Мерзавец

— Минет! — услышала Гимин и открыла рот на полуслове, когда даже не закончила вопрос, который хотела задать подруге.

— А что? Чего ходить вокруг да около — я сразу выдала вариант, который предложила бы в конце, когда ты бы отклонила все остальные предложения. Экономия времени, — произнесла Айяно и откинулась назад, но не рассчитала силы и ударилась головой о стену. — Ауч.

— Т-т-т-ты с ума сошла? — вполголоса произнесла Юн и начала оглядываться, будто был еще кто-то в их комнате, кто мог услышать дурацкий прикол лучшей подруги. Да и через стены иногда слышен громкий смех соседок или их включенный на полную фильм.

— Что не так?

— Я не...

— Ты никогда его не делала — я знаю, но никогда не поздно научиться и начать. Ты же не собираешься все время только шоркаться с ним без какого-либо разнообразия, — не унималась Айяно, сдерживая улыбку.

— Дело не в этом. Я нормально спросила, что подарить Юнги на День рождения, а ты...

Гимин хотелось скукожиться и спрятаться даже от самой себя, потому что до сих пор не представляла себя в подобном положении перед своим парнем. Они давно вместе, и их интимная жизнь уже перестала пугать так, как раньше, однако некоторое все же пока оставалось за гранью не только воображения.

А еще она не могла поверить, что Айяно может так спокойно об этом говорить, тогда как она одну подобную мысль не в состоянии допустить в свою голову.

— Да брось, Гимин. Парни это обожают. Твой Юнги будет в восторге, вот увидишь, — тем временем Сато продолжила вгонять Юн в краску, и та зыркнула на нее из-под опущенных ресниц. — Вот именно так на него и будешь смотреть, когда...

— Замолчи, пожалуйста.

Гимин скрестила руки на груди и отвернулась.

— Ладно, не ты — так другая.

— Что ж, если наши с Юнги отношения развалятся только потому, что я откажу ему в минете, а он пойдет к другой, то грош цена таким отношениям. Ясно? — не выдержала Юн, подскочив с места. Ей не понравилось, куда простой вопрос завел их. И ладно, что просто обсуждали, но последней фразой Айяно вышла за всякие рамки.

Не помня себя, Гимин оказалась на улице перед общежитием, сжимая в руках кофту — первое, что схватила со стула. Не подумала даже про входную карточку, без которой ей не попасть ни в комнату, ни в здание. Но эту проблему она решит позже, когда вернется, а пока прогуляться — лучше, чем ничего. Накинув кофту и застегнув молнию, Юн побрела в сторону света, исходящего от круглосуточного магазина вниз по улице, ведущей к другим корпусам общежития.

Она ведь просто думала, что Айяно лучше знает о подарках парням, но не учла, что у той сексуального опыта гораздо больше, чем в серьезных отношениях. Это она по большей части принимала подарки, чем удивляла сама.

Но как у нее язык повернулся...

Что до подарка для Юнги — Гимин заблаговременно задумалась о нем и даже заказала, но пришлось отменить, потому что Мин сам купил любимый одеколон, похваставшись, что урвал его со скидкой. За несколько дней до Дня рождения. После этого она напрямую спросила Юнги, что ему подарить, только вот он отмахнулся — все у него есть и ничего ему не надо.

А Гимин так не могла, поэтому начала спрашивать о возможных подарках тому, у кого «все есть и кому ничего не надо». Однокурсницы развели руками и пообещали посоветоваться с парнями и даже прислали их ответы, однако все равно то был виш-лист посторонних людей и не имел к Юнги никакого отношения.

Надежда придумать что-нибудь таяла с каждым шагом, пока Гимин не дошла до теннисного корта, с которого слышались звуки ударяющихся о ракетку мячей. Интересно, а Чонгук сейчас там? Вроде он говорил, что из-за нового расписания занятий в университете его режим тренировок изменился.

