Мерзавец

Юнги долго не мог заснуть, переворачиваясь то на один бок, то на другой в поисках более удобного положения. Он был уверен что дико устал после вечеринки по случаю рождения сына у Джина и Миён, куда они пригласили только самых близких друзей. Поэтому Мин не был удивлен, увидев на празднике Чимина, и, наверно, его грустный вид немного вывел из равновесия.

Они не виделись вот так близко уже очень давно. Случайные встречи на территории университета не считались, но с каждым разом Чимин выглядел понурым и погруженным в себя.

Сегодня днем всегда веселый Чимин был серее тучи и разговаривал только с Джином, игнорируя остальных присутствующих. Даже ушел раньше всех, чем вызвал еще большее беспокойство. Джин не смог ответить, как у того дела, сославшись на слова Пака, что он расскажет все, когда придет время. Неужели он до сих пор переживает по поводу Гимин? Неужели еще не оправился? В прошлый раз у Чимину ушло куда больше времени на то, чтобы не считать себя полным ничтожеством после расставания. Юнги тогда не понимал, зачем так долго убиваться из-за девушки, и, наверно, никогда не поймет, несмотря на то, что сам чуть не дошел до такого же состояния, когда впервые влюбился.

{Я знаю, что мы друг другу никто и у меня нет права спрашивать}

{Как ты себя чувствуешь?}

{Вижу, что тебе плохо, но если я в чем-то могу тебе помочь}

Пытался написать Юнги, перечитывал и тут же стирал. Снова и снова он набирал сообщения, но не находил нужных слов. А может, просто боялся их отправить. И дойдут ли они, ведь скорее всего Юнги у Чимина в черном списке. Неизвестно, дошло ли прошлое короткое «Спасибо», потому что Пак ничего не ответил.

{Наверно, поздно быть тебе другом, но я все же позволю себе спросить, как у тебя дела?}

Не став перечитывать, Юнги отправил сообщение и заблокировал телефон. Он весь вечер проверял его, пришел ли ответ, и очень волновался, что не получит его. Хотя с чего бы Чимину отвечать? На каком основании Мин решил, что достоин прощения?

Гимин заметила подавленное состояние Юнги, хотя сама страдала от похмелья, поэтому не смогла в должной мере поддержать его. Они также рано покинули праздник, пообещав Джину зайти к ним перед отъездом в Сеул.

Юнги распахнул глаза и обреченно вздохнул, так и не сумев хотя бы задремать. Он сел на кровать и посмотрел на Гимин, сильно завидуя ее крепкому сну. Решив посмотреть, сколько времени осталось до утра, он взял телефон и забыл обо всем остальном, увидев пропущенный звонок и короткое сообщение от Чимина одиннадцать минут назад:

{Мы можем поговорить?}

Юнги долго смотрел на экран, пока он не погас, так как не мог поверить в реальность, настигшую внезапно и отогнавшую остатки сна. Несколько минут назад он думал, что легкая ночная прогулка и стакан теплого молока, купленного в круглосуточном магазине на первом этаже отеля, помогут уснуть, то после весточки от Чимина — вряд ли.

Не мог он случайно отправить это сообщение. Они не общались много месяцев, и их диалог больше походил на монолог Юнги, да и всякий раз ему приходилось долго листать списки чатов в поисках нужного, так как тот постоянно ускакивал в конец. Значит, Чимин не добавил его в черный список и видел каждое его сообщение.

Открыв диалог, Мин сразу же ответил «Да», потому что сам хотел и долго ждал ответного шага в свою сторону.

{Выйдешь?}

{Я в 7-Eleven}

Юнги резко встал и потерял равновесие, рухнув обратно и слегка задев Гимин. Она простонала что-то несвязное и перевернулась на другой бок, укрывшись одеялом с головой. Стараясь не будить ее окончательно, он аккуратно поднялся, взял со стула рубашку и спиной добрался до двери, через которую оказался в коридоре отеля.

Он поверил в реальность только увидев Чимина сидящим за уличным столиком и крутящим пустую бутылочку из-под бананового молока. Перед ним также лежала смятая упаковка от съеденного кимбапа, деревянные палочки были брошены сверху.

