Глава 10
Наказание вовсе не продлилось долго. Телефон был возвращен следующим же утром, ведь в школе он бывает нужен. Кристина шла на учебу, намереваясь поговорить с Женькой. Слишком уж он напугал ее своим молчанием. Да, возможно она всего лишь накрутила себя и теперь боится несуществующих неприятностей, но убедиться, что с Ковалевым всё нормально и он жив-здоров было необходимо.
Однако все её надежды разбились о суровую реальность, где по приходе в класс она не видит его. Спустя двадцать минут, перед самым началом урока, парня так же не виднеется.
Сегодня
Кристина 8:00
Жень? Ты чего в школу не пришел? Заболел опять что ли?
Она не слушает учителя. Не может. Её уши словно закрыты. В голове один только Женька. Он словно пустил корни, разрастаясь по каждой извилине словно сорняк проникая все глубже.
- Рыжикова! - и почему все учителя всегда замечают её незаинтересованность. Ну, или почему они так стремятся ей об этом сообщить, а, соответственно и всему классу? - Не хотите пересказать мне мои последние слова? Очень уж вы увлеченно мечтаете.
- К-хм, простите, я не смогу пересказать.
- Слушайте внимательнее, вам сдавать экзамены. - Наставническим тоном проговорила учитель и продолжила вещать.
Кристина так и не вернулась к ее рассказу. Женя-Женя. Где ты, а?
Почему не отвечаешь?
Что случилось, Жень?
Почему ты молчишь!
Уроки проходят до невозможности долго. Словно время кто-то замедлил и теперь оно растягивается. Медленно, как резинка в руках у какого-нибудь фаната стрельбы из рогатки.
Кристина нервничает. Нужно навестить его. Чёрт знает почему ей так страшно. До холода где-то внутри, до дрожи тонких пальцев. Это не страх перед человеком. Нет. Это страх, когда встаёшь на высокую шаткую стремянку, когда смотришь в глаза бешеному зверю, не имея путей отхода. Безысходность. Бессилие. Но она словно сидит в клетке имея лишь возможность просить о помощи, но рядом с клеткой никого нет. Клетка уже под землёй и, кажется, её скоро засыплет, оставив в непроглядной тьме.
Уроки заканчиваются. Резко, словно обрываясь. Она словно попала во временную аномалию. Время шло долго и скучно, но продвинулась до нужного момента словно ударом по голове. Неожиданно. На столько, что девушка ещё несколько секунд сидела на месте, пока одноклассники, даже те, кто на физкультуре не мог сдать нормативов, убегали с такой скоростью, что любой профессиональный бегун позавидовал бы.
- Рыжикова, я закрою кабинет и оставлю вас здесь, - хмурится учитель биологии, сверля ученицу утомленным взором, - вы либо уходите, либо оставайтесь здесь до завтра.
- А, простите, задумалась, - она выбежала из класса через минуту, бросив тихое «извините» себе под нос.
Впереди занятие на катке, которое по обыкновению займёт полтора часа. Полтора часа упрёков, а затем усталость, что едва ли позволяет волочить ноги до дома, где приходится садиться за стол и выполнять очередную кипу домашней работы.
Женя всё ещё не ответил.
Кристина 15:45
Жень? Я начинаю волноваться. Что случилось, почему ты пропал?
Кристина 15:57
Я приду к тебе завтра вечером. Открой мне дверь, ладно?
Кристина 15:57
Если ты это вообще прочтешь...
Он так и не прочитал. Ни сегодня и не завтра утром.
Всю ночь девушка провела за горами домашней работы, а наутро ощущала себя чуть лучше овоща, и диапазон действий был соответствующий.
Школа пролетела смазанным пятном. Хотелось спать и увидеть Женьку. Но ни того, ни другого ей не удалось заполучить, ибо в первом случае кровати в классе не стоит, а во втором, по слухам, у парня теперь домашнее обучение.
Стоп что?!
Когда?
В какой момент, чёрт возьми, все так решили?
Разве ранее Женя не прогуливал по пару дней, а?!
Это же бред!
Не мог он перевестись...
Не мог же, правда...?
***
Вот уже она стоит перед подъездной дверью и набирает номер квартиры друга. Ответа нет. Кажется, дома никого нет.
Или кто-то пытается создать видимость своего отсутствия.
Да что же ты будешь делать, а?
Кристина вдруг почувствовала себя одиноко. Словно ее бросили где-то посреди оживлённой улицы и ушли прочь.
Почему Женя молчит... Почему?
Вопросы в ее голове сбиваются в запутанный клубок, что заполняет череп, сжимая мозг. Кажется, вот-вот у неё начнет болеть голова.
Телефон вдруг заходится в истошном вопле звонка. Контакт "Мама".