Было довольно поздно, и площадку с четырех сторон освещали фонари, так что, присмотревшись, Гимин узнала Чона по его отросшим вьющимся волосам поверх спортивной повязки. Его кожа блестела от пота, и тот изрядно намочил спину и плечи настолько, что белая футболка стала прозрачной и облегала рельефные мышцы, напрягаемые при каждом замахе и ударе по мячу.

Юн подошла ближе и остановилась у металлической сетки-ограждения, наблюдая за тренировкой друга. Интересно, что бы Чонгук хотел получить на День рождения? Сто процентов что-то связанное с теннисом. Вряд ли что-то он не сможет купить сам, но наверняка он бы попросил новую крутую ракетку, подписанную известным теннисистом, или набор мячей. Последнее, конечно, предоставляется секцией, но с автографом — уже что-то особенное.

С Чонгуком вышло легко, так почему с подарком для Юнги до сих пор не получалось? Это натолкнуло Гимин на мысль, что не очень хорошо она знает своего парня, раз не может сходу ничего придумать.

— Привет. Какими судьбами тут? — спросил Чонгук, подойдя к Юн, и отпил воду из потертой бутылочки. Вот, новая бутылочка — тоже было бы неплохо.

— Гуляю, — задумчиво ответила Гимин.

— Далековато зашла. Я почти закончил, кстати, тебя подбросить?

— Нет-нет, я просто... гуляла и...

— Ты уже сказала это, — ухмыльнулся Чон. — С тобой все в порядке?

— Чонгук, могу я тебе задать нескромный вопрос?

— Ничего себе, как серьезно. Я подыграю: прости, ты потрясающая девушка, но мое сердце занято.

— Да я не об этом, — перебила Гимин и слегка нахмурилась. — Хотя погоди, «занято»? Неужели между учебой и спортом ты нашел время на свидания?

— А кто говорит о свиданиях? Я пока без них.

— Разве знаменитый Чон Чонгук может влюбиться безответно, когда каждая девушка мечтает с ним встречаться?

— Каждая?

— Кроме меня, конечно. Да, прости, мое сердце тоже давно занято. Крепко и бесповоротно.

Чонгук засмеялся.

— Ладно, так о чем ты хотела меня спросить?

— Ах да! Какой подарок ты бы хотел получить на День рождения? — без предисловий выпалила Гимин.

— До моего Дня рождения еще полгода, ты же в курсе? Или собралась копить на что-то масштабное?

— Просто скажи.

— Так... если говорить в эту самую секунду... Я, конечно, и сам могу себе позволить, но от новой ракетки я бы не отказался. Или, если ты в состоянии достать мяч с автографом Ли Хёнтэка*, я бы носил тебя на руках всю оставшуюся жизнь. Теперь ты скажешь, к чему был твой вопрос?

— Я не знаю, что подарить Юнги.

— Ах вот, в чем дело, — хитро улыбнулся Чонгук. — Спроси у него.

— Спрашивала. Ему ничего не надо. Никакой фантазии. — Гимин отвернулась и топнула ногой, злясь больше на саму себя.

— Вот тебе ответ на твой вопрос.

— Какой?

— Ни-че-го.

— Иди ты! Тоже мне советчик. Я пошла домой.

— Постой.

Чонгук попытался ухватить Гимин за руку и врезался в сетку, забыв о ее существовании. Однако это сработало, и Юн остановилась, дав парню шанс на исправление.

— Дай мне двадцать минут, я переоденусь и отвезу тебя домой. И поговорим нормально.

— Хорошо, — сдалась она. — Жду тебя здесь. Но не придешь через двадцать минут...

— Ага-ага, тогда подождешь еще минут пять, — кричал в ответ Чонгук на пути к своим вещам, схватил сумку, закинул туда разбросанные вещи и полотенце и забежал в здание неподалеку, где на первом этаже была организована раздевалка с душевыми для спортсменов.

Тяжело вздохнув, Гимин подняла голову. Из-за ярко светящих фонарей ее глаза защипало, она зажмурилась и резко отвернулась, почувствовав влагу в уголках глаз.

Гимин посмотрела на время в телефоне и увидела несколько пропущенных от Айяно. Последний был три минуты назад — странно, что она не почувствовала вибрацию, — и почти сразу на экране вновь высветилась фотография подруги с предложением принять вызов.

