Собаку Но Канкуро
- Если попробовать переставить войска с этой границы, на северную…как думаешь, это укрепит защиту? - рассуждает младший брат Казекаге, сидя в кабине.
- Я думаю, что уже поздно и хороший сон укрепит твое здоровье. – омега обходит деревянный стол и нежно треплет мужа по волосам. – Все хорошие альфы уже спят. Даже твой сын.
Конечно. Маленький альфа так сильно наигрался с куклами отца, которые он создал специально для своего ребёнка, что уснул буквально на полу, и родителям пришлось относить его на руках. Но даже тогда, обычно резвый малыш не проснулся. Удивительный ребенок.
- Слушаюсь, моя госпожа. Дай мне пару минут. - Что ж, только эта омега имеет власть над Канкуро. Только она может показать свое превосходство над ним, даже не подозревая этого.
Жизнь вообще штука странная. Т/и, которая, по не понятной для Канкуро причине, только-только стала джоунином песка, была приставлена для охраны резиденции семьи Казекаге, так как отправить омегу на войну не решался никто, даже если она - шиноби. Новое лицо не ускользнуло от внимания важной семьи, и когда старший из братьев неожиданно понял, что это чудо, пахнущее цветущей лилией - его пара, то тут же потребовал у Каге освободить девушку от дел, связанных с войной. Младший брат, обрадованный за Канкуро, тут же исполнил сию просьбу, считая, что свою омегу нужно беречь, не смотря на протесты. И подумать не мог никто, что в скором времени, уже бывший шиноби, принесёт роду Собаку Но чудного мальчика - альфу, делая из величественного Казекаге няньку на полставки.
На плечи Собаку Но-старшего опускаются нежные руки, разминая затекшие мышцы. Упрямая т/и явно не уйдет спать без мужа, оставив его одного. Уж лучше делать массаж, заставляя чуть ли не таять сидя в мягком кресле.
Расслабившийся Канкуро удивленно распахивает глаза, когда тонкие пальцы ловко расстегивают рубашку, медленно скользя по рельефному торсу, обрисовывая каждый кубик, считая каждый шрам.
- Жизнь моя, мне нужно обдумать стратегию.
Тонкая рука тянется к незатейливому замку на штанах мужа и, расстегнув его, скользит по рельефному животу все ниже, под ткань трусов. Канкуро тихо застонал, не в силах сдерживатся. Вот же чёртовка. Как же хорошо она знает его. Знает его слабости.
Но парень тоже имеет туз в рукаве, и прекрасно знает свою возлюбленную от и до. Пять лет в браке, и признаться, омега имеет довольно своенравный характер. В один момент она может убегать и смущаться от ласк мужа, а в другой - быть куда более извращенной и страстной, чем он сам, что непременно забавляло Собаку Но. Как например, сейчас.
Он шумно глотает воздух, когда т/и плотным кольцом обхватывает пульсирующий член пальцами, лаская его. Попытка толкнуться на встречу мгновенно обрывается звонким шлепком, и он недовольно рычит. Рычит, но покорно ждет дальнейших манипуляций возлюбленной. Девушка довольно улыбается, продолжая играть на выдержке альфы.
- Вот ведь...
Отодвинув кресло на достаточное расстояние от стола Канкуро замирает, терпеливо выжидая действий т/и. И если судить по довольной ухмылке омеги, он определённо угадал.
Ночная рубашка бесшумно летит на пол, оставляя девушку в одном лишь белье, которое так и хотелось снять. Но Собаку Но знает, что нельзя. Знает, и просто наблюдает. Наблюдает, как хищно она останавливается перед обнаженным парнем, как помогает ему стянуть уже надоевшую рубашку. Туда же отправляются и все остальное. Сейчас это всего лишь ткань. Ткань, которая ужасно мешает.
Канкуро наблюдает, как отодвинув ткань полупрозрачных трусиков омега направляет сочащийся смазкой член в себя, останавливаясь у входа. Ощущение горячих рук на ягодицах не дают ей опомниться, и в следующую секунду член альфы заполняет её полностью. Игра с чужим терпением подошла к концу. Это приятное ощущение болезненно отозвалось в паху так сильно, что хотелось взорваться. Или начать двигаться, ведь судя по судорожному дыханию Канкуро, желание было невыносимым и для него.
И она сделала первый толчок бедрами. Просто божественно. Вся эта рутина: забота о сыне, государсвенные дела, домашние хлопоты. Все так выматывало и отдаляло их друг от друга, что сейчас хотелось слиться воедино. Стать одним целым. Почувствовать друг друга ещё больше. Ещё ближе.
Канкуро тянется к покрасневшему лицу, впивается в губы жадным поцелуем. Проходится зубами по языку, блуждает по небу и деснам, по ровному ряду зубов, делает толчки, запуская его так глубоко, как можно. Настолько глубоко, что буквально трахает рот языком. Хаотично целует каждый сантиметр. Так жарко и чувственно. Ведёт влажным кончиком языка вниз по хрящику уха и обхватывает губами мочку, пуская по женскому телу мелкую дрожь. Чертовски приятную дрожь. Ведет вниз, оставляя дорожку из поцелуев на шее, ключице. Завтра наверняка останутся засосы. Но это будет завтра. Сейчас есть только крышесносные ощущение и невероятные поцелуи.
Сильные руки не позволяют отстраниться. Не позволяют взять полный контроль. Они помогают, не дают устать. Только ближе, только быстрее. Собаку Но позволяет жене многое. Только ей. Только для неё он бывает таким. Только для т/и. И она это знает. Все это знают.
Каждый толчок отдаётся искрами в глазах, и приятной негой разливается по всему телу, отчаяно требуя больше. И оно получает больше. Канкуро, поддавшись какому-то животному желанию, двигается чёртовски медленно, но сильно. Будто смакует каждую частицу. Пробует на вкус. Но, кажется, это то, что нужно было им двоим. Почувствовать. Почувствовать до кончиков пальцев.
Ощущения становятся острее, стоны уже не возможно сдержать. Девушка двигается быстрее, жаждая ощутить ту самую желаемую разрядку. Тело будто пронзает электрический разряд, прогнувшись в спине, она запрокидывает голову, давая доступ к нежной шее. Канкуро поддаётся ещё ближе, вычерчивая отчётливые линии языком, слизывая солоноватые капли. Шершавый язык ведёт ниже, покусывая каждый выступ, каждый раз заставляя т/и содрогаться. Обводит каждую линию, добираясь до затвердевшего соска. Лёгкий прикус и вскрикивает, содрогаясь всем телом и обессиленно падает на мужа. Ещё несколько резких толчков и глухой стон парня растворяется в поцелуе.
- Кажется, речь шла о сне? - ухмыляется альфа, поднимаясь с кресла вместе с т/и. - Что ж, тогда, для начала в душ.