Рассвет Любви Покрытая Безумием
Яндере реакции на Мицури Канродзи из Клинок рассекающий демонов
Представим Мицури Канродзи как старшую ученицу влиятельного клана Цинхэ Не, известного своей силой и строгими традициями. Её доброта и любовь к людям, а также необычная для клана Не мягкость, привели к тому, что некоторые называют её Мэйли (美莉), что означает "красивая". Эта нежность делает её ещё более притягательной для тех, кто попадает под влияние яндере.
Теперь приступим к Яндере реакции
1. Вэй Усянь
Вэй Усянь не знал, когда впервые его сердце сбилось с ритма из-за неё. Наверное, в тот самый день, когда увидел её стоящей посреди поля для тренировок: волосы цвета розы и весны, глаза, в которых отражалось солнце, и такой свет в улыбке, от которого внутри всё перевернулось.
Он смеялся, шутил, поддразнивал её, как делал это со всеми, но где-то глубоко внутри, в самой тёмной, самой раненой части души, родилась новая потребность. Не просто дружба, не просто восхищение - одержимость.
Он наблюдал за ней, иногда сам того не замечая. Следил за её движениями, ловил каждое слово, и каждый раз, когда она касалась кого-то другого - будь то младший ученик или взрослый - его улыбка становилась чуть более оскаленной, голос - чуть более прерывистым.
В тишине, когда никто не слышал, он признавался самому себе: «Я бы мог увезти тебя. Мог бы забрать туда, где никто больше не сможет касаться тебя, смотреть на тебя. Где не будет этого мира, только ты и я».
Он сам себе казался чудовищем. Но это уже не имело значения. Она - единственный свет, который он не хотел делить.
2. Лань Ванцзи
Всё началось с тишины. Как всегда. Он стоял чуть поодаль, смотрел, как она учит младших учеников, как мягко поправляет их стойки, как смеётся, чуть склонив голову. Это была обычная сцена, но она вонзилась в его душу, как лезвие.
Он не должен был чувствовать. Не должен был позволять себе смотреть. И всё же он не мог отвести взгляда.
Когда она, как всегда, подошла с улыбкой и протянула ему травяной чай, его пальцы дрогнули. Она не заметила. А он смотрел, как её рука исчезает под длинными рукавами, как волосы колышутся на ветру, и внутри него что-то надломилось.
Он знал: другие смотрят на неё. Другие смеют надеяться на её внимание, её ласку, её мягкость.
И он не мог... не мог позволить. Он сам не замечал, как начал пресекать даже случайные взгляды в её сторону, как становился ещё более безмолвным, но в глазах разгорался холодный огонь.
Если кто-то посмеет обидеть её - не важно кто. Друг, брат, незнакомец - он уничтожит его. Бесшумно. Без колебаний. Потому что сердце его уже было не свободно.
3. Лань Сичэнь
Лань Сичэнь всегда считал себя человеком разума, чести и доброты. Любовь казалась ему чем-то светлым, возвышенным, но не всепоглощающим. До неё.
Она появилась в его жизни, словно дыхание весны, и всё изменилось. Впервые его внутренний мир пошатнулся. Её голос, её мягкость, её забота - они будоражили в нём что-то такое, что он не мог контролировать.
Он пытался быть прежним: мягким, улыбчивым, спокойным. Но каждый раз, когда видел её с кем-то другим - с Вэй Усянем, с братом, даже с младшими учениками - внутри поднималась волна боли и странного отчаяния.
Он начал задумываться: каково это - запереть кого-то, сделать своей, полностью и без остатка. Каково это - стереть из её жизни всех остальных, оставив только его.
Прошлое начало тускнеть. Прежние чувства стали бледной дымкой. Осталась только она.
- Я хотел бы быть для тебя всем... - шептал он в одиночестве, и голос его дрожал, хотя губы улыбались.
4. Лань Цижэнь
Он считал себя сильным. Он прожил долгую жизнь, научил сотни учеников, знал мир как никто другой. И всё же её появление оказалось для него ударом в самое сердце.
