Глава 12
- Ты что устроила, а?! – кричит женщина, - кто там в тебя влюблялся? Какой брат, а? Думаешь, Саше больше делать нечего?!
Ты ничего не знаешь.
Ты не слышала его слов.
Почему ты так уверенна?
Крис стоит на месте. Смотрит на мать и едва сдерживает рвущуюся наружу злость.
- Иди в комнату! Будешь дома сидеть, пока мозг на место не встанет!
Дверь в комнату за спиной закрывается. Кристина закрывает глаза, часто дышит, словно пробежала марафон. Она вновь захотела кого-то ударить. Это желание словно лавина затапливало все мысли, скрывая всё поволокой, не оставляя ни единой чистой мысли. Руки вдруг начинают трястись, а перед глазами вновь мошки. Общее состояние как тогда перед Желточенко. Один-в-один.
Нельзя злиться. Нельзя.
Полный список правил этого дома Крис так и не выучила, ведь они менялись чуть ли не каждый день.
Разумеется, во главе списка:
Не кричать.
Не ругаться.
Не спорить.
Ну, а также:
Не реветь.
Не злиться.
Не испытывать каких-либо эмоций.
Учёба – основная задача.
Самое время, кажется, забиться в угол и проклинать все, на чем свет стоит. Однако даже этого делать абсолютно не хотелось. В последнее время все вокруг словно исчезло. Мир сузился до размеров телефона, в котором хранилась вся жизнь. Любимые книги и музыка. Предпочитаемые фильмы и единственный друг, который в один момент по неизвестной причине стал врагом ее семьи. Его номер стоит самым последним. Именно ему она звонила несколько часов назад, но так и не получила ответа. Звонит и сейчас, ни на что не надеясь.
Чувство, будто такое уже повторялось. Будто он вот-вот ответит. Скажет странным неловким тоном «Привет» и объяснит свою пропажу. Как угодно. Быть может, приплетёт Батона, что уже давно от него съехал. Утопление телефона, или же, банальную простуду, за которую Крис его уже традиционно отчитает.
«Абонент недоступен, или находится вне зоны доступа..»
Единственная фраза. Механический голос повторяет ее из раза в раз. Но с каждым разом в груди разлетается тот хрустальный замок, который девушка возводит. Он больно режет все на своем пути. Так рушатся её надежды. Их не так уж и много, отчего потеря одной из них ощущается остро, словно Крис по собственному желанию глотает лезвия, думая, что режущий предмет в один момент обратится в конфету.
Но он не превращается.
Руки сжимаются в бессилии. Ничего. Вокруг пустота. Будто весь мир был карточным домиком. Она тонет во всём этом. Неизбежно.
***
За окном уже потемнело. Тёмные кроны деревьев прячутся в таком же небе и кажется, будто оно держится лишь на многолетних стволах.
Уроки сделаны. Тетради разбросаны по письменному столу, пока сама Кристина смотрит в окно. Кажется, родители спят. В квартире тихо.
Кристина подходит к шкафу с одеждой и надевает что-то не яркое. В тусклом освещении, что дарила старая люстра под самым потолком, было сложно разобрать то синий или черный цвет, но в такое время вряд ли кому-то вдруг вздумается разглядывать одежду на незнакомце.
Она берёт ключи, отчего тут же раздаётся бренчание металлического ключа и брелока в виде железной не детализированной птицы. Затем, Крис максимально тихо направляется в прихожую, где надевает кроссовки и куртку.
Где-то вдалеке лай собак, что неизменно бродили по ночным улицам. Их и днём можно без труда заметить. Недалеко трещит и мигает фонарь, вокруг которого теперь не кружат насекомые. Все уже спят. Порыв ветра и Кристина поплотнее кутается в куртку. Ветер заметно похолодал. Сейчас он ощущался будто касание льдины в Арктике.
Если родители заметят уход Кристины, ей явно несдобровать. Без разрешения, увы, покинуть квартиру не являлось возможным. Честно, девушка даже не пыталась узнать причину. Нельзя так нельзя. Однако не сейчас. Мимолётное желание оказаться подле дома Ковалёва одолело любые страхи, поэтому Крис сейчас и стоит у подъезда друга. Она садится на промёрзлую лавочку и смотрит на окна квартиры Женьки. Там не горит свет, что совсем не удивительно. Поздно. Только вот...
Он наверняка сидит дома.
Только почему...?
- Гражданка, паспорт предъявите! – басистый голос прозвучал где-то за спиной. Кристина вздрагивает и оборачивается, тут же встречаясь взглядом с полноватым мужчиной в полицейской форме. Взгляд его был усталым, но достаточно ясным.
Комендантский час.
- У меня нет с собой, - признаётся Крис, тут же понимая во что вляпалась.
- Пройдёмте. В участке разберёмся...
- Не надо в участок! – глупо восклицает Рыжикова, - я... - задумывается на пару секунд, - я жду родителей. Они сейчас придут, и мы поедем домой.
- Девушка, много вас таких «ждунов» за вечер уже нашёл. Пошлите в машинку по-хорошему. Я устал, на улице поздно, вам спать бы в кровати, а вы всё по городу бегаете, родителям проблем наживаете.
- Пожалуйста, дайте мне дождаться своих родителей...
- Ну звоните им. Я узнаю, почему их дочь на улице ночью сидит, - вздыхает он устало, складывая руки на груди.
Да что же ты привязался...
- Телефон сел.
- Пошли уже, фантазёрка, - рука полицейского твёрдой хваткой сжимает плечо, затем Кристина вынуждена волочить ноги вслед за мужчиной. Брошенный напоследок тоскливый взгляд на дом, что с трудом различим в темноте, теперь устремлён на полицейскую машину.
Ну вот и прогулялась.
***
- Ох, спасибо вам. Я чуть голову не потеряла! Она у нас девочка своенравная... - говорит женщина, качая головой. Только одни взгляды в сторону Кристины чего стоят. Однако только сама Рыжикова понимала их истинное значение.
И это самое значение лучше бы так и не узнал никто.
И не узнают.
- Следите за дочерью лучше, мамочка. У вас они «своенравные», а нам разгребай...
- Спасибо ещё раз... - улыбается женщина и выволакивает Кристину из мрачного участка на промёрзлую ночную улицу.
Ну вот и всё.
Готовьте петлю и табуретку - сегодня будем делать поделку для «трудов».
- Дома тебя ждёт очень серьёзный разговор, - холодно говорит женщина и устремляется вперёд по улице...