[ Imagine ] ❖９ // Rebirth
Навеяно концовкой Пандоры, поэтому много философствую. Начала писать на эмоциях сразу после того, как дочитала мангу, и поэтому не особо задумывалась над тем, с каким именно персонажем будет этот имейджин, посему решила оставить этот выбор за вами. Просто представляйте вашего мужа и радуйтесь (๑'ڡ'๑) Скорее всего буду часто так делать, но вы об этом не слышали, потому что я всегда много чего планирую, а потом забываю, возможно и об этом забуду.
А вот обо всех запросах я помню, потому что они у меня проскринены и лежат в отдельной папке, поэтому часто мелькают у меня перед глазами!! Не пишу их лишь потому, что нет идей/вдохновения и откладываю на потом, но и их я обязательно выполню. Как и те реакции по комбинациям, которые вы составляли, только не скоро. Возможно на весенних каникулах (но не обещаю), или же в апреле-мае, потому ВПР и итоговые близко, а меня и моих трех нервных клеток на все планы не хватит ('-﹏-'；) А потом уж точно вернусь в нормальный ритм работы, честно
6.03: Все вышло как-то непонятно, поэтому поясню: голоса и звуки в голове — воспоминания из прошлой жизни. Т.е. в прошлой жизни ты и (И/п) были вместе, но он умер, а после скончалась и ты. Воспоминания не должны появляться в новой жизни, поэтому и воспринимаются как галлюцинации.
××××××××××
Можно тысячу раз задавать себе один и тот же вопрос. Можно искать ответ на него каждую секунду своей жизни. Можно раздумывать над ним до самого своего конца, но, если ответа на него не было изначально, то ответить на него не получится никогда. Если у реки нет начала, то и реки тоже нет, так и вопрос, ответа на который не существует, также не имет права на существование, иначе несомненно окажется помеченным ярлыком бессмысленности. Но почему вопрос, ответа на который не знаешь даже ты сама, не перестает терзать твое существо, отдаваясь эхом в голове и заставляя снова и снова размышлять о том, что уже давно было заклеймено как не резонная мысль?
Насколько бы сильно не хотелось стереть его из своей головы, он не уходит и не дает покоя, вновь и вновь заставляя думать "И правда, почему так?". Будто сознание решило сыграть злую шутку, изводя бесконечным и сложным, но в то же время коротким и простым вопросом.
"Почему я здесь?"
Этот вопрос появился сам, ни чем не провоцируемый, будто кто-то спросил у тебя об этом, передавая свою цепочку рассуждений и мыслей, будто избавляясь от тяжкого груза и заставляя тебя спросить у самой себя: "Почему я здесь?" Появился вслед за мыслями о том, что что-то явно не так. Словно это не то место, не то время и не то пространство, в котором ты должна находиться. И мысли эти, как и этот надоедающий вопрос, тоже как будто навязаны кем-то другим, не тобой. Ведь все, что обычно нужно человеку для счастливой жизни, всегда было рядом, и причины думать о том, что это не то, что должно окружать тебя, собственно, никогда и не было. Это чувство просто существовало — без причины, без цели, без следствия, — бок о бок с тобой, чтобы каждый день возвращаться в твою голову и медленно, словно хроническая болезнь, изводить и вести к сумасшествию, потому что то, что они влекли за собой, действительно можно было посчитать за психические отклонения.
Все привычные и повседневные действия в какой-то момент стали казаться чужими, будто их не должно быть в твоей жизни, а вместо них должны быть другие. Каждый день будто был не из твоей жизни, а из чужой, чуждой тебе. Чувство, будто это не твоя жизнь, и ты должна быть в другом месте, появилось именно тогда, породив тот самый вопрос — "Почему я здесь?" И вместе с осознанием этого пришла и отрешенность от твоего существования, ведь все стало казаться чужим и неестественным. Но все равно, сколько не меняй в этом существовании повседневных вещей, те чувства уже не могли исчезнуть.
А после стали появляться голоса. И тогда стало по-настоящему страшно. И дело не в том, о чем эти голоса вещали, а в самом факте их присутствия. Если сложить все эти странности, то вполне тянуло на шизофрению, но все походы к врачам заканчивались тем, что те не находили у тебя никаких отклонений. Но голоса в голове стали появляться все чаще и чаще. Говорили о чем угодно — о том, как тебя любят, о цене за какой-либо товар, о привычных "Привет" и "Пока", иногда даже звучали мелодии и звуки дождя или же чириканье птиц. А потом появился он.