Он впервые позволил себе смотреть дольше, чем следовало. Позволил ловить в себе странные ощущения - не что иное как влечение. Но его разум отказывался это принимать. Он пытался оттолкнуть эти мысли, приказывал себе забыть.
Но каждый её смех, каждый взгляд, каждая нежная забота пробивали стены. Он начал искать встречи с ней, ненароком появляясь там, где знала её.
Он начал замечать, как растёт неприязнь к тем, кто смеет приближаться к ней слишком близко. Он не подал бы виду. Никогда. Но внутри... он уже создавал сценарии: как он избавится от тех, кто смеет касаться её мира.
Она стала тенью в его разуме. Неизбывной и страшной.
5. Лань Сычжуй
Он был ещё слишком молод, чтобы понимать это чувство в полной мере. Но он знал одно: она была светом в его жизни. С самого детства, с тех времён, когда его подобрали в Гусу Лань, её доброта давала ему силы.
Теперь же это свет стал слишком ярким, слишком болезненным. Когда она хвалила его, его сердце замирало. Когда она смеялась над шуткой другого - оно падало в пустоту.
Он начал злиться. Он начал соревноваться. Он начал ненавидеть себя за это, но не мог остановиться. Он хотел быть для неё единственным. Тем, кого она будет любить больше всех.
Иногда, в одиночестве, он клялся: «Я стану сильнее. Я стану таким, чтобы ты не смогла смотреть ни на кого другого».
Это не была любовь в привычном смысле. Это было безумие. Зарождающееся. Опасное. Неостановимое.
6. Лань Цзинъи
Сначала он думал, что всё это - просто восхищение. Кто не восхищался ею? Она была как солнце среди мрачных будней Гусу Лань и даже суровых людей Цинхэ Не: добрая, весёлая, не боялась улыбаться и говорить то, что думает.
Но постепенно восхищение стало чем-то другим. Глубже. Опаснее. Ядовитым.
Он злился. Злился каждый раз, когда она смеялась с Лань Сычжуем, когда хвалила кого-то другого, когда её взгляд не задерживался на нём. Он хотел, чтобы её улыбки принадлежали только ему, чтобы её руки касались только его плеча, чтобы она... не смотрела на никого больше.
Лань Цзинъи не был глуп - он знал, что начинает сходить с ума. Иногда он представлял, как бы это было: забрать её, спрятать где-нибудь в горах, где никто, никто, кроме него, не сможет добраться до неё. Где она улыбалась бы только ему... где она смотрела бы только в его глаза.
Одержимость росла день ото дня, но никто не догадывался. Потому что он всё ещё мог улыбаться. Пока.
7. Цзян Чэн
Его жизнь была выжжена предательством, болью, потерей. Любовь, семья, дружба - всё это оставило в его душе глубокие раны. И потому он не понял сразу, что именно она делает с ним.
Она появилась в его жизни так неожиданно и так тихо. Её смех, её доброта, её яркие глаза сначала просто согрели. Потом стали привычной частью его бытия. А потом... он понял, что мысль о ней не оставляет его даже ночью.
Он злился на себя. Он говорил себе: «Я слишком старше неё. Я слишком измучен». Но всё было бесполезно. Она становилась единственным, что заставляло его сердце биться.
И самое страшное - он не доверял себе. Иногда ему хотелось стереть всё: всех, кто стоит между ними. Заставить её остаться. Навсегда.
Он сам пугался этой ярости, этой боли, этой тоски. Но её улыбка каждый раз снова и снова тянула его к безумию.
8. Цзян Яньли
Она всегда была нежной, заботливой, кроткой. Любовь для неё была жертвенностью, бесконечной отдачей. Но когда в её жизнь вошла она - старшая ученица Цинхэ Не - что-то изменилось.
Сначала Яньли не понимала, почему сердце сжимается при каждом её прикосновении к другим, при каждом взгляде в чужую сторону.
