Мерзавец

— Юнги? — позвала Гимин, когда ввела пароль и открыла дверь в его квартиру.

Они договорились, что вместе поедут к ее родителям, вернувшимся с отпуска, чтобы обсудить слежку за парнем. В ней закрались сомнения, что мама знала о планах супруга и тем более одобрила их. Почему-то казалось, что она не могла так поступить с выбором дочери. А еще в пользу этого говорил тот факт, что допросом и поиском «доказательств» занимался детектив Чу, подчиненный отца Гимин, у которого не было иных оснований для расследования. Преступления же не произошло. И что-то подсказывало, что это малость незаконно.

В любом случае она верила Юнги и тому, что он о себе рассказал. Если что-то утаил — у них впереди достаточно времени, чтобы это выяснить.

Защелкнутый замок стал единственным звуком, который Гимин услышала, ступив за порог. Вокруг тишина и ни намека на то, что Мин вообще проснулся. Однако смердящий запах перегара и алкоголя прямо говорил о причинах утреннего сна.

— Юнги! — громче позвала Юн, разувшись и сделав шаг в единственную комнату в квартире. Взгляд зацепился за выставленные вдоль стены бутылки из-под пива, еще парочка стояла на столе, а одна лежала почти на краю, аккурат над высохшей лужей разлитого алкоголя.

Слева от стола послышалось шевеление, и Гимин резко повернулась к кровати, где через секунду показалось скривившееся лицо Юнги, ищущего часы.

— Что произошло, черт возьми? — недоумевала девушка, пока не понимая, злиться ей или для начала разобраться во всем.

— Гимин? — невнятно переспросил Мин, так и не сумев разомкнуть глаза.

— Нет, блять... Ты... какого...? — не успев возмутиться и придумать саркастический ответ, она оторопело уставилась на еще одну выпуклость на кровати своего парня.

Некто был укрыт с головой и, судя по очертаниям, которые с трудом, но можно было разобрать, его нога была закинута на бедро Юнги — и ему это совершенно не мешало.

Мин проследил за взглядом Гимин. Пара морганий и он резко одернул руку, которой обнимал незнакомую фигуру в ответ. Вот тут-то можно было легко заметить, как его глаза округлились и забегали.

— Ёб... — сматерился он, когда огромная рука вынырнула из-под одеяла и прижала парня обратно на подушку.

— Что это значит? — не могла прийти в себя Юн, так и замерев на одном месте.

— Да отцепись ты!

— В чем дело? — послышался приглушенный мужской голос. Самое интересное — до боли знакомый. — Уже утро, что ли? Мы же только легли.

— Намджун?! — возмутилась Гимин и, подскочив к кровати, резко дернула одеяло на себя. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— Оу, сестренка, а ты как здесь оказалась?

— Ты не в том состоянии, чтобы что-то от меня требовать.

— А, ну тогда не отвечай, — пробубнил Намджун и закрыл глаза.

Сердце Гимин стучало в ушах, руки тряслись и сжимали скомканное в кулаках одеяло, которое даже не попытались отобрать. За это время Юнги успел выскользнуть из чужих объятий и слезть с кровати, позволив Намджуну в отсутствии хозяина развалиться на всей ее поверхности. А Мин почему-то решил, что на него больше незачем злиться, раз под одеялом была не какая-то девушка, и полез целоваться.

Но от него так неприятно пахло перегаром, что Гимин мигом отпрянула и выставила перед собой руку.

— Почисти зубы, а потом поговорим, — обидчиво произнесла она и развернулась в сторону бардака.

Что-то несвязно простонав, Юнги послушался и направился в ванную. Тем временем Гимин принялась за уборку. Решила начать с окна, которое открыла, чтобы проветрить помещение с запахом вчерашнего пива. Из-за продолжающихся праздников утро выдалось сравнительно тихим, и с улицы доносился слабый поток автомобилей.

— Выключи, — пробурчал Намджун, закрываясь руками от света, но его возглас был проигнорирован. Пусть первый объяснится, а так хотя бы проснется быстрее.

Гимин достала перчатки из-под раковины и начала убирать «выставку» из бутылок, после чего выбросила остальные со стола. Одна бутылка оказалась наполовину полной, и ее содержимое отправилось в кухонный слив.

К счастью, ликвидировать бардак долго не пришлось. Каким-то образом вышло так, что парни использовали посуду по минимуму, потому что на столе стояла всего одна тарелка. По пустой упаковке в мусорном ведре Гимин догадалась, что на ужин были чипсы. И, собственно, всё?