— Алло? — послышался взволнованный голос на грани истерики.

— Да, я...

— Господи, Гимин, ты где? Ты жива? Не пострадала?

— А с чего бы мне... — напряглась Юн. Судя по звукам и тяжелому дыханию, Айяно была на улице и не так давно куда-то бежала.

— Ты не отвечала. Я вышла на улицу тебя искать... а тут у соседней общаги стояла скорая. Мне сказали, что таксист кого-то привез и, когда разворачивался, сбил девушку. Я ничего не видела, но вдруг это тебя.

— Нет, со мной все в порядке.

— Я тебе такой фигни наговорила, прости меня, пожалуйста. Ты вправе на меня злиться.

— И я злюсь. Ты себе представить не можешь, как ты меня обидела.

— Прости. Прости-прости-прости. Обещаю загладить вину, только возвращайся домой.

— Я скоро приеду.

— Приедешь? Насколько далеко ты ушла? — озадаченно спросила Айяно.

— Я дошла до теннисного корта и встретила Чонгука. Он меня довезет. Я там, по-моему, карточку для входа оставила в комнате.

— Да, я подожду тебя на первом этаже.

— Скоро буду.

Гимин положила трубку, все еще чувствуя не остывшую обиду на подругу. Пусть ей по-прежнему не нравится Юнги, пусть она считает его трижды козлом — оскорбляя его, она больно колола Гимин. Насмешки над ее неопытностью она стерпит, но не над чувствами.

Где-то недалеко хлопнула дверь, после чего Чонгук бодрым голосом попрощался с тренером и поспешил к Юн, что встретила его обеспокоенным взглядом, так как он не успел как следует высушить волосы, и с них по-прежнему капала вода. Только сейчас до Гимин дошло, что в начале весны, несмотря на плюсовую температуру, все еще холодно, и можно легко заболеть. А парни всегда так пренебрежительно относятся к своему здоровью, а потом стонут, что им плохо и они не могут пошевелиться из-за свалившего их жара.

— Не смотри на меня так, — Чонгук мигом распознал причину беспокойства Гимин. — В машине есть обогреватель. Погнали.

— Если ты сам все знаешь, зачем ходишь раздетым. И мокрым.

Чонгук не ответил, и Гимин так же молча последовала за ним к предварительно заведенной машине, поэтому, когда она села в теплый салон, то поняла, что поехать домой с Чонгуком было отличной идеей.

— Так какой был вопрос? — спросил Чон, выруливая с парковки на дорогу, ведущую в сторону общежитий. — Подарок...

— Прости, мне брат звонит, — перебила Юн и взяла трубку. Она звонила ему еще днем, но он не взял трубку, а она не стала настырничать, потому что у Намджуна только началась учеба в полицейской академии.

— Сеструня, как дела? В чем дело? — жизнерадостно спросил он.

— «Это что, твоя сестра звонит?»

— «Я ее видел на фото — симпатичная».

— «Джун, подкинь телефончик».

По посторонним голосам сразу стало понятно, что брат был не один. Стало как-то неловко, еще и с Чонгуком разговор не окончен. То никто не отвечал, то все одновременно навалились.

— У нее есть парень, и он мне нравится. Так что цыц! — бросил Намджун друзьям и вернулся к Гимин. — Ну, так что звонишь?

— Ты же мужчина.

— Я тебе это специально не говорил, потому что знал, что рано или поздно ты сама догадаешься.

— Блять. Не с того начала. В общем, у меня срочный вопрос: что подарить Юнги на День рождения? Спрашиваю как парня, потому что девушки дают плохие советы.

— Оу. Я думал, ты уже давно купила. Два дня осталось.

— Я тебя не о календаре спрашиваю, а о подарке.

— Он сказал, что хочет черные джорданыJordan — модель кроссовок Nike. Завтра должны доставить.

— Погоди, он сам сказал? Когда?

— Пару дней назад написал. А я ведь не спрашивал. Вообще. Даже ничего покупать не собирался.