Прошлая любовь - её муж, её семья - начала казаться блеклым воспоминанием. Она улыбалась, как всегда, но внутри что-то скручивалось в болезненный узел.
- Ты такая красивая... такая добрая... - прошептала она однажды, и в её голосе прозвучала тихая одержимость. - Никто не понимает... что я готова на всё, лишь бы ты не ушла. Лишь бы ты осталась.
Она бы отравила этот мир ради неё. И при этом сделала бы это с мягкой улыбкой.
9. Цзян Фэнмянь
Он давно смирился со своей жизнью. Холодный брак, долг, честь - всё это стало частью его. Но впервые за многие годы сердце его ожило.
Она была... другой. Живой. Тёплой. Настоящей.
Сначала он просто любовался ею издалека. Потом начал искать поводы оказаться рядом. Слушать её смех. Видеть, как она учит младших.
Воспоминания о жене стали тускнеть. Казались чужими. Он ловил себя на том, что хочет... чего-то большего. Хотел бы, чтобы она принадлежала ему. Чтобы никто не мог касаться её, держать за руку.
Он знал, что это неправильно. Но это желание сжигало его изнутри. Он бы уничтожил любого, кто стал бы преградой. Даже если этим кем-то станет он сам.
10. Юй Цзыюань
Она всегда считала чувства слабостью. Любовь? Привязанность? Нет. Только долг, только сила.
Но её появление разрушило всё. Мицури - или как её здесь называли - Не Мэйли, была совершенно другой. Она была светом, который Мадам Юй не могла игнорировать.
Она злилась. На неё. На себя. На весь мир. Злилась за то, что хочет быть рядом. Что её рука дрожит, когда она видит её улыбающейся кому-то другому.
Она знала: убила бы любого, кто бы осмелился посягнуть на неё. Разорвала бы в клочья тех, кто бы посмел обидеть её.
- Я не позволю никому... - глухо прошептала она однажды, глядя, как та поправляет волосы младшему ученику.
Она была готова стать чудовищем ради неё.
11. Цзинь Гуаншань
Цзинь Гуаншань всегда считал себя неподвластным слабостям. Он был человеком власти, человек номер один, у которого всё всегда получалось: кланы, женщины, деньги. И вдруг она... словно ветер, словно весна ворвалась в его жизнь.
Он был шокирован. Сначала просто наблюдал за ней со снисходительной ухмылкой. Но это восхищение стало расти и расцветать, как ядовитый цветок. С каждым днём он замечал всё больше: как легко её смех проникает в самые мрачные закоулки души, как невозможно оторвать взгляд от её движений, как злость пронзает его сердце, когда она с кем-то другим.
Желание стало болезнью.
Он часто сидел в одиночестве, медленно вращая кубок с вином, и думал: «Если бы я захотел, я бы мог забрать её. Без следа. Без права выбора. Сделать своей и только своей».
Прошлые увлечения стали ему отвратительны. Всё потеряло вкус. Осталась только она.
- Мне достаточно... одного слова, - шептал он, прикрыв глаза. - Одного желания... и никто больше не сможет видеть твоей улыбки, кроме меня. Никто. Никогда.
12. Цзинь Гуанъяо
Её доброта стала для него пыткой. Он привык к фальши, к лицемерию, к лжи, но она... она была другим миром. Каждый её взгляд, каждое слово, произнесённое с той искренней теплотой, какой он не знал, проникали прямо в сердце.
Он ненавидел и обожал это чувство.
Он привык получать всё хитростью, силой, расчётом. Но рядом с ней он становился другим. Слабым? Уязвимым? Или... опасным?
Он начинал ревновать даже к воздуху, к тем, кто находился рядом с ней. Он видел в каждом потенциального врага.
- Я никогда... никогда не позволю никому причинить тебе боль, - однажды сказал он, глядя ей в глаза с мягкой улыбкой, хотя в груди его разгорался пожар.
Он бы стёр этот мир ради неё. И делал бы это с тем же мягким голосом и вежливой улыбкой, за которые его боялись.
