Риттбергер

   Прошёл месяц. Даже, скорее, пролетел со свистом. Учёба, каток, учёба. Всё как обычно. Скучно, нудно, не интересно. В целом так и живут абсолютно все. Яркие события никогда не случаются каждый день. Всё же это искусство: уметь радоваться и получать удовольствие от каждого дня. Даже самого серого и тусклого. Женька этим искусством не обладал. Он, скорее, привык к такой рутине. Рутина – вся человеческая жизнь.

   Однако сейчас Женька выходил из дверей здания, в котором в очередной раз выслушал огромное количество замечаний.

   - Женька! – окликает парня Кристина, напрыгивая тому на спину, - завтра в школу не надо!

   Информация до Ковалёва дошла не сразу из-за того, что всё своё внимание он направил на попытку удержать равновесие. Кристина не была сильно тяжёлой, но всё же что-то весила.

   - Почему? – хмурится Женя.

   - Ты ещё и не доволен? – возмущается Крис, - это же классно!

  - Ну, так почему?

   - Да в школе конференция какая-то, на которой мы присутствовать не обязаны. Так что денёк просидим дома!

   - Класс... - вздыхает Женя.

   - Ну-у, чего такой кислый?

   - Не знаю, как-то... Грустно будет. Скучно.

   - Ты смеёшься? Глянь вокруг, скоро снег выпадет, это же так здорово!

   - Может быть, - честно, Женя сам не понимал, откуда в его нём столько меланхолии.

   Всё вокруг его утомляет. Даже, казалось бы, счастливая новость о непредвиденном выходном дне, его совсем не обрадовала.

   По какой-то причине, чем ближе были соревнования, тем быстрее проходили его энтузиазм и уверенность. Испарялись, оставляя после себя липкий страх и неуверенность. От этого всего подкашивались ноги. Все эти события связанные с подступающим страхом, заметно начали мешать парню заниматься своим делом. На льду он стал чаще падать. Совсем недавно, где-то дня три назад, он особенно «удачно» упал. Растянул запястье. Ему, разумеется, сделали «выговор» и отправили тогда домой.

   - Крис, я домой, ладно?

   - Ну что случилось? – склонив голову вбок, Кристина нахмурилась, - ты слишком хмурый в последнее время.

   - Чувствую себя полнейшим неудачником.

   - Почему?

   - Я, вроде как, на коньках стоять разучился. Падаю, не могу взять нормальный разгон да и...

   - Прекращай, чудовище. Ты просто устал. Отдохни, займись чем-то иным.

   - Чем, Крис? Я ничего кроме этого не умею...

   - Но-но-но! А ну-ка прекращай. Ты же вроде рисовал когда-то, поиграй в игры на телефоне, выучи пару правил по русскому языку...

   - Ладно-ладно, я понял. – Подняв руки в защитном жесте, проговорил Евгений, - дел у меня, оказывается, невпроворот.

   - Вот-вот! Ладушки, Жень, я побегу. Мать ждёт.

   И она уходит, оставляя друга в гордом одиночестве. Он же, в свою очередь, простоял на месте всего несколько секунд, прежде чем уныло побрести в сторону дома. Нужно что-то делать. Стоять на месте всё равно, что закапываться самого себя в могилу.

***

   Ковалёв возвращается домой, откуда уже как неделю переехал Батон. М-да, без этого пса стало как-то одиноко, но ничего не поделать, тётя Галла завершила свой отпуск.

   Парень больше не писал своему бывшему тренеру. Совсем не хотелось отвлекать её от занятий или законного отдыха. Всё-таки он ей уже не является учеником и советов спрашивать права не имел. Для советов у него есть Василий Сергеевич, что, к слову, их раздавать не любил. А может и любил, но каждое слово из его уст звучало как личное оскорбление.

   Возможно, Женя излишне предвзято относился к новому тренеру, но по-другому не мог. Он злился каждый раз, когда его выдел, от каждого слова или замечания. Каждое малейшее движение этого мужчины заставляло Женю негодовать.

   Сейчас Жека сидит в своей комнате. Как и обычно. Сидит на своей постели, упорно пытаясь придумать себе занятие. Книга в его руках долго не продержалась. Женя откинул её в сторону, будучи раздражённым. Всё злит, всё раздражает. Хочется лезть на стену от скуки. Сегодня, кажется, всё ещё осень. Этого осознания хватает Жене для начала «глубоких» раздумий. Откуда в нём столько меланхолии...? Всего-то не пошёл на занятия. Пару недель назад он был бы не прочь отсидеться дома, чтобы больше не слышать постоянные замечания. Кто же знал, что его энтузиазм так просто подорвать.

   Если же... Ему неприятно слышать всё это, вдруг, это является правдой? Тогда... Женя совсем несправедлив к своему тренеру. Значит, что он до ужаса глупый ребёнок, который вдруг по какой-то не виданной причине решил, что является неплохим фигуристом, подающим надежды. 