— Какого хуя ты творишь?

Юн резко развернулась, услышав крик из ванной. Оттуда буквально выскочил Юнги, запнувшись о порог. В руках он держал зубную щетку, а в ногах болталось полотенце, краем волочащееся по полу. Не обращая на него внимания, парень зашаркал к раковине на кухне.

— Придурок.

— Что такое?

— Ничего. Твой брат... нецензурный гавнюк — вот кто.

Гимин задорно хохотнула, узнавая «почерк» Намджуна, но ей были интересны подробности.

— Дверь можно было бы и закрыть, — возмущался тот, щелкая замком в ванной.

— Пошел ты, — вполголоса ответил Юнги, сплюнув остатки пасты и вытерев лицо тем самым полотенцем, которое ранее чуть не собрало всю пыль с пола.

Гимин молча наблюдала за парнем, оперевшись о кухонный гарнитур. Мин быстро умылся обычной водой и выглядел таким же красивым, как и всегда. По сравнению с Юн, которая обычно тратила кучу денег на различные уходовые средства для лица, чтобы чувствовать себя привлекательней.

— Теперь я достоин твоего поцелуя? — выпятив нижнюю губу, клянчил Юнги.

— Нет, пока не расскажешь, что это тут происходит.

— Ну пожалуйста, — он подошел вплотную и нежно обнял, прижавшись носом к шее Гимин.

Он него приятно пахло мятной зубной пастой, его волосы слегка намокли, поэтому приятно щекотали. Самое главное — злости никакой не было. Скорее, облегчение, что все не так, как могло показаться со стороны. Гимин обняла Юнги в ответ и поцеловала его в щеку.

— Я рассчитывал на кое-что другое, — промурлыкал Мин.

— А я рассчитывала, что ты будешь готов, как я приду. А ты посмотри на себя.

— Что не так? Я буду готов через десять минут.

— А должен быть готов десять минут назад, — парировала Юн.

— Ну прости меня, пожалуйста. Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Я так просто не могу придумать, — Гимин специально дразнила парня, чтобы выбить условия повыгоднее. На самом деле она уже не злилась, а хотела узнать подробности вчерашней пьянки, ведь они разговаривали по телефону практически до одиннадцати вечера, и у Юнги, как он сам сказал, не было планов продолжать веселье в обществе человека, которого он не знал. Или знал все-таки? История пока умалчивала.

Однако вместо того, чтобы развеять возможные предположения, Мин улыбнулся и открыл ящик над головой Гимин, вытащив оттуда увесистую деревянную коробочку с любопытным механизмом. Проделав какие-то махинации, он открыл ее, перебрал несколько цветных карточек и достал одну из них, которой оказалась его детская фотография. Юн быстро выхватила ее и принялась рассматривать каждую деталь, узнав, когда именно был сделан снимок. Как раз в тот день, когда был угнан скутер Джунки.

На фото не улыбался только Юнги, стоявший в центре, тогда как полицейский, с рекордным сроком раскрывший это преступление, радостно улыбался во все тридцать два зуба, показывая большой палец вверх. Джунки и мама скромно стояли по бокам, а на заднем плане красовался черный скутер с красно-желтыми языками пламени на корпусе. Но больше всего в глаза бросился внешний вид Юнги: белоснежная футболка (правда, с небольшим пятном внизу и возле плеча) и ярко-синие джинсы — все как описывала Суджи пару дней назад. Даже почудился запах одеколона, которым он побрызгался перед прогулкой.

— Какой ты тут милый. И смешной, — заскулила Гимин, не веря, что ее голос может звучать подобным образом. — Отдашь мне эту фотку?

— Забирай, — без возражений согласился Юнги. — Мне все равно она не нравится.

— Почему? Что все-таки произошло в тот день? Знаешь, для того, чтобы я тебя простила, одного фото мало! Пожалуйста, ну расскажи, — откровенно выпрашивала Гимин, пытаясь хоть как-то договориться. Пусть даже с условием вернуть снимок обратно. — Иначе я поверю в историю твоей мамы.

И это стало решающим аргументом.

— Ну, в общем-то, мама была не совсем неправа, — сдался Юнги и тяжело вздохнул. — Я не был влюблен в ту девушку. Еще я бы также не сказал, что она мне сильно нравилась. Она скорее была «мейнстримом» всех парней, и в какой-то момент я решил выпендриться. Но не перед ней, а перед всеми пацанами, когда она сядет на мой скутер и мы свалим в город кататься до заката. Как итог: она уже встречалась с парнем постарше, кто умел водить машину и, кажется, учился в универе.