13. Цзинь Цзысюань
Жизнь его казалась чётко очерченной: долг, семья, клан. Он женился, стал отцом... и думал, что всё, что ему нужно, уже есть.
Но потом она появилась. И всё изменилось.
Она была совсем иной: сильной, доброй, живой. С каждым её взглядом сердце его дрожало. Сначала он пытался гнать это прочь. Он думал, что это просто восхищение. Но с каждым днём чувство росло, прорастало корнями, превращая его в заложника.
Любовь к жене... воспоминание... его сын. Осталась только она.
Он ловил себя на том, что в его голове рождались безумные картины: как он срывает с неё плащ клана, как она остаётся только его, как он прячет её в своём доме, подальше от чужих глаз.
- Если бы всё было иначе... - глухо произнёс он однажды, и голос его сорвался.
Он знал: ради неё он бы смог переступить через все границы.
14. Цзинь Лин
Для него она была совершенством. С самого детства он видел в ней ту, кто защищает младших, кто не боится улыбаться даже в самые мрачные дни, кто умеет быть и сильной, и доброй одновременно.
Он смотрел на неё с восхищением, с жадностью, с ревностью, которую ещё не умел распознать.
Каждая её похвала заставляла его сердце сжиматься от счастья. Но каждая её улыбка кому-то другому - от отчаяния. Он хотел быть для неё единственным. Героем. Сильным, достойным, нужным.
- Я докажу, - говорил он самому себе по ночам, стиснув зубы. - Я стану сильнее всех. Я сделаю всё, чтобы она увидела только меня.
Он даже не осознавал, как далеко готов был зайти. Но каждый раз, когда она мягко гладила по голове младших или улыбалась Вэй Усяню... в его сердце что-то начинало гореть болезненным огнём.
Он бы сжёг мир ради неё. Хоть сам ещё этого не понимал.
15. Цзинь Цзысюнь
Он не был чувствительным или мудрым. Вечно грубый, надменный, привыкший брать силой - но даже он оказался незащищён перед ней.
Она была другой. Ярче, добрее, чище всех, кого он знал. И это бесило его так же, как и завораживало.
Он не знал, как справляться с этим. Вместо слов - колкости, вместо признаний - завистливые взгляды. Но когда он видел, как она смеётся, как заботится о младших, он впервые в жизни чувствовал... страх.
Страх потерять. Страх, что она никогда не посмотрит на него иначе.
И он начинал представлять вещи: жестокие, страшные, болезненные. Если бы он мог - он бы уничтожил каждого, кто осмелился бы приблизиться к ней. Сделал бы всё, чтобы её взгляд принадлежал только ему.
Даже если для этого пришлось бы испачкать руки кровью.
16. Цинь Су
Её жизнь всегда была заточена в золотую клетку. Роль жены Цзинь Гуанъяо была как бесконечная игра, где каждый её шаг и каждое слово имели цену.
Она не верила в чистоту. Не верила в искренность. Пока не появилась она.
Мэйлин была не просто светом - она была болью. Печатью того, что могло бы быть. В её голосе не было фальши, её забота не была куплена. И Цинь Су впервые за долгое время почувствовала, как что-то живое оживает в сердце.
Она начала искать её взгляд. Начала ловить каждый её жест. И начала ревновать. Яростно, отчаянно. Даже к собственному мужу.
- Если бы всё было иначе... - шептала она поздними ночами, глядя в потолок.
В мыслях возникали картины: тишина, отрезанная от мира жизнь, где только они вдвоём. Где никто больше не существует. Где никто не сможет забрать её внимание.
Она могла бы стать монстром ради неё. И сделала бы это с нежной улыбкой.
17. Мо Сюаньюй
Он не верил, что заслуживает внимания. Весь его путь был окрашен в одиночество, безумие и боль. Но она... она смотрела на него не как на посмешище.
Мэйлин была первой, кто говорил с ним, как с человеком. Кто улыбался ему - искренне. Кто видел в нём не тень семьи Цзинь, а что-то большее.