***

   Выходной день пролетает невероятно серым и скучным мгновением.

   - Жень, ты чего-то на связь не выходил. Что случилось? – самый первый вопрос, который услышал Женя по приходе в класс, принадлежал Кристине.

   - Всё нормально, Крис. Я просто отсыпался. – Отмахнулся парень, садясь за парту, - что там по домашке?

   - Не делай вид, что тебя это волнует, - закатывает глаза Кристина и на мгновение замолкает, рассматривая лицо друга, где тут же отмечает ярко выраженные синяки и мешки под глазами. Глаза так же были красными.

   Отсыпался, значит?

   - Вчера погода была хорошая, видел?

   - Да, солнечно.

   - А говорил, отсыпался, - хмурится Кристина, на что Женя посмотрел на неё очень обиженно.

   - Да я... - вздохнул Женька, откидываясь на спинку деревянного стула. – Просто проснулся воды попить.

   - Угу.

   Несколько уроков проходят как обычно. Спокойно, даже, без крика. Обед, на который Женька впервые за последнее время отказывается идти. Кристина, бросив на него нечитаемый взор, направилась на напрасные поиски съедобной еды. Минут через десять она возвращается, держа в руках два стаканчика с заварным супом.

   - На, - протягивает пышущую жаром пищу Кристина, - а то сидишь, как туча грозовая.

   - Где ты нашла его вообще? – принимая из рук подруги стаканчик, Женька дует на кипяток.

   - В магазине, а у поваров спросила кипятка. Им не понравилось, но да ладно. Ешь давай.

   - Спасибо, - улыбнулся Евгений и с охотой начал поглощать принесённую ему еду.

***

   - Ну-с, товарищ Евгений, - вздыхает тренер, потягиваясь. – Время тренировки? Кажется, твоя рука в норме?

   - Ага.

   - Ну, вот и хорошо. Попробуем Аксель?

   - Да, попробуем.

   Разгон, оборот, приземление.

   - А тройной? – усмехается вдруг Василий Сергеевич, удивляя ученика.

   Тройной Аксель? Он с ума сошёл? Три с половиной оборота вместо полторы.

   - Я не осилю, - качает головой, - это слишком сложно.

   - Если для тебя обычный прыжок – сложно, не думал ли ты, что каток – не твоё? – вдруг как-то чересчур громко и грубо проговорил Василий.

   - Он совсем не обычный! Сами бы попробовали! – взрывается Женя, - только приказывать и умеете!

   - Ковалёв, все, что было сказано вами до этого, я прощал. Но вы, видно, не нацелены на конструктивный диалог и субординацию. На сегодня свободны. Я сообщу вашей матери о поведении.

   И Женька расшнуровывает коньки, едва не разрывая шнурки. Бросает их в специализированный мешок и уходит.

   Как же бесит. «Прощал» он. Каков молодец! Пусть идёт к чёрту!

***

   За окном стемнело. Уроки сделаны, Женька сидит на кровати, листая новости в социальной сети. До ушей парня доносится знакомая мелодия входящего звонка на телефоне матери. Внутренности похолодели.

   Не просто угроза, значит?

   Разговор длился минут тридцать. Мать в основном лишь произносила: «да, ага, я поняла». Однако самой страшной для Жени стала фраза «я вас поняла и проведу воспитательную беседу. Мне очень жаль, такого больше не повторится». Значит, воспитательной беседе быть, что Женьку особенно-то и не радовало.

   - Женя, подойди! – ну вот. Кажется это конец.

   Чувствовал ли он вину за своё поведение? Нисколько. Он злился. Этот тренер просто портит ему жизнь, чёрт возьми!

   - А? – Женя выходит из комнаты, останавливаясь посередине гостиной под пристальным взором своей родительницы, что всё ещё держала в руке смартфон.

   - Что сегодня случилось на занятиях?

   - Ничего.

   - Жень. – Качает головой, - почему ты хамишь тренеру?

   - Потому что он меня раздражает.

   - Почему?

   - Тройной Аксель. Этот приём очень сложный, его даже чемпионы не с первого раза могут исполнить, а мне мой отказ привели, как причину перестать заниматься фигурным катанием!

   - Ладно, здесь я понимаю. Но история с именем?

   - Там я просто устал. Ты просто не слышала, как он мою фамилию произносил. Она звучала как оскорбление.

   - Жень, я, честно говоря, в шоке от того, что мне поведал твой новый тренер. Что, к слову, стало с Ириной Павловной?

   - Её перевели в другой город, там требовались опытные тренеры. А он, вроде как, только-только в «тренерство» пошёл.

   - Ясно. Жень, но, как бы он тебя не раздражал, он всё же твой тренер. Постарайся сдерживаться. Я постараюсь найти другого тренера с хорошими рекомендациями. Если всё будет нормально, останешься с ним, если нет – соответственно нет. Давай договоримся, ладно, Жень?

   - Ладно, - вздыхает парень, - договорились.