— Ладно, что-нибудь придумаю. Иди, не хочу тебя отвлекать. Веселись.

— Не кисни, сеструня. Ты всегда можешь подарить себя...

Гимин на это закатила глаза и бросила трубку. Еще один с предложением подарка, сделанным «своими руками».

— Не переживай так, Гимин, — нарушил тишину Чонгук, остановившись, чтобы пропустить пешехода. — Неужели ты думаешь, что Юнги расстроится, если ты ему ничего не подаришь?

— Я не из-за него переживаю, а за себя. Мы довольно долго с ним встречаемся, а у меня нет даже крохотной идеи, что ему подарить. Дома у него всё есть, а единственное, что я могла ему купить, недавно он купил себе сам, хотя я спрашивала. Ну да, еще и Намджуну написал, что хочет джорданы. Я уже начинаю думать, что плохо его знаю и не подхожу ему.

— Ты зря накручиваешь.

— Может быть, но в последнее время я только и думаю об этом. Я будто в дне сурка. Голова уже кругом идет от всего.

— Как я тебя понимаю, — тихо пробурчал Чонгук, но Гимин услышала и повернулась к нему. — Почему ты на меня так смотришь? — смутился он, заметив за собой слежку.

— Расскажи о себе. Что у тебя происходит?

— Не могу пока сказать. Пожалуйста, не спрашивай.

— Не могу поверить, что твои чувства не взаимны.

— Что ж. Там все немного сложнее.

Чонгук остановился, пропустил две выезжающие машины и повернул к общежитию, где у входных дверей стояла Айяно, вглядываясь в затонированное лобовое стекло, хотя и по номеру могла догадаться, что машина принадлежала Чонгуку.

— Приехали, — констатировал Чон, а Гимин не хотела выходить, пригревшись на теплом сидении.

— Мы можем чуть посидеть? — спросила она, чем сильно удивила парня. Он посмотрел на Айяно, которая уже поняла, кто за рулем, но боялась подойти ближе.

— Вы поругались? Ты поэтому сбежала? — хмыкнул Чонгук и приглушил двигатель, чтобы не шуметь под окнами.

— Я спросила о подарке Юнги, а она предложила сделать ему минет, — монотонным голосом проговорила Гимин.

— Она хочет сделать? — воскликнул Чонгук, указывая на Сато.

— Что? — сначала не поняла Юн. — Нет, конечно. Она бы до такого не опустилась.

— Оу. Тогда я мало что понял. Но это не мое...

— Она сказала, что если не я сделаю, то Юнги спокойно найдет себе другую, которая не задаст лишних вопросов. Я понимаю, что ни ей, ни тебе не нравится мой парень, но можно хотя бы вслух не произносить. Мне же неприятно.

— Хорошо. Со своей стороны обещаю держать эмоции при себе, а ты должна поговорить с Айяно и взять такое же обещание с нее.

— Ага. Спасибо, что подвез. — Гимин отстегнула ремень безопасности и нажала на дверную ручку, открыв ее.

— Прости, что не смог помочь, — улыбнулся Чонгук, положив руку на рычаг переключения передач.

— Все в порядке. Не тебе же думать о подарке моему парню. Может, само как-нибудь придет. Знак свыше, там, призраки прошлого... Увидимся в университете. Будь осторожен на дороге.

Улица встретила контрастным по сравнению с салоном автомобиля холодом, поэтому Гимин засеменила к входу, проходя мимо Айяно. Пусть до комнаты понервничает, а так Юн не планировала долго на нее обижаться. Иначе в их дружбе нет никакого смысла.

Пока она решила сосредоточиться на разговоре с подругой. А остальное должно решиться за два оставшихся дня. В противном случае ей придется в кратчайшие сроки расширять кругозор по поводу не материального подарка.

***

Гимин дернулась и открыла глаза, испугавшись звука захлопнувшейся двери. На какое-то время она пребывала в осознании, что уснула в квартире Юнги, пока он не вернулся с дружеской вечеринки по случаю его Дня рождения. Его почти силой пришлось туда отправлять, потому что он переживал, что Гимин притворялась, что не против провести праздник по отдельности. И сама отказалась присоединиться, потому что посчитала лишним быть единственной девушкой в компании парней.