Эта доброта стала болезнью. Ядом. Он знал, что не может претендовать на неё. Но сердце его не слушало.
Он начал ловить её взгляд. Он начал ненавидеть других, кто был рядом. Даже Вэй Усяня - того, в чьё тело он отдал свою жизнь.
- Если бы я остался... если бы я не исчез... - думал он в тишине, и слёзы катились по щекам. - Я бы сделал всё, чтобы она была со мной.
Он умер ради чужих целей, но в последние минуты жизни именно её улыбка стояла у него перед глазами.
18. Вэнь Жохань
Он привык повелевать. Привык к тому, что мир принадлежит ему. Люди - пешки. Жизни - расходный материал.
Но она... она была той, кто вонзила занозу в его тёмное сердце.
Мицури не боялась. Она могла смотреть ему в глаза. Сильная, светлая, непокорная - она была вызовом. И этим вызовом он заболел.
Он начал думать о ней всё чаще. Начал представлять её рядом: сломанную, покорную... но он знал - настоящая она никогда не подчинится. Именно это и сводило его с ума.
- Если ты не будешь моей... - произнёс он как-то тихо, опуская взгляд, - я уничтожу всё, что ты любишь.
Любовь в его понимании всегда была насилием. Но впервые в жизни он чувствовал не просто желание обладать, а безумную, мучительную потребность в её свете. И он готов был погасить любое солнце ради её взгляда.
19. Вэнь Сюй
Он всегда жил в тени отца. Жил, не задумываясь о любви или настоящих чувствах.
Но когда она появилась - девушка с глазами цвета весны, с добротой в сердце, с силой духа - он потерял покой.
Она не боялась его. Она смотрела сквозь него, как будто он - пустота. И это взбесило его. Но и опьянило.
Он начал думать: что, если сломать её? Что, если забрать, запереть, сделать своей? Не ради страсти - ради того, чтобы её свет принадлежал только ему. Чтобы никто больше не смог наслаждаться её улыбкой.
- Ты должна быть моей, - говорил он в одиночестве. - Ты должна.
И даже если пришлось бы разрубить этот мир - он бы не остановился.
20. Вэнь Чао
Для него всё было игрой. Жестокой, без правил, с кровью и грязью.
Но впервые в жизни он ощутил нечто иное. Она была другим миром: хрупкая, но сильная. Добрая, но опасная. Она не принадлежала ни к кому.
Он хотел сломать её. Сделать своей. Заставить склониться.
Он начал видеть её во снах. Начал ревновать к каждому её взгляду, к каждому слову, не предназначенному ему.
Он стал одержим.
- Ты или никто, - шептал он, сжимая кулаки. - Я бы сжёг весь мир, лишь бы ты больше не улыбалась никому, кроме меня.
Это была болезнь. Но он не хотел исцеления.
21. Вэнь Цин
Вэнь Цин всегда была человеком разума. Её сердце, израненное жестокостью мира, давно закрылось для чувств. Она жила ради семьи, ради брата, ради того, чтобы никому не позволить вновь сломать её.
Но когда в её жизнь вошла она - девушка с теплом весны в глазах, с добротой, которая не знала границ, - всё пошло не так.
Она впервые начала улыбаться по-настоящему. Поймала себя на том, что её пальцы дрожат, когда та касается её руки, что внутри появляется дрожь, когда та смеётся, обращаясь к другим.
Это было пугающе.
Она старалась подавить в себе чувства. Успокаивала себя, что это всего лишь благодарность, всего лишь дружба. Но в груди росла новая боль: ревность, тоска, болезненное желание быть рядом.
- Не смотри на них... - шептала она поздними ночами, зажимая кулаки. - Посмотри на меня. Только на меня...
И если бы кто-то попытался забрать её - Вэнь Цин бы защищала её до последней капли крови. Даже если эта кровь была бы чужой.