— Чего не спишь? — ухмыльнулся Чимин, не разворачиваясь.

— Как ты узнал, что я здесь стою? — хрипло задал встречный вопрос Юнги и, обойдя стол, сел напротив Пака.

Чимин указал ему за спину, и тот, повернувшись, кивнул своему отражению в стекле.

— Так, почему не спишь? — снова спросил Чимин.

— Не спится. А ты?

— Тоже. Уже всё перепробовал.

Никто из них не решался начать правильный разговор. Казалось, это должен быть Чимин, но тот продолжил крутить бутылочку, придерживая, чтобы она не упала.

— Спасибо, — нарушил молчание Юнги и неотрывно уставился на Пака, надеясь, он догадается, о чем речь. — За гитару. Я уже писал, но ты не ответил.

Чимин громко хмыкнул.

— А что я должен был ответить? Я ничего тебе не дарил.

— Пусть так, но ты не остался в стороне.

— Еще раз повторяю: там обошлось без моего участия! — громче произнес Чимин, пытаясь звучать увереннее.

— Хватит заливать! Я только тебе говорил, что мечтаю научиться играть, только руки не доходили купить гитару. Все откладывал.

— Домыслы, — прошептал Пак и поник, признав поражение. — Разве Гимин не призналась, что это был я?

— Я не допытывался.

— Сразу догадался, да?

— Угу. Как я и сказал: только ты знал.

— Вот же ж... Чонгук как-то пришел после тренировки и рассказал, что Гимин расстроена, что не может придумать тебе подарок. Когда я ей написал, а она удивилась, я понял, что у нее не было даже такого варианта. Ты тоже, блин, не мог сам ей рассказать, чтобы мне не пришлось?

Юнги засмеялся с вида Чимина, что с каждым слово съезжал со стула, пытаясь спрятаться.

— Чего ржешь?

— Ничего.

— Если что, я ни воны ей не скинул.

Мин не стал требовать сказать ему правду, хотя видел, что Чимин лукавил. Пусть будет так. Ему достаточно знать, что лучший друг по-прежнему заботился о нем, хоть не хотел признаваться. Вряд ли удасться наладить отношения и вернуть дружбу в том виде, в котором Юнги ее потерял. Чимин никогда не поступал по-свински, даже после предательства старался просто отрешиться и забыть обо всем, как о страшном сне. И наверно, Юнги не откупит свой грех никогда.

— Ты сам не лучше, — пробубнил Пак, взяв бутылочку и указав торчащей трубочкой на Мина.

— В каком смысле?

— Стиральная машина. Я же сказал, что сам разберусь со своим соседом.

— Ты не разобрался.

— Еще и скинулся с ним, будто я просил вмешиваться. Если что, возвращать не собираюсь.

— Как хочешь.

— И вообще она работала и новая была не нужна. Это была твоя инициатива, так что я не обязан...

— Скажи правду: ты хотел, чтобы я постоянно приходил чинить шланг?

— Вот еще! Мечтай!

Юнги хотел лично помочь Чимину, у которого были денежные трудности, но не решился действовать напрямую, поэтому обратился к Чонгуку. Он с энтузиазмом воспринял идею о покупке новой стиральной машины и отказывался принять половину ее стоимости. В итоге сошлись на том, что Юнги отдаст треть при условии, что Чонгук ничего не расскажет Чимину. Не хотел, чтобы тот думал, что его прощение хотят купить. Выходит, Чон все-таки проболтался, но реакция Чимина на правду вселяла легкую надежду, что его ненависть поутихла.

Оставался лишь вопрос, зачем Чимин позвал его сейчас? Он не собирался признаваться в том, что идея подарить Мину гитару была его, и уж точно не предъявлять за бытовую технику. Это Юнги опередил его с началом разговора, пока тот собирался с мыслями.

— Я... — начал было Пак и сразу замолчал, будто не до конца доверял своему порыву поделиться чем-то.

Юнги терпеливо ждал. У него не было право что-то требовать — он потерял его больше полугода назад, так что если есть хоть малейший шанс, что Чимин спустя столько времени поделится чем-то важным, что происходит в его жизни, то он не станет торопить.