Медленный, никуда не торопящийся, успокаивающий своей глубиной и размеренностью, он звучал так привычно и правильно, что казалось, будто именно его не хватало в этой жизни, чтобы сделать её настоящей и живой. Голос спрашивал о том, как прошел день, рассказывал о чем-то своем, говорил о том, что всегда будет рядом и никогда не бросит, и пару раз у тебя возникало желание действительно ответить ему, завязать разговор, но разговоры с самим собой уж точно не подходили под понятие нормальности. Он звучал дольше всех остальных голосов, каждый день рассказывая о чем-то новом, что иногда вводило тебя в заблуждение, потому что говорил он о тех вещах, о которых ты уж точно не могла знать, и это заставляло тебя думать о том, что это не может быть просто иллюзией твоего разума. Но теперь это совсем не пугало — вместо страха внутри поселилось нечто другое, вытесняющее все другие эмоции и оставляющее лишь желание слушать этот голос до конца своей жизни. И это казалось таким правильным, будто с самого рождения было рядом, а мир вокруг уже не был чужим и серым, как раньше.
Но он соврал. Говорил, что будет рядом, клялся в вечной любви и твердил о том, что даже в следующей жизни найдет тебя, но в какой-то момент и он ушел.
— Прости, (Т/и)... Я не смог выполнить обещание, данное тебе, — прозвучало в твоей голове ночью, когда ты вновь слушала все то, о чем он говорил, игнорируя желание спать. Впервые его голос звучал так печально и слабо, отчего ты снова почувствовала желание вступить с ним в диалог, чтобы выяснить, в чем дело, но все же опять решила молчать.
С тех пор он исчез. Как и все остальные голоса и звуки, но от этого не стало легче — наоборот, все стало еще хуже. Теперь мир вокруг казался совсем другим — хололным, грязным и серым. Ты не чувствовала себя его частью, потому что рядом больше не было того голоса, который скрашивал эти однообразные и скучные будни, потому что он больше не шептал о том, как сильно любит тебя. Когда он был рядом, вопрос "Почему я здесь?" исчезал сам по себе и казался глупым, но теперь он вновь не выходил из головы, с еще большей силой, чем раньше, давя на тебя.
— Постойте!.. Подождите!..
Ты резко останавливаешься, не веря своим ушам. Словно тебя ударило током, и теперь все тело обездвиженно настолько, что даже вздохнуть сейчас казалось чем-то неосуществимым. Ты прислушалась, не обращая внимания на то, что вокруг шли люди, и только спустя пару секунд, отойдя от шока, стала думать о том, что что-то не так. Он звучал не так, как раньше. Будто действительно был где-то здесь, а не являлся отзвуком в твоем разуме. И тогда на твое плечо опустилась чья-то рука, заставляя вздрогнуть и обернуться.
— Вы... обронили... — рядом, протягивая тебе кошелек и все еще не отпуская плечо, стоял запыхавшийся парень. Ты вновь потеряла способность дышать, смотря на то, как он пытается отдышаться, не в силах поднять на тебя глаза.
Вокруг шли люди, разговаривали о чем-то своем, смеялись, но ты не слышала ничего. Было сложно пошевелиться, но еще сложнее было заставить себя сказать хоть что-то, пока еще есть возможность. Тебе не могло показаться, потому что именно этот голос ты слышала на протяжении нескольких месяцев, и уж точно не могла спутать его с каким-либо другим.
Парень тем временем выпрямился и наконец смог посмотреть на тебя, собираясь спросить о том, все ли в порядке (ты ведь уже минуту стоишь как статуя, глядя на него широкораскрытыми глазами), но, встретившись взглядом с твоим, также потерял любую возможность говорить и двигаться.
— Мы с тобой... уже когда-нибудь общались?.. — еле слышно спросила ты, первой придя в себя.
Ты была готова поклясться, что когда он услышал твой голос, на его лице дернулась пара мышц. "Словно он когда-то уже слышал его..." — пронеслось в твоей голове, и твое сознание почему-то не стало отрицать эту мысль.
— Может, в прошлой жизни? — немного помедлив, также тихо произнес он, словно сил на более громкий тон у него не хватало — все они уходили на то, чтобы заставить себя дышать.
И сознание снова твердило о том, что эта мысль верная, что её нельзя считать ложной. А голос этого парня - такой же глубокий и невообразимо родной, — только подтверждал их.