22. Вэнь Нин
Он был тихим, добрым... и опасным в глубинах души. С того момента, как она впервые коснулась его плеча и мягко улыбнулась, он не мог думать ни о чём другом.
Она не боялась его. Она смотрела на него так, как не смотрел никто. И сердце его, бьющееся в мёртвой груди, будто ожило вновь.
Он становился неуклюжим, краснел, отводил взгляд. Но внутри него росло что-то иное: желание защищать её любой ценой. Желание, которое с каждым днём становилось всё более мрачным.
Он начал следить за её улыбками. Запоминать каждое слово, сказанное другим. И каждый раз, когда она дарила тепло не ему - боль пронзала его.
- Я буду рядом, - произнёс он однажды, голосом тихим, почти беззвучным. - Я всегда буду рядом...
И он был готов стереть этот мир в прах, если бы кто-то попытался обидеть её.
23. Вэнь Чжулю
Он был орудием, инструментом власти и силы, холодным и расчетливым. Любовь для него была слабостью, а чувства - уязвимостью, которых он никогда себе не позволял.
Но Мицури... она изменила всё.
Он заметил, как его взгляд задерживается на ней дольше, чем положено. Как, защищая её, он не может сдержать волну охраняющей ярости при виде любого, кто смеет подойти слишком близко.
Одержимость росла - как темный пожар внутри груди. Он представлял, как бы это было - держать её в полной безопасности, вдали от глаз чужих, в тишине, где никто не сможет ей навредить.
Иногда, когда она не замечала, он тихо говорил себе: «Если кто-то посмеет навредить тебе - я уничтожу их без сожаления».
Он мог бы стать её стражем, её палачом, её тенью, которая никогда не отступит, даже если для этого придется пройти через ад.
И он был готов на всё ради неё.
24. Ван Линцзяо
Зависть и жажда контроля всегда были спутниками Ван Линцзяо, особенно когда дело касалось Вэнь Чао. Но Мицури - она была совершенно иной. Светлой и настоящей, такой, которой она сама никогда не могла стать.
Сначала она смотрела на неё с холодным пренебрежением, но это быстро превратилось в пылающую смесь зависти и болезненного желания.
В её мыслях она рисовала картину, где Мицури принадлежит только ей - без оглядки на других. Она подслушивала её разговоры, следила за каждым движением, пыталась понять, что делает её такой особенной.
Её ревность становилась опасной. Она мечтала либо разрушить всех, кто стоит между ними, либо сделать так, чтобы сама стала единственной в её сердце.
- Ты будешь моей, - шептала она себе в ночи, - или никто другой не увидит твоей улыбки.
Её одержимость росла, превращая её в теневого монстра, готового пойти на любые жертвы ради Мицури.
25. Не Минцзюэ
Он был непоколебим, сильным, человеком долга и чести. Глава клана, чья воля была железной. Но даже он не смог устоять перед светом, который принесла Мицури.
Сначала он отказывался признавать, что его сердце дрогнуло. Он был слишком занят обязанностями, слишком занят борьбой за свой клан. Но её появление расшатывало его устои.
Он начал замечать, как его мысли заполняются её образом. Как внутри просыпается ревность при каждом её слове с другими, как он мечтает запереть её в месте, где никто, кроме него, не сможет дотянуться до неё.
В глубине души он боялся этой одержимости, боялся, что она разрушит его репутацию, его клан, его самого. Но мысли о ней заставляли его сердце биться быстрее, даже если он этого не показывал.
- Если кто-то осмелится прикоснуться к тебе, - тихо сказал он однажды, сжав кулак, - я уничтожу их. Всеми силами, до последней капли крови.
Он был готов стать чудовищем ради неё, хотя и скрывал это под маской хладнокровия.
26. Не Хуайсан
Все видели в нём только милого, вечно смущённого младшего брата Не Минцзюе. Рассеянного, немного трусливого, всегда уходящего от споров.
Но внутри Не Хуайсан был совершенно иным. Он не раз и не два ломал людей руками других, а его терпеливость и способность ждать были страшнее любой открытой жестокости.