— Сколько ей было?

— Четырнадцать или пятнадцать вроде, точно не помню.

— Ого, ничего себе.

— Вот-вот.

— Ты сильно тогда расстроился?

— Сложно сказать. Но я очень преувеличил масштабы трагедии. Джунки тогда помог осознать, что в тринадцать лет мелкий пацан никогда не встретит любовь всей своей жизни. Смешно вспоминать эти его слова, учитывая, что он потом утвердился в моногамии. А теперь видишь, как все вышло: он женат, а у меня есть ты. И мне так не хочется вспоминать то, что было.

— М-м-м, понятно, — задумчиво протянула Гимин, поджав губы.

— Так что можешь забрать это фото.

— И заберу. А дашь посмотреть остальные? — и потянулась к открытой коробочке в руках Юнги, который вовремя отвел руки назад и захлопнул крышку, вызвав при этом стон возмущения. — Эй!

— По одной за каждый мой косяк. У меня их еще много, — он потряс коробочку в доказательство ее увесистости.

— Ну еще хотя бы одну... — Гимин показала один палец. — Авансиком.

— Попрошу внести небольшую предоплату в размере одного поцелуя.

— Договорились.

Обвив шею Юнги, Гимин притянула его к себе, но не успели их губы соприкоснуться, как за спиной парня послышались шаги, и через секунду фотографию из рук Юн вырвали, заставив ее вскрикнуть от удивления и небольшого испуга.

Ким Намджун — о нем-то оба совершенно забыли.

— Так-так-так, что тут у нас? — радостно произнес он, тряся фотокарточкой в воздухе и не обращая на нее внимания. Казалось, интересна ему была вовсе не она.

— Какого хрена, Наму? — протянула Гимин и чуть не топнула ногой, как маленькая девочка, которую дразнит старший брат, забрав дорогую ей игрушку.

— Как ты меня назвала?

— Господи, ты уже давно не мальчик, а обижаешься как не знаю кто, — закатила глаза девушка.

— Ты уверена вообще, что он старший? — пробурчал Мин и отступил в сторону.

— Ладно, Намджун. Что ты вообще здесь делаешь?

Гимин бросила взгляд на Юнги, который не проявлял желания вмешаться и первому разъяснить происходящее. Он спокойно снял полотенце с плеч и начал промакивать влажные волосы, скорчив недовольную мину.

Намджун в это время аккуратно положил украденное фото на край стола, а затем потянулся вниз и достал коричневую папку, похожую на ту, которые отец часто приносил домой, когда работал обычным следователем в участке Новон-гу. И, не дав пазлу в голове Гимин сложиться во что-то внятное, но, вероятно, неверное, Ким кашлянул и перевернул обложку.

— Ты знаешь же, что это? — указал на первую страницу «дела».

Гимин посмотрела на Юнги, чье лицо почти ничего не выражало.

— Она знает, не трудись, — резко ответил за нее Мин, швырнув полотенце на спинку стула.

— А она всё знает? Прямо всё? Даже то, что находится на десятой странице? — Намджун явно на что-то намекал, а Гимин была единственной, кто ничего не понимал. Ей даже вопроса не давали задать, зато «оглушили» своими.

— А что там? — спросила Юн, наблюдая, как палец брата играючи скользил по краям белых листов, норовя их перевернуть.

— Пусть Юнги признается первым. Тогда и поговорим.

— Блять, давай без этого. Нет там ничего такого! — рявкнул Юнги, а потом спокойнее добавил, переведя взгляд на Гимин: — На десятой странице находится копия с моей характеристикой со средней школы. Не самая положительная, но какая есть.

— Ладно, — сдался Намджун и широко улыбнулся. — Эх, надо было подальше страницу назвать.

— Мы вчера вдоль и поперек изучили мое досье. Я на столько вопросов ответил, что выучил его наизусть, — тут же объяснил Мин, почему его было бы не обмануть.

— Так, объявляется конкурс: кто мне объяснит, что мой старший брат тут делает и как эта папка оказалась у него? Что... как это... А! Просто расскажите! Хоть кто-нибудь! Ну?

— Не кипятись, сестренка. Все норм. По крайней мере с моей стороны подвоха не будет, — наконец, отозвался Намджун, и внимание Гимин переключилось на него. Она сделала шаг вперед и схватилась за спинку задвинутого стула, сжав ее от нервозности. — Ты расскажешь или я? Ладно, раз ты настаиваешь! — Юнги даже рот не раскрыл. По правде говоря, тот и не выглядел так, будто желал все объяснить первым, боясь, что другой может что-то приукрасить.

