглядит неплохо.
Брови Иви поползли на лоб. Приподняв уголки рта, девушка покачала головой.
— И как ты только терпишь моего брата?
— Одному богу известно, — мимоходом бросил отец, вышедший с балкона с пачкой сигарет в руках. – Рад тебя видеть, Мария.
— Я тоже рада Вас снова видеть, Тетсу, — усмехнулась она. Презрительно зыркнув на Чикаго, Суарес ухмыльнулась и, зарядив ему локтем в живот, ответила:
— Я просто не терплю его. Надеюсь, вы не сильно удивитесь, если однажды Чик придет со сломанной ногой.
Восстановив дыхание, Чикаго разогнулся и нагло поиграл бровями. Лицо Тетсу ожило. Разумеется, что еще нужно было услышать отцу, чтобы тот послал Мари удовлетворенную улыбку.
— Взбучка ему не помешает, — рассмеялась Ива.
— Ты на чьей стороне, мелочь? — Он потянулся к сестре, чтобы невесомо щелкнуть по лбу, однако Иви вовремя отскочила и по-быстрому слиняла: — Кажется, я оставила телефон наверху. Пойду заберу.
Он недоверчиво посмотрел ей вслед.
— Ага.
Тетсу лениво взглянул на Чика.
— О, ты тоже тут.
Чикаго ответил ему встречным взглядом.
— Я не к тебе.
— А твоя мать говорила: этот день не может стать лучше. — Отец отвесил ему легкую оплеуху по голове и, заметив у него букет цветов, прибавил: — Лекси на террасе принимает поздравления по телефону от наших не заканчивающихся родственников.
— Пожалуй, я просто промолчу.
— Спасибо.
Развернувшись, Тетсу проследовал к барной стойке. Суарес тихо посмеивалась:
— Потрясающие отношения.
Чикаго привлек ее к себе вплотную и практически перешел на шепот:
— Да ты злорадствуешь.
Она снисходительно похлопала его по щеке, катая на манящих губах хищную ухмылку.
— Не буду же я терять шанс.
— Ты — еще одно подтверждение тому, что у меня превосходный вкус. Выглядишь обворожительно. Вынужден признать, сегодня даже я уступаю тебе в неотразимости, — замолчав, он уточнил: — На один процент.
— Только сегодня? — Нагло окинув Нильсен-Майерса, Мари отбросила длинные кудри ему в лицо и, виляя бедрами, гордо направилась к родственникам, оставляя его позади. Очарованно ловя ее движения, Чикаго последовал за ней.
Отец украл готовый спиртной коктейль из-под носа младшей сестры и племянников.
— Тетсу! — возмущенно окликнула Наоми, вскинув руки. — Поганец! Поставь на место!
Отпив, он отсалютовал стаканом.
— Посмотри на этих амбалов. — Райто и Маркус в недоумении обменялись переглядками. — Еще сделают. Не перетрудятся.
— Ничего, что мы... — в один негодующий тон начали парни.
Тетсу деловой походкой удалился на террасу.
— Должен же от вас двоих быть какой-то прок, — с издевкой подобрался к ним Чикаго.
— Приперся еще один умник, — проворчал Райто.
— Не говори, cамый полезный нашелся. — Марк толкнул Чика в плечо. — Иди лучше мать с праздником поздравь!
Чикаго с наслаждением наблюдал за их реакциями.
— Она еще разговаривает по телефону.
Наоми раздраженно поправила челку и одним жестом пальцев заставила их заткнуться:
— Ария, отдыхай, — радушно обратилась тетя к подруге Райто. — Ты пришла веселиться, а не батрачить на наше семейство. Тетсу прав, эти два дурачка справятся. Тут еще и третий подоспел, — дружелюбно заверила ее Наоми и вернулась к сыну. — Райто, хоть бы не позорил меня перед девушкой! Уже давно мог отправить Арию развлекаться! Я не так тебя воспитывала, молодой человек.
Райто снова обомлел.
— Но...
— Никаких «но»! И ты забыл мяту.
Еще чуть-чуть и у того пойдет пар из ушей.
— Малыша Райто отчитали! — заржав, Маркус повалился на столешницу. — А мы с Чикаго говорили, что ты безнадежный случай.
— Вообще мы так с Райто говорили про тебя, ну неважно, – не занимая сторон, конкретизировал Чик.
Маркус не успел ответить ему, потому что получил от двоюродного брата.
— Заткнитесь оба! — улыбаясь, пнул Марка Рай. До Чикаго он не дотянулся, и тот поднял руки вверх.
— Все в порядке. — Нарезая лайм, подмигнула Ария. — Мне не сложно. Тем более я сама согласилась помочь.
— Вот видите. — Оживился Райто, приобняв ее за талию и, уткнувшись подбородком в плечо. — Арии не сложно.
— Я вижу лишь то, что ты положил слишком много льда, — придралась Наоми, указывая на бокал. — Дорогой, ты вызвался делать мохито со льдом, а не лед с мохито!
— Уж простите, что я не такой профессионал, как некоторые, — огрызнулся Рай.
— А по тому, сколько ты обычно пьешь, уже мог бы им стать, — не смог промолчать Марк.
— До твоего рекорда ему далеко, — облокотившись локтями о столешницу, вставил Чик. — Но можешь попробовать посоревноваться с Марией. Считай, я привез тебе достойную конкурентку. Она никогда не отказывается, а пить способна, как...
Вытаращившись на Чикаго, Суарес вцепилась в его волосы и потянула вниз.
— Чик! Псина ты поганая! Какой дьявол тебя за язык тянул?! На твоем месте я бы хорошенько подумала, прежде чем выставлять меня перед семьей в неподобающем свете. Тебе еще со мной жить!
— Я не сказал ничего дурного. Тем более я обязался говорить тебе правду, — он обольстительно ухмыльнулся, сладко прибавив, — моя радость.
— Я тебе сейчас такую радость устрою, что ты у меня кукарекать на своем родном индюшачьем начнешь!
Предвещая взрыв, он обернулся к ребятам, которые от души веселились ситуацией.
— Уберите на всякий случай все колющие предметы.
— Куда убрать?! Ты только с ними и воспринимаешь информацию! Ария, дай-ка мне, пожалуйста, нож, — угрожающе попросила Мария.
— Ария, не давай ей нож... — утомленно промямлил Чикаго.
— Чик, я ничего не имею против тебя, — прыснула Ария, — но женская солидарность сильнее.
— А я имею! И очень многое! — назло крикнула ему в ухо Мари, и от пронзившего звона он пожалел, что у него не случился передоз от серебра.
— Не ори мне в уши!
— Да я тебя вообще сковородкой оглушить готова!
— Мария, отпусти меня! Ты портишь мою идеальную укладку!
— Смотри, как бы я тебя ночью налысо ни побрила!
— Не, — забавляясь, встряхнул медно-рыжей головой Маркус, — я их обожаю!
— Чувак, c тебя попкорн, я позову остальных, — c лукавой усмешкой поддакнул Райто.
— А ну не отлынивать! — Деловито постучала по столешнице Наоми. — Вы для начала хотя бы коктейли помогли бы мне доделать!
До того, как Мари придушила Чикаго, он заметил, что тетя с каким-то затейливо странным выражением лица наблюдала за ними двумя. Нильсен-Майерс вопросительно посмотрел на нее и по ее губам прочитал: «потом».