С того самого дня, как Мицури появилась в его жизни - светлая, добрая, улыбчивая - он начал плести свои тонкие невидимые сети. Сначала это был просто интерес. Потом - влечение. Потом - ядовитая одержимость.
Он смотрел, как другие улыбаются ей, смеются рядом. И каждый раз, сохраняя вежливую улыбку на губах, внутри он методично выстраивал план: как устранить их одного за другим.
Он не позволял себе торопиться. Он умел ждать. Он умел делать так, чтобы никто не заподозрил.
В тишине ночи он касался тонкими пальцами веера и шептал себе:
- Конечно, я не достоин... Но если мне нельзя быть рядом... тогда пусть никто не будет. Никто.
Он мог бы уничтожить кланы, перевернуть мир, и никто бы даже не понял, чьими руками это было сделано. Лишь бы сохранить её - его единственный свет - рядом. Навсегда.
27. Сюэ Ян
Он был безумцем. Опасным, кровожадным, жестоким. И в его жизни никогда не было места для настоящих чувств.
Но Мицури... она зацепила в нём что-то. Она была слишком яркой, слишком доброй. Та, кто не боялась его, кто не смотрела на него с презрением.
Сюэ Ян смеялся в ответ на её мягкие слова, хмыкал в сторону, но внутри начинал трещать ледяной панцирь одиночества.
Он начал думать: что, если она станет только его? Что, если он заставит её остаться? Разрушит всё, что она любит, чтобы привязать её навсегда?
- Знаешь... - прошептал он однажды в пустоту, глядя в темноту, - я бы вырвал тебе крылья. И ты всё равно бы осталась рядом. И полюбила бы меня. Рано или поздно.
В его больной голове рождались кошмарные сцены: кровь, слёзы, но в итоге - она только его. Даже если с изломанной душой.
28. Сяо Синчэнь
Он всегда был светом. Он верил в добро, в честь, в сострадание. Но Мицури... с ней всё было иначе.
Он заметил, как она пленяет его. Сначала - просто улыбкой. Потом - каждым жестом, каждым словом. Она была такой же, как он - светлой. Но именно потому страх потерять её оказался сильнее всего.
Он начал ловить себя на пугающих мыслях: «А что, если она уйдёт? Что, если кто-то другой станет ближе? Что, если её свет достанется кому-то недостойному?»
Его доброта стала болезнью. Он начал мечтать о клетке из заботы и любви, где она будет в безопасности. Только с ним.
- Я никому не позволю отнять тебя, - прошептал он однажды в пустоте, сжав руки в кулаки, - даже если ради этого мне придётся предать всё, во что я верил.
Даже самый чистый человек может пасть, если боится потерять свет, который стал смыслом его жизни.
29. Сун Лань
Сдержанный и хладнокровный, Сун Лань всегда держался в стороне от страстей. Но появление Мицури с её ласковой улыбкой и тёплым сердцем пробудило в нём что-то страшное.
Он начал чувствовать: жгучую потребность быть рядом. Защищать. Охранять. И - отчаянную ревность.
Каждый раз, когда она смеялась рядом с кем-то другим, его губы сжимались тонкой линией. Сердце билось болезненно, холодные пальцы дрожали.
Он начал думать о ней постоянно. И начал понимать: если кто-то приблизится слишком близко - он не удержится.
- Я не позволю тебе исчезнуть из моей жизни, - произнёс он глухо, глядя в ночное небо, - даже если ради этого придётся пролить кровь.
Он стал бы её немым стражем. Тенью, которая уничтожит всё ради одной только её улыбки.
🌸Вот я и написала реакцию на Мицури Канродзи. Если честно, она мой любимый персонаж из «Клинка рассекающего демонов». Мне нравится её Дыхание любви - она как будто танцует. И она очень похожа на мою подругу: вечно любит поесть и посплетничать. Спасибо, что прочитали! До скорой встречи!🌸
4145 слов