✮ ⋆ ˚｡Заказ✮ ⋆ ˚｡
От Smesharik_412
⃝𖤐⛊☥ Опекун ⃝𖤐⛊☥˖⁺‧₊˚ ˶ᵔ ᵕ ᵔ˶ ˚₊‧⁺˖˖⁺‧₊˚ ˶ᵔ ᵕ ᵔ˶ ˚₊‧⁺˖
Одиночество, напитанное едкою горечью табака, витало над ним, точно сумрачное облако, решившее не рассеиваться вовек.
Осаму никогда не слыл благодетелем рода человеческого, это было ему известно безо всяких споров: ведь он промышлял делами недобрыми, преступными и удушал надежды, стоило кому-нибудь прошептать его имя в сыроватых переулках Иокогамы. Ему и в голову не приходила мысль взвалить на себя бремя заботы о чём-то невинном — подобная стезя казалась смехотворной и совершенно чуждой. Однако судьба не спросила его согласия.
В тот час, когда он впервые заметил её — худенькую девчонку лет шестнадцати, со спутанными волосами и не по годам изнурённым взором, — ему стало ясно: всё это неспроста.
— Ты кто? — спросила она низким, надорванным голосом, словно долго искала слова в пустынных закоулках собственного молчания.
Он улыбнулся криво, бесшумно стряхивая пепел с усохшей сигареты:
— Да я… случаем проходил мимо.
Она нахмурилась, не выказывая доверия.
Грязь этого мира
Чудное дело приключилось: юная девица, по недосмотру ли собственной судьбы, попала в самую гущу преступных утех «Портовой мафии». Зрелище, до которого ей никак не следовало дотрагиваться даже краем глаза, едва не обрекло её на короткую стычку с небыттием.
Дазай же, в своём холодном равнодушии, не находил отрады в подобных поручениях, хотя умением косить чужие судьбы обладал на редкость мастерски. Но нынче он поступил так, как не решался прежде ни разу: уготовил ей побег от неминуемой беды.
— Отныне ты принадлежишь мне, — произнёс он, не выражая ни единой искры на своём мертвенно-безучастном лице.
— Что?! — вырвалось у неё, будто инстинктивный крик, а не рассудочный вопрос.
— Иного пути нет. Либо жди быстрой кончины, либо соглашайся на мои условия. Выбор невелик.
И она выбрала жизнь.
***
Не был он опекуном благонравным — отнюдь нет. Ученье, им преподнесённое, вовсе не тянуло на руководство жизнью, а лишь приоткрывало суровые правила выживания в лукавом мире.
— Хочешь удержаться на плаву? — произнёс он тихим, но неумолимым голосом. — Откажись от доверия ко всем без исключения, и к моей особе не делай поблажек.
Она прикусила губу, сжав кулаки так, будто желала силой сжать и свою тревогу.
— Но к чему же тогда было спасать меня?
Он затянулся сигаретой, выпустил сивый дым в воздух и ухмыльнулся, словно услышал неуместную шутку.
— Да, пожалуй, просто от скуки.
Но и на сей раз она ему не поверила.
***
Нередко они выбирались на покатую крышу его тесной квартиры, молча вглядываясь в огни, кои, казалось, никогда не тушились в недрах распахнутого ночного города.
— Дазай, а не приходило ли тебе в голову желание жить… обычно? — произнесла она, в её голосе прозвучала тихая мольба об ответе, способном утолить какое-то смутное беспокойство.
Он оторвал взгляд от пёстрого пейзажа, прищурился:
— Обыкновенно? — переспросил насмешливо. — И что прячется за этим замысловатым словом?
Она пожала плечами:
— Хотелось бы без крови, без убийств. Просто существовать, не ища очередной опасности.
Он ухмыльнулся, провёл рукой по её волосам, трепля их так, словно пытался вытряхнуть какую-то неведомую мысль:
— Глупая девочка, — промолвил он негромко. — Никто под этим небом не живёт «просто так».
Однако в его тоне слышался особый отзвук — не то горечь, не то лёгкая примесь сожаления.
***
Когда-то он совершил выбор — вырвать её из лап беспощадной участи. Теперь настал её черёд решать.
— Можешь уехать, — сказал он однажды, бросив перед ней паспорт с вымышленной фамилией и билет на поезд.
— А ты?
— Я? — Он беспечно пожал плечами. — Мне не даровано права распоряжаться судьбой.
Долгое время она не сводила с него взгляда. И, наконец, сделала собственный шаг.
Она осталась.
Тогда Дазай улыбнулся иначе — будто в нём ещё теплилось нечто человеческое, невидимое для глаз, но достаточное, чтобы почувствовать, что он живой.