- Алло?
- Где ты?
- Иду домой. Что-то случилось?
- Задерживаешься. Если я узнаю, что ты была у Ковалёва, я позвоню его матери и потребую, чтобы она посадила того на домашний арест. И ты тоже будешь сидеть дома.
Она серьезно верит в то, что матери Жени есть дело до неё? Да она скорее просмеётся и решит, что мать Кристины полная идиотка.
- Я не была у Жени, - врёт Крис весьма убедительно. Привыкла за все это время. Иначе бы спокойной жизни «как у всех» она бы и не увидела. Как же тошно от того, что многие живут без постоянных наставлений и им не приходится доказывать каждое свое действие родителю. Не приходится скрывать своих настоящих друзей, не приходится иной раз заглядываться на привлекательные лезвия кухонных ножей.
Не подумайте, у Крис не было желания умереть или что-то подобное, скорее в какой-то момент проснулся нездоровый интерес к травмам и крови. Однако через какой-то малый промежуток времени он утих и сейчас девушка старается не допускать в голове подобных мыслей, ибо что-то ей подсказывает, что подобные интересы не являются признаком здоровой психики.
В целом, у неё часто бывали такие "отклонения". Они проявляются на несколько недель или месяцев, а затем исчезают по прихоти самой Кристины, что не желает заниматься чем-то столь пугающим. К примеру, тяга к тому, чтобы разрезать лягушку и копаться в ее внутренностях. Она тогда даже поймала земноводное, но приступить к желанию, навязанному навязчивой мыслью так и не решилась. Жалость не позволила.
После, она всё списала на научный интерес. Сейчас таких желаний не наблюдается, однако от воспоминаний, что она была готова поймать что-то живое и убить, или порезать себе руку из «научного интереса» липкий и неприятный холод сковывает тело.
Мать сбрасывает вызов, и Кристина быстрым шагом направляется в сторону своего дома. Увы, достучаться до Женьки через домофон не выйдет. Дописаться в социальной сети - так же.
Остаётся только прийти к его дому в момент прихода его матери. Да, выполняется данное действие с трудом, но кто не рискует, тот не пьёт.
Кристина заходит в прихожую, в квартире пахнет какой-то едой и от этого запаха вдруг воротит, как от чего-то мерзкого. Горло перехватывает, словно стягивая грубой веревкой. Девушка проводит пальцами по шее, стремясь сбросить это отвратное чувство и тут же слышит приближающиеся мягкие шаги.
- Привет, мам. - Говорит Крис, и не узнает собственный голос. Сиплый, металлический. Пропитанный горечью и какой-то злобой. Она тут же откашливается.
- Где была? - хмуро, - мне тебя за руку водить от школы до катка и от катка домой, чтобы ты не рвалась к этому Ковалёву, а?
- Я не была у Ковалёва, - стараясь придать голосу остроты и уверенности.
- Ну-ну, - складывает руки на груди женщина, - может мне позвонить его матери?
- Звони, - позволяет себе отмахнуться Крис и направляется в комнату.
- Я тебя не отпускала.
Девушка послушно замирает.
- Не хочешь узнать, как дела у меня или отца? - укоризненно спрашивает она.
- М... Что-то случилось?
- Нет. Но если бы я тебе не напомнила, ты бы и не спросила, да? - кажется, мать начинает закипать.
- Если все нормально, зачем мне спрашивать?
- Уйди с глаз моих. Бессердечная!
Кристина уходит, запирая дверь в свою комнату.
Ну вот она и дома...
***
Ночь проходит в беспокойном сне. Девушка просыпается каждый час, и заходит в соц. сети, в надежде увидеть ответ от Жени, но из раза в раз хочет выть от накатившей тоски. Ковалёв даже не заходил в сеть.
Кристина 3:43
Жень? Прочти хотя бы. Я обязательно приду к тебе домой. Ты пугаешь своим игнором.
Кристина 3:45
Я очень надеюсь, что ты в порядке.
Уроки. Нудные уроки, которые пытались постучать в занятую голову Кристины, но у них ничего не вышло. Рыжикова проверяла свой мобильный каждые две минуты, но каждый раз разочарованно вздыхала. Он продолжает молчать...
Признаться, она и сама таким грешила. Крис иной раз пропадала отовсюду, когда по причине наказания за какие-либо проступки, а порой потому что просто уставала от общения. Иной раз она смотрит на окружение, видит десятки лиц и от каждого становится мерзко. Не подумайте, никаких проблем с обществом у неё не наблюдалось, ну, по крайней мере до и после таких приступов «неприязни». Как-то раз девушка собрала все свои странности и едва не свихнулась от них. Слишком страшно. Слишком неправильно.
Неужели она может так думать?
Неужели способна на такие желания...?