Объятия с другом.
Сатору Годжо.
Годжо, расположившись на скамье в парке, заметил, что Фуккацуми стояла перед ним, опустив глаза и беспокойно теребя край своего платья. Её волосы слегка растрепались от ветра. Сатору, заметив её состояние, решил успокоить девушку, взяв её за руку.
— Фуккацуми-сан, — начал он, — мне известно о произошедшем. Я видел, как вы обнимались с другим мужчиной.
Фуккацуми вздрогнула, и её лицо побледнело. Она знала, что этот момент неизбежен, но всё равно оказалась не готова к нему.
— Прости меня, Сатору-кун, — прошептала она, не смея поднять глаза. — Я не хотела никого обидеть. Это было случайно, я не думала...
Сатору улыбнулся, пытаясь ободрить её. Его доброе лицо излучало тепло и понимание.
— Я понимаю, Фуккацуми-сан, — сказал он. — Иногда случаются вещи, которые мы не можем контролировать. Но ты должна знать, что я всегда буду на твоей стороне.
Сукуна Рёмен.
Тронный зал был погружён в сумрак, лишь редкие свечи мерцали, отбрасывая на стены длинные тени. В центре комнаты стояла Фуккацуми, её фигура казалась маленькой и хрупкой на фоне величественного трона, на котором восседал Сукуна. Его глаза, сверкавшие холодным блеском, были устремлены на девушку, а в голосе звучала угроза.
— Фуккацуми, — начал он, медленно поднимаясь с трона и подходя к ней, — ты знаешь, что я видел тебя с другим мужчиной.
Девушка задрожала, её сердце бешено заколотилось. Она знала, что этот момент наступит рано или поздно, но всё равно не была готова к встрече с королём проклятий. Она попыталась заговорить, но её голос сорвался, и она лишь смогла прошептать:
— Прости меня, мой господин...
Сукуна остановился в нескольких шагах от неё, его взгляд стал ещё более жёстким.
— Ты понимаешь, что сделала? — спросил он, делая шаг вперёд. — Ты принадлежишь мне, Фуккацуми. Только мне. И я не потерплю, чтобы кто-то другой прикасался к тебе.
Фуккацуми опустила голову, не смея взглянуть на него. Она знала, что любое её слово может усугубить положение, но молчание тоже не выход.
— Мой господин, — наконец сказала она, собравшись с силами, — я не хотела обидеть вас. Это было случайно, я не думала...
— Случайно? — перебил её Сукуна, его голос стал ледяным. — Ничего случайного не бывает, Фуккацуми. Ты должна помнить, что я всегда вижу всё, что происходит. И я не прощаю предательства.
Фуккацуми почувствовала, как её ноги начинают подкашиваться. Она понимала, что любые оправдания бесполезны. Король проклятий был неумолим и жесток, и она знала, что наказание неизбежно.
— Прошу вас, мой господин, дайте мне шанс исправиться, — промолвила она, поднимая глаза и смотря на него с мольбой. — Я сделаю всё, что вы пожелаете.
Сукуна молчал, рассматривая её. Его внутренний конфликт был очевиден: с одной стороны, он был разъярён её поступком, с другой — он не мог отрицать, что она всё ещё имела над ним власть. Наконец, он произнёс:
— Хорошо. Я дам тебе шанс. Но помни, что второго шанса не будет. Если ты вновь предашь меня, я уничтожу тебя.
Девушка кивнула, не смея возражать. Она знала, что её жизнь теперь висит на волоске, и что любая ошибка может стоить ей всего.
Тодзи Фусигуро.
В один из тёплых вечеров Тодзи стал свидетелем неожиданной сцены в парке, которая вызвала в нём противоречивые чувства. Он заметил, как Фуккацуми обнималась с другим мужчиной, и его сердце на мгновение сжалось от удивления. Затем в его душе вспыхнуло что-то игривое и дерзкое, и он не смог сдержать ухмылки, когда встретился с ней взглядом.
«Ну что, Фуккацуми, не думала, что я это увижу?» — произнёс он, приподняв бровь, и в его голосе звучала игривость. Фуккацуми, не ожидавшая такой реакции, покраснела и застыла на месте.
Её робкое «это совсем не то, что ты думаешь» прозвучало как мелодия, которая вызвала у Тодзи только большее любопытство.
Тодзи подошёл ближе, наслаждаясь её смущением.
«Ты ведь знаешь, что у нас есть определённые правила, а обниматься с другими — явно не в списке допустимого», — подмигнул он, демонстрируя свою уверенность. Фуккацуми попыталась оправдаться, но слова застряли у неё в горле, и вместо этого она опустила глаза, пытаясь скрыть бурю стыда и чувства вины, которые накатывали на неё.
Тодзи же не упустил возможности поддеть её: «Кажется, кто-то из нас играет в игры, не так ли? И я надеюсь, что ты понимаешь, что теперь я буду следить за тобой особенно внимательно».
Сугуру Гето.
Гето стоял перед Фуккацуми с холодным выражением лица, и в каждом его слове сквозила уверенность. Его глаза горели огнём, который разжигала необоснованная ревность.
«Ты думала, что я не увижу, как ты обнимаешь другого?» — произнёс он голосом, похожим на металл, непреклонным и тяжёлым.
Фуккацуми, сбитая с толку и испуганная, сжала руки на груди, пытаясь найти слова, чтобы оправдаться.
«Сугуру, это было просто... это ничего не значило», — произнесла она робко, словно каждая буква давилась в горле.
Но его взгляд был безжалостным, как лава, готовая выплеснуться наружу.
«Ничего не значило?» — парировал он, поднося руку к лицу, словно собираясь ударить по горячим чувствам, которые долгое время угнетали его сердце.
«Если бы это действительно ничего не значило, ты бы не скрывала это от меня».
Разговор напоминал танец, где каждый шаг был наполнен напряжением, и каждое слово могло стать последней каплей в уже переполненном сосуде эмоций.
Наоя Зенин.
Наоя Зенин, известный своей дерзостью и самоуверенностью, не смог сдержать раздражения, когда увидел Фуккацуми в объятиях другого мужчины. Он подошёл к ней с самодовольной ухмылкой, глядя на неё исподлобья.
«Что это значит, Фуккацуми? — спросил он. — Ты забыла, кому принадлежит твоё сердце?»
Фуккацуми, смутившись, попыталась оправдаться: «Это просто друг, Наоя. Мы давно знакомы».
Но её слова не смогли успокоить Наою, который был уверен в своих чувствах и не мог смириться с мыслью, что она может испытывать что-то к другому.
«Просто друг?» — повторил он, скептически приподняв бровь. — «Это объяснение для слабых. Ты ведь знаешь, что любой другой может забрать тебя у меня?»