— Ты же помнишь, как вы с Чонгуком подрались на Хэллоуине? Точнее — из-за чего ты его ударил? — спросил Чимин и замолчал, ожидая ответа.

— Конечно. Ты хочешь узнать, что он...

— Почему ты это сделал? — перебил Пак — ему были не нужны встречные вопросы, а лишь получить ответы на свои. Пока не получалось уловить причины, зачем Чимин завел разговор о том, что случилось так давно.

— Я был пьян.

— И всё? В смысле... что именно тебе не понравилось в словах Чонгука?

— Прости, я не понимаю, — нахмурился Юнги, глядя на грустное выражение лица друга. — Он рассказал, что именно сказал мне?

Чимин слабо кивнул.

— Если ты знаешь... — Мин снова попытался что-то спросить и снова был перебит.

— Ты его ударил потому, что тебе не понравилось что-то конкретное или ты защищал меня? Или что-то другое? — странно, но Чимин как будто в отчаянии. Он умолял, потому что это было для него важно. Слишком важно, чтобы игнорировать разъедающую мозг мысль.

Юнги отлично помнил слова Чонгука о его намерениях и о том ужасном предложении, вкинутом, как Мин думал, чтобы позлить. Он соврал Гимин, когда они переписывались в стади-кафе, что слова Чона ее не касались. Как раз-таки касались, но не только ее, но и Чимина. Протрезвев тогда, Юнги не придал им особого значения — это ведь была шутка, поэтому забыл. А полгода назад Чонгук сам напомнил, убеждая в отсутствии у Юнги причин ревновать к нему Гимин. Потому что...

Чонгук не был влюблен в Гимин.

Чонгуку нравилась не Гимин.

Однако он ничего не делал, чтобы воплотить свои намерения в жизнь. Пара Гимин и Чимина приказала долго жить из-за измены первой и без участия Чона.

— Почему ты молчишь? — прошептал Чимин, теряя голос.

— Я думаю, — прочистив горло, сказал Мин и заёрзал на стуле, принимая удобное положение.

— Как бы соврать? — съязвил Пак и отвернулся.

— Нет. Возвращаясь к твоему вопросу: я ударил его потому, что он сказал хуйню про моего лучшего друга. Жаль, что он в должной мере не получил за свои слова, но не думаю, что он выказывал явное желание следовать им.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Он вчера пил с Гимин и Айяно, — хмыкнул Юнги. — Не могу быть на сто процентов уверен, о чем они разговаривали, но Гимин на него не в обиде. Хотя тогда она бы, скорее всего, огрела бы его.

— А я огрел. Теперь думаю, не переборщил ли. То время ведь давно утекло.

— Должен сказать, бьешь ты сногсшибательно. — Юнги прощупал нос, вспоминая силу удара Чимина, и почувствовал боль в затылке, которым приложился во время падения. — Чимин...

— Пока ничего не говори, — попросил он, прикусив губу и закрыв глаза. — Мне нужно время, чтобы сформулировать правильный вопрос.

— Зачем ты мне их задаешь?

— Потому что ты никогда не осуждал меня, что бы я ни делал.

— Это мои слова — не твои. Это я всегда встревал в неприятности. А ты спасал.

— Но каким образом?

— Всего лишь соврал пару раз моим родителям.

— Забыл, что ли, как ты удалил запись с камеры, где я подкладываю однокласснику доказательства?

— Это ты забыл, что доказательство моей вины ты и прятал. — Юнги громко засмеялся и успел заметить, как Чимин широко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Как давно он не видел это выражение на лице лучшего друга.

— Так вот... — снова начал Пак и замолчал, закрыв лицо руками. — Я не знаю, что мне делать, Юнги. До сегодняшнего дня я и понятия не имел, что... такое произойдет со мной, что я буду... Никогда никого не ревновал, а сейчас теряюсь и не могу сосредоточиться на хорошем. Я морально измотан, разбит, размазан, стерт в пыль, уничтожен. Чувствуя себя жалким идиотом, который не может взять себя в руки. Ты так же себя чувствовал, когда мы с Гимин встречались?

— Не сразу. Поначалу я действительно не доверял ей.