Посмотрев на часы, Юн округлила глаза, что уже час как за полночь. Не то чтобы она удивилась, что проспала несколько часов подряд, просто думала, что Юнги вернется значительно позже.

— Как все прошло? — тихо спросила Гимин, щурясь от яркого света.

— Отлично, — ухмыльнулся Юнги, подойдя и целуя девушку в лоб.

— Чего смеешься?

— Ничего. Просто вспомнил, что есть люди, которые так и не верят, что ты реальная.

— В каком смысле?

— Хёк — это который мой однокурсник — весь вечер допытывался о тебе, пытаясь подловить и поймать меня на лжи.

— Надеюсь, ты был убедительным.

Диалог не клеился, потому что Гимин еще не до конца пришла в себя. Чувствовала себя еще хуже, чем если бы проснулась рано утром после трехчасового сна. Несколько раз легонько ударив себя по щекам и на всякий случай больно ущипнув за бедро, она встала и подошла к Юнги, что остановился в проеме ванной комнате с зубной щеткой во рту.

— С Днем рождения, — пробубнила Юн и поцеловала парня в шею.

— Ты опоздала как бы, — хмыкнул тот. — Уже десятое.

— Я тебя утром поздравила вообще-то, — возмутилась Гимин и услышала смешок над ухом.

— Еще ты обещала подарок, но я так его и не увидел.

— Ах точно!

— Надеюсь, это сексуальное белье, которое я аккуратно сниму, и...

— Обойдешься. Это я себе купила. А тебе...

Гимин скрылась за стеной, и в коридоре послышался шорох и громыхание обувной полки, что еле держала себя, не то чтобы обувь.

— Ты в порядке?

— Сейчас... — протянула в ответ Юн, после чего с громким кряхтением выволокла огромную коробку в центр комнаты. — Вот.

Юнги с ужасом и недоверием уставился на нее, будто пытался угадать содержимое. Разве что это не пранк, где в одной большой упаковке спрятаны много меньших размеров, а в конце — скромный маленьких подарок.

— Открывай уже. Знаешь, каких сил мне требовалось, чтобы не подарить его тебе утром! Еще я боялась, что найдешь его раньше времени.

— Не хотела портить мне вечер? — пошутил Юнги, протянув руку к большому банту.

— Да на фоне этого подарка все остальные покажутся пшиком!

— Ну не знаю, — поджал губы Мин. — Может, он больше только размером...

И резко замолчал, оторвав часть обертки.

— В чем дело? — спросила Гимин замешкавшегося парня, и тот сразу отвис, кашлянув и продолжив распаковку.

Его пальцы слегка подрагивали, и Юнги, казалось, дышал через раз, медленно, по кусочкам освобождая черный футляр, явно догадавшись о его содержимом.

Только когда Юнги открыл его и увидел гитару с корпусом из красного дерева, он громко выдохнул и провел ладонью от резонаторного отверстия вдоль грифа, боясь прикоснуться.

— Тебе нравится? — прошептала Гимин, не выдержав тишины.

— Что? — переспросил Мин, не услышав. — А. Да. К-как ты узнала?

— Это... — замешкалась Юн, забегав глазами и пытаясь найти слова, чтобы уйти от прямого ответа. — Как-то само так получилось... Я изначально хотела купить новую, но они оказались очень дорогими, и продавец предложил рассмотреть подержанную гитару. Он показал парочку и убедил меня, что для начала пойдет и такая, а потом уже... когда научишься, можно и... В общем, ты заставил меня изрядно попотеть в выборе подарка. Я спрашивала у всех, у кого только можно, что тебе подарить, и...

— Иди сюда, — перебил ее Юнги и притянул к себе, крепко обняв и поцеловав в основание шеи. — Спасибо. За всё.

