[ Imagine ] ❖２ // Abuse (Shouto Todoroki)
🌌Представьте, что Тодороки, тайно влюбленный в (Т/и), узнает, что она состоит в абьюзивных отношениях
Абьюз - романтические отношения, в которых присутствуют насилие, унижение, неприязнь и часто отсутствует любовь и романтика.
А/н: Сперва хочу сказать, что этот им — изначально реакция, и здесь также были остальные персонажи, но реакции с ними мне не понравились. Поэтому теперь это отдельный им с Тодороки, и именно поэтому здесь не другой персонаж, а он (а не потому что я пишу имы только с ним!). Так вышло. Возможно позже, когда я доработаю остальные реакции на эту тему, я выложу и их (также отдельно для каждого персонажа). На этом это своеобразное предисловие заканчивается. Всем приятного прочтения!
××××××××××
Шото всегда знал, что у такой девушки, как ты, должно быть много поклонников. Милая, добрая, сочувственная, верящая в то, что все всегда будет хорошо, — что скрывать, он сам ловил себя на мысли о том, что с каждым днём влюбляется в тебя все больше и больше. Он знал, что у него есть конкуренты, но не знал, что один из них уже давно опередил его.
Тогда он был разбит. Ему было больно смотреть на тебя — вечно улыбающуюся и смеющуюся, такую спокойную и добрую, что святая Дева могла уступить тебе своё место. Ему было больно, но он смирился. Тодороки сам виноват в том, что был слишком медленным. Он забыл о любви к тебе, — хоть и чувствовал знакомое пылающее чувство в груди, когда ты улыбалась ему, — ровно до того момента, когда ему не захотелось убить того, кто сделал это с тобой.
Вы остались наедине — впервые за то время, как он стал неосознанно избегать тебя — сразу после сдачи теста. Во время выполнения задания он заметил что-то, что заставило его забыть о том, что они на уроке. Он думал об этом весь экзамен и наконец решился.
Ты задержалась в женской раздевалке, аккуратно складывая форму в сумку, и Шото решил воспользоваться этим, чтобы все выяснить. Да, заходить в женскую раздевалку мальчику ни под каким предлогом нельзя, но ведь если там только одна девушка, и она одета, никто ведь не против, верно?
— (Т/и), — символически постучав по дверному проему, сказал парень, — Можно войти?
Ты вздрогнула, так как стояла к двери спиной и не видела Шото. Повернувшись, ты слегка улыбнулась ему, после чего произнесла что-то вроде "Да, конечно". Вообще, даже если бы ты отказала ему, он бы все равно вошёл, потому что был настроен на серьёзный разговор. Он подошёл к тебе, смотря, как ты складываешь спортивные штаны и кладешь их в сумку.
— Ты что-то хотел? — спокойно спросила ты, застегивая замок и вешая сумку на плечо.
— Да.
Ты ахнула, когда руки Шото вдруг схватили тебя за горло. Не то чтобы схватили, он скорее просто положил их на шею, но это все равно было неожиданно. Большими пальцами он приподнял твою голову так, чтобы видеть все, что находилось на твоей коже.
— Что это? — спросил он, всматриваясь в синяки, хоть и без твоего ответа знал, что это и почему они здесь.
— О чем ты? — взяв его за запястья и уводя руки от своей шеи, спросила ты. На твоём лице играла улыбка, будто ты не понимала, о чем он говорит.
Руки Шото все ещё находились там, хоть ты и пыталась убрать их. Вместо того, чтобы отпустить, он поднял твою голову ещё выше, рассматривая синяки, кольцом огибающие твоё горло. Они были слабо выражены, так как уже начинали сходить, но их все ещё было видно, хоть и не сразу. Если бы на экзамене парень не оказался к тебе так близко, он и не заметил бы их никогда.
— Я говорю о синяках, — все также спокойно произнёс Тодороки, хоть брови его и были нахмурены, а губы сжаты. — Откуда они? Кто это был?
— Не спрашивай у меня об этом, — опустив голову и наконец убрав от своей шеи его руки, тихо произнесла ты.
— Мне нужно знать. Мы не боролись с злодеями уже давно, ни на одной из тренировок никто не трогали тебя здесь, — быстро произнёс он, опустив руки и смотря в твои глаза, ты же смотрела в сторону, прикусив губу. — Тебя ведь душили, верно? Скажи мне, кто это сделал?
— Я не могу сказать тебе об этом! — выпалила ты на одном дыхании, зажмурившись, словно ожидая от Тодороки удара, последующего за этими словами.
— Но почему? — Шото чуть повысил голос, начиная терять терпение. Он намеревался выяснить это, потому что не мог оставить этого просто так, особенно сейчас, когда он начал догадываться о том, что происходит.
— Потому что ты пойдешь разбираться с ним, а он потом повторит это... — сжимая в руках край юбки и смотря в пол, тихо произнесла ты. — Я боюсь, Шото.
Парень смотрел на тебя, сжимая руки в кулаки и думая над тем, как ему, без вреда для тебя, узнать, кто издевается над тобой, но ты сама рассказала обо всем:
— Пойми, даже сейчас, если он увидит нас вдвоём или узнает об этом от кого-то, то он снова будет бить меня, — твой голос дрожал, как и твои руки, а по щеке побежала одинокая слеза, но ты сразу же стерла её тыльной стороной ладони. — Он безумно ревнует...
"Ревнует?" — пронеслось в голове парня, и он вдруг положил свои руки на твои плечи, заставляя поднять взгляд на себя.
— Это он, да? (И/п)? — глаза Шото ещё никогда не были такими большими. Его брови подскочили вверх, а ладони неосознанно слегка сжимали твои плечи. — Он сделал это?
Ты собиралась возразить, но поняла, что сама выдала себя, и просто начала кивать головой, закрыв глаза и уже не обращая внимания на слёзы, бегущие по щекам. Ты почувствовала, как руки Тодороки обвили твои плечи, и прижалась к нему, закрыв лицо руками. В его объятиях было то спокойствие и тепло, которое ты уже давно не чувствовала в объятиях (И/п). Ты все ещё плакала, а руки Шото нежно гладили твою спину, его подбородок лежал на твоём плече.
— Все будет хорошо, — шептал он, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, словно желая отвлечь тебя от плохих мыслей. — Он больше не тронет тебя, обещаю.
— Правда? — сквозь всхлипы спросила ты.
Тодороки молча кивнул, прижимая тебя к себе ещё сильнее, и тогда ты вдруг поняла, почему тебе так спокойно рядом с ним.
— Шото, я... я тебя... — ты не могла закончить фразу из-за всхлипов, но парень и так понял о чем ты.
— Я тоже, (Т/и), — сказал он, сжимая ткань твоей рубашки. — Ещё раньше, чем ты встретила его.
Ты снова заплакала, но теперь обняв Тодороки в ответ. Спустя пару минут, когда ты перестала рыдать и аккуратно отодвинулась от парня, Шото бережно вытер твои щеки и чуть улыбнулся, будто пытаясь ободрить тебя. Ты не сдержалась и улыбнулась в ответ, и парень понял, что твоя улыбка — лучшая из всех, что он видел за свою жизнь.
Парень взял тебя за руку и молча повёл прочь из этого места. Он разберется с этим ублюдком завтра, когда тот подойдёт к парню после уроков, говоря, что только что ему рассказали о твоём вчерашнем рандеву с Шото. Ушибы на теле (И/п) заживут через неделю. Сломанный нос срастется через месяц. А ожоги первой степени — через два.