Для Гимин же не было разницы, кто начнет, ведь она доверяла обоим, и тот факт, что эти двое не подрались за вчерашний вечер (более того, спали в обнимку), о многом говорил.

— Не буду долго разглагольствовать по поводу, как я узнал, что отец копает под твоего парня, используя при этом ресурсы полиции. Если вкратце, то пришла почта, которую я случайно вскрыл, так как сам ждал документы из армии. Но там оказалась эта папка с весьма интересным содержанием, которое меня так заинтересовало, что я уже не мог оторваться. И настолько меня затянуло, что я решил познакомиться с главным героем лично.

— А как ты узнал, где он живет? — задала глупый вопрос Гимин и тут же на него ответила: — Блин, точно — в личном деле был адрес. Дальше?

Гимин сама не поняла, как сидела за столом и нервно сгибала пальцы в попытках успокоиться. Она с трудом держала себя в руках и пыталась избавиться от мысли, что все может оказаться не так радужно, как она придумала несколько минут назад. О том, что ее брат и парень могли подружиться за один короткий вечер. И для этого им хватило пива и чипсов.

— Я приехал не для того, чтобы выяснить, правда ли все то, что скрупулёзно собрал детектив Чу... как его там... Давон, вроде. Просто хотел составить собственное мнение. Да, если судить только по этой папке, образ Юнги вырисовывался, мягко говоря, отвратительный. Честно, я бы не хотел, чтобы моя младшая сестра встречалась с подобным типом — хулиганство, воровство, драки и прочая хуйня. Так что я купил пива, заказал пиццу, и мы...

— Пиццу? — зачем-то переспросила Гимин, оглядываясь в поисках упаковки или ее остатков.

— Мы выбросили коробки, когда выходили за добавкой, — ответил Намджун, и Юн услышала смешок за спиной. — Что?

— Ничего. Просто вспомнил, как ты пытался расплатиться транспортной картой и ворчал на кассира, что их аппарат не работает.

— Я еще раз повторяю: карты похожи! — недовольно процедил Ким и сурово уставился на Юнги.

— Розовый медведь и зеленый крокодил — сам их вечно путаю, — продолжал подначивать тот.

Глядя на эту перепалку, Гимин с трудом верила, что они до сих пор не поругались. Хотя последний комментарий Юнги больше походил на подкол, чем на издевательство. Да и Намджун не собирался драться за свое задетое достоинство. Он вообще не из тех, кто первым лезет в драку, зато всегда выходил из нее победителем. А однажды вообще выиграл, ни разу не прикоснувшись к противнику. И даже если эта очередная пацанская байка, Гимин охотно в нее верила. По крайней мере это отлично вписывалось в образ рассудительного и справедливого старшего брата, каким она его знала. Конечно, были и исключения, когда его принципы жестоко нарушал кто-то, кто обидел его младшую сестру. Вот за кого он никогда не жалел кулаков.

— Чего улыбаешься? — спросил Намджун, вернув Юн из раздумий.

— Просто вы такие забавные, — тихо хихикнула Гимин, заправив волосы за ухо.

Старший брат внезапно замер, и его взгляд сверкнул в сторону правой руки девушки. Проморгавшись, он перевел взгляд на Юнги и обратно, и Гимин сразу догадалась, что не так. Она и сама до сих пор не привыкла ходить без кольца чистоты, которое так и осталось лежать где-то на (или в) тумбочке у Мина.

— Кхм, — кашлянул Намджун и пальцами постучал по закрытой папке перед собой. — Вижу, что все очень серьезно, и мои нравоучения будут зря сотрясать воздух. Или ты потеряла кольцо?

— Наму! Не твое...

— Просто спрашиваю, — поднял руки, сдаваясь. — Мало ли. Итак, какие планы на день? Как насчет провести его вместе? Только надо заехать домой, ведь я должен вернуть папку на место, иначе отец будет недоволен.

— А ты на машине?

— Нет.

— Только не говори, что так и не получил права, — разочарованно вздохнула Гимин.

— Лох, — не удержался от комментария Юнги.

— Сам такой, — ответил Ким и добавил: — Ну так что? Поедешь просить руки моей сестры у злобного дракона или останешься прозябать в башне? — обратился Намджун к Юнги.

— Ты-то там каким боком поможешь? — не понимал чужого рвения Мин.