— Я рада, что угодила. — Гимин обняла Мина, уткнувшись носом в его грудь. Она чувствовала его сердце, бьющееся с тем же ритмом, что и ее, и сильнее сжимала футболку на спине парня, пытаясь снизить поток рвущихся наружу чувств.

— Я же говорил, что мне ничего не надо, — произнес Юнги, перестав осыпать шею поцелуями.

— Звучит так, будто «мне от тебя ничего не нужно», — пробубнила Гимин и легко ущипнула его за бок, из-за чего он шикнул от боли. — Намджуну про джорданы сразу написал, а меня заставил помучиться. Знал бы, как я себя ненавидела.

— Себя? За что? — удивленно уставился Юнги перед тем, как оставить на носу Гимин невесомый поцелуй.

— Мне пришлось горы свернуть. Я почти до ручки дошла. Чего смеешься?

— Скажи честно: какие были варианты? — Он сделал шаг вперед, заставив Юн ступить назад и почти упереться в край кровати. Она еле устояла, прижавшись к Юнги сильнее и ощущая сильные руки на ее ягодицах.

Вместо гравитации, Гимин поддалась чувствам и будто вспорхнула, оказываясь подхваченной и усаженной на колени Мину.

— Я внимательно слушаю, — прошептал он, заводя ладонь под футболку и касаясь голой кожи.

— Да глупости всякие, — дрожащим голосом ответила Гимин, норовя слезть с колен, но противоречиво крепко держась за плечи. — Все сводилось к тому, что я могу просто подарить тебе себя.

— Ты дарила мне это на прошлой неделе и без особого повода, — вибрация от голоса Юнги, когда тот целовал шею и плечи, лишала всяких сил на сопротивление.

— Вот именно. Хочется... оух... разнообразия...

Последнее слово вышло корявым, Гимин не была уверена, что вообще его произнесла. А Юнги понял и повторил его, чем еще больше смутил, и для пущего ужаса прижал ближе так, что между ними не осталось свежего воздуха. Возбуждение нарастало медленно, постепенно проникая внутрь, проходя через кожу и контролируя каждое движение тела, словно яд, от которого не было противоядия. Гимин, опираясь о край кровати, приподнялась на коленях и опустилась обратно, услышав сдавленное мычание Мина.

Ей нравилась эта неторопливость, размеренность движений, сдавленность их тел друг другом и томное ожидание большего. У них впереди целая ночь, и они планировали насладиться каждым ее мгновением вдвоем.

Наконец, их губы встретились в ленивом, но жарком поцелуе. Сначала Гимин хотела углубить его, думая, что Юнги желает того же, однако он резко отстранился, а потом снова мазнул, дразня и издеваясь.

— Юнги... — прошептала Юн на вздохе, почувствовав его горячее дыхание на груди. — Твоя пряжка...

— Это не пряжка, — колкая ухмылка скользнула по коже, и Мин надавил на ягодицы, почему-то встретив сопротивление.

— Она самая.

Гимин опустила руки вниз и пальцами подцепила металлическую деталь, которая больно врезалась в бедро секундой ранее. Ловко избавив парня от кожаного ремня и отбросив его в сторону, она прошлась промежностью по «не пряжке» и выгнулась, сладко простонав.

Юнги снял сначала свою, а затем футболку Гимин, и тут же начал осыпать ключицы короткими, нежными поцелуями, посасывал кожу, прожигая ее насквозь.

Как будто мало.

Как будто хотелось почувствовать Юнги глубже, чем он позволял прямо сейчас, накрывая затвердевший сосок губами.

Как будто специально заставлял умолять.

— Если бы знал, что ты хочешь ко мне на ручки, давно бы позвал, — заурчал Мин, до боли впившись пальцами в бедра. — Иди ко мне.

Он приподнял Гимин и почти выскользнул из-под нее, но лишь для того, чтобы удобно устроиться на подушках. Юн замешкалась, так как ситуация и уверенность выходили из-под ее контроля как песок сквозь пальцы. Ей еще не приходилось быть сверху, вести процесс, захватывать инициативу и держать ее до конца.

