14
Квартира была непривычно тихой. Слишком. Даже холодильник будто перестал гудеть, словно почувствовал: шум сейчас будет только мешать.
Ная стояла у окна, босая, в футболке, пахнущей им. Он уехал час назад. Может — два. Но в её времени — это уже как вечность.
Она не нашла ни записки, ни сообщения. Ни даже взгляда, брошенного напоследок через плечо. Только открытая дверь. И след на подушке. Тёплый ещё. Но исчезающий.
— Ты ушёл молча, — прошептала она в полутёмную комнату. — А мне теперь приходится разговаривать с тишиной.
Глупо. Он бы всё равно не ответил. Но ей нужно было сказать. Хоть что-то. Хоть в пустоту.
Она села на диван, поджала ноги. Смотрела в ту самую точку на полу, где он утром ставил кружку с чаем. Привычно. Рядом с её. Теперь — только одна кружка.
И одна тень.
Почему ты не сказал «пока»?
Почему просто вышел, будто тебя здесь не было?
Как будто я — всего лишь эпизод, который ты стер перед новым началом.
Она провела пальцами по дивану, по складке на пледе, где ещё оставалось его тепло.
Смяла угол. Сжала.
— Я бы не держала тебя. Честно...
(шепчет, чуть дрожит голос)
— Я бы просто обняла. И всё. Не просила бы остаться. Просто... хотела знать, что я значу хоть немного.
Слеза скользнула по щеке.
И осталась там — как неотправленное сообщение.