— Когда ты начал испытывать к ней чувства?

Юнги открыл рот и издав непонятный звук, тут же опустив голову и произнеся:

— Черт, вот уж не думал, что мы дойдем до того, что будем это обсуждать.

— Я тоже, — смущенно улыбнулся Чимин. — Но, пожалуйста, ответь.

— Не могу.

— Почему?

— Ты пытаешься понять, что тебе делать, смотря на меня, но я не лучший пример для подражания.

— Я не пытаюсь подражать тебе, просто хочу избежать твоих ошибок.

— Мои ошибки не трожь — они мои, — хмыкнул Юнги. — А чтобы не допустить своих, вспомни, что сам говорил мне когда-то. Тебе не со мной надо говорить, Чимин, и ты это знаешь.

— Я боюсь, — прошептал Пак. — Мы столько друг другу наговорили, что я не уверен, что оно стоит того.

— Чего ты боишься?

— Что разочарую. Мои прошлые отношения заканчивались паршиво, и это уже сказывается, а что будет потом?

— Какое тебе «потом», если ты не можешь понять «сейчас»?

Чимин тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, сполз и закрыл лицо ладонью.

— Хочешь сказать, что ответы на все мои вопросы у меня внутри? — в той же позе риторически спросил он. — Я понял. Спасибо, что выслушал. Может быть, все слишком сумбурно, но если бы я сам мог разобраться, я бы не обратился к тебе. А ты сказал как раз то, что я должен был услышать. Спасибо.

Он встал, отодвинув стул. Юнги последовал его примеру. Он бы хотел поговорить подольше, успокоить, подбодрить, взвалить на себя все проблемы лучшего друга, в конце концов. Только бы тот позволил.

— Прости меня, Чимин. Тебя это бесит, но я никогда не перестану извиняться, — с горечью сказал Мин, думая, что это достойная последняя фраза.

— Мне кажется, я тебя давно простил, Юнги, — на эти слова он обернулся, боясь услышать «шутка». — Так что больше не извиняйся и не наказывай себя.

— Я...

— Думал, я вечно буду тебя ненавидеть? Много чести, знаешь ли. Мою голову вы с Гимин больше не занимаете. Видишь, я уже могу называть вас по имени. — Чимин улыбался, хотя внутри него чувства все еще воевали с разумом.

— Я люблю тебя. — Юнги не сдержался и кинулся к другу с крепкими объятиями в счет тех, которых не было за больше чем полгода отсутствия всякого общения. Тот не возражал и обнимал в ответ, будто ничего не случилось.

— С тебя обещание, что я, а не Намджун, буду шафером на вашей с Гимин свадьбе!

— Мы не собираемся пока женить...

— Ведь я лучше всех знаю, какой мальчишник тебе устроить!

— Никто другой мне бы и в голову не пришел, — согласился Юнги и отстранился. — Береги себя.

Мин чувствовал, как огромный камень распадается на части, облегчая душу. Он счастлив: у него есть любимая девушка и лучший друг, который был им всегда, даже когда ненавидел. Поэтому Чимин, после всех его неудач в любви, заслужил ее как никто другой. К сожалению, остальное только в его руках.

От автора: 

Ура! Вы можете в это поверить? Я нет. Чувствую, что еще какое-то время буду испытывать одновременное облегчение с некой путаницей, ведь я настолько долго писала этот фанфик, что он стал частью меня. Но вот он наконец закончен и пора двигаться дальше - к новым историям! Надеюсь, они не будут такими огромными!

Спасибо тем, кто был с самого начала и ждал продолжения! Для меня важна каждая строчка от любого читателя, поэтому порадуйте меня хотя бы в конце этого долгого пути. Не будьте тихими, кричите громко!

Теперь по поводу Чимина и его истории. В этой главе я напрямую не стала говорить о том, с кем он в итоге останется, но довольно жирно намекнула. Бесконечно надеюсь, что это не станет причиной того, что вы разочаруетесь. Однако, если кто захочет почитать историю Чимина, я напишу про него продолжение (хоть бы оно не занимало 400 страниц), о котором сообщу дополнительно.

Всем еще раз огромное спасибо! До новых встреч!