Неожиданно Юнги дернул Гимин на себя так, что она уперлась руками о спинку кровати. Он заставил ее посмотреть ему в глаза, аккуратно захватил подбородок и нагло улыбнулся.

— Бегом на ручки, — сладко приказал он и двинул бедрами, отчего Юн вскрикнула от надвигающейся бури внизу живота.

Не дав времени на передышку, Юнги прижимался к шее и ключицам Гимин и кусающе целовал их, при этом гладил ребра, талию, бедра ладонями, сразу вел обратно, выпуская оставшийся в девушке воздух стонами. Постепенно напряжение во всем ее теле исчезло и сконцентрировалось внизу живота, отдавая в тех местах, которых касался горячий язык Мина. И пальцы, что проникли под белье и коснулись клитора. Нежно проведя по нему, Юнги погрузил один палец внутрь, а потом второй.

— О да, — только простонала Гимин, дернув бедрами навстречу и насаживаясь на пальцы глубже и сильнее.

— Умница, — простонал Юнги, поймав губы Юн и заняв их поцелуем, наслаждаясь громкими всхлипами.

Гимин ощущала себя желанной даже в домашних трусах-шортах. Сомнения в собственной сексуальности испарялись с каждым движением. Юнги приподнял Юн, дав ей возможность самой расстегнуть пуговицу на джинсах и стянуть их вниз вместе с бельем. Следующие мгновения от полного обнажения и до поисков презерватива показались вечностью, разорвавшейся в клочья с первого толчка. Юнги не торопился, как с самого начала, давал время привыкнуть, а затем легонько толкнул Гимин на себя, подсказывая и направляя. Его хриплый голос пропитывал все ее тело, говорил «правильные» слова, от которых Юн млела, стонала, горела, плавилась, кончала. Так эмоционально и феерично, что приходилось выбирать между дыханием, поцелуями и стонами.

Из последних сил Гимин двигала бедрами, насаживаясь на член и чувствуя, как ноги почти отказывали. В момент, когда она заметно замедлилась, приближаясь к финалу, Юнги подхватил ее под ягодицы и начал толкался быстрее, пока оба не кончили практически одновременно. Гимин выгнулась, сильнее сжала ноги и задрожала, крепко обнимая Мина и желая растянуть удовольствие до бесконечности.

— Гимин, не обижайся, но наш секс только что вытеснил твой подарок и стал лучшим событием за день, — услышала она как раз тогда, когда в ушах перестало стучать.

— Сойдемся на том, что мой подарок лучший за девятое марта, а секс — за десятое, — давая себе передышку после каждого второго слова, произнесла Гимин.

— У тебя еще остались силы на шутки?

— А я не шучу, — и нежно поцеловала Юнги в губы. — Кстати, что ты сделал с кроватью? Я ее вообще не слышала.

Она крепко схватилась за перекладину спинки и подергала за нее, пытаясь вызывать какой-нибудь скрип. Стук кровати о стену посреди ночи не вызвал бы у соседей радости.

— Купил накладки в DAISO**.

— Боже, благослови DAISO, — захихикала Юн.

— Здесь могла бы быть ваша реклама, — поддержал Юнги и устало засмеялся.

Гимин вспомнила дни, когда она хотела стереть самодовольную ухмылку с лица Мина, когда он цеплялся к ней по любому поводу, не оставляя ни тени хорошего мнения о себе. Его гордость за вылитое на нее кофе раздражала, за придуманное обидное прозвище хотелось ударить, за вмешательство в ее с Чимином отношения — вовсе убить... Тогда бы она с трудом представила, как сильно он с тех пор изменится и как перевернет ее жизнь, заставив смотреть только на него. В ее глазах Юнги — самый красивый, самый чувствующий, самый любимый-нежный-ласковый мерзавец, и полностью в ее вкусе.

— Юнги, ты счастлив? — спросила Гимин, положив ладонь ему на щеку и проведя большим пальцем по губам.

— Не вздумай сомневаться.

Примечание:

* Южнокорейский профессиональный теннисист; победитель Финала ATP среди теннисистов не старше 21 года (2017)

** Сеть магазинов с товарами по фиксированной цене