— А кто говорил о помощи? Попкорн еще никто не отменял.

— Вот же ж... — шикнул Юнги. — Свалился на мою голову, — затем повернулся к Гимин и произнес: — Милая, дай мне пять минут, и я буду готов.

— Милая, — передразнил Намджун, за что получил пинок по ноге и изогнулся, схватившись за голень. — Блять, Гимин, что я такого сделал?

Пока Юнги, улыбаясь, скрылся в ванной, Юн обратилась к Намджуну:

— Почему прежде, чем приходить сюда вчера, ты мне не позвонил?

— Мне нужно было поговорить с глазу на глаз.

— Чтобы что?

— Да ладно тебе, — видя, что сестра злилась не в шутку, Намджун тоже посерьезнел. — Я верю твоему выбору и не думал лезть. Прости меня. Просто... прочитав собранные показания его «друзей», мне стало его жаль. В отчетах детектива фигурировало всего два имени, кто согласился с ним поговорить, но они также ссылались на других, что те могут подтвердить всё ими сказанное. Сама можешь прочесть, — он показал на папку, но Гимин, взглянув на нее, отодвинула ее обратно.

— Не хочу. Я верю, что Юнги рассказал мне всё. Остальное я либо сама знаю, либо он расскажет, когда придёт время. И обиженные друзья, кого наша история даже не коснулась, могут говорить все, что им вздумается. Понятно?

— Именно потому, что я знаю тебя, и я им не поверил. Сестренка, я тут только для удовлетворения собственных дурацких идей. Ну же, я же твой старший брат, и я порву любого, кто тебя обидит. Даже нашего отца. И Юнги, если он еще раз вздумает вылить на тебя кофе.

Услышав последнее, Гимин громко усмехнулась, но тут же осеклась.

— Ему и так досталось за это.

— Ага, я угарал с этого еще вчера. Познакомишь меня с этим Чонгуком?

— Зачем?

— Хочется разочек его вырубить за тебя, — и Намджун демонстративно щелкнул пальцами, сжимая кулаки.

— Боже, Наму, это вышло случайно, — краснея, причитала Гимин, вспоминая, как сдуру вмешалась в мужские разборки. — Обещаю больше не влезать в неприятности.

— Получается, когда ты мне писала, что с тобой все в порядке, ты мне врала, — констатировал брат, обидчиво поджимая губу.

— Не хотела тебя волновать. К тому же ты бы поубивал обоих. Нам не нужны проблемы в семье полицейских.

— Да брось, меня бы отмазали по той же причине, что нам не нужны проблемы в семье полицейских. Ох, как думаешь, мама не знает о том, что учудил отец? Она бы точно не одобрила.

— А стоит ее в это втягивать?

— Еще бы! — через секунду произнесли оба.

Гимин ненадолго замялась, волнуясь за судьбу папы, но, видя настрой Намджуна, преисполнилась уверенностью, что тот их поддержит и отцу придется принять отношения дочери с «не тем» парнем.

— Я готов, — из ванной вышел Юнги, и Гимин в прямом смысле обомлела. Отросшие волосы были аккуратно убраны и уложены в хвост, идеально выглаженная рубашка расстегнута на одну пуговицу и заправлена в черные джинсы, с блестящей пряжкой ремня. — Чего уставились?

— Ты выглядишь круто! Так, словно вправду идешь просить руки Гимин у ее отца, — усмехнулся Намджун.

— Пошел ты, — шикнул Юнги и еще раз оглядел себя с ног до головы. — Пойду переоденусь тогда.

— Нет! — крикнула Гимин и подорвалась с места, почти уронив стул. — Мне нравится!

— Ну еще бы! Даже у меня сердце чуть не остановилось, — не унимался Намджун, хотя его мнения никто не спрашивал и не слушал.

Она подошла к парню ближе, остановившись практически в сантиметре, но и тот вмиг исчез, когда Мин притянул Гимин к себе.

— Ты потрясающе выглядишь.

Юн смотрела Юнги в глаза и в очередной раз влюблялась в него. Его неумение принимать комплименты делало его таким невинным, несмотря на грубые слова и выпускаемые в ответ колючки. Не умел по-другому, хотя изо всех сил старался.

— Кстати, Гимин, — обратился к сестре Намджун, игнорируя витающий в воздухе аромат любви. — Не собираешься надеть кольцо обратно, чтобы не шокировать отца еще сильнее?

— Не-а, не собираюсь, — не отрывая взгляда от Юнги, ответила она. — Не я иду к отцу, а мы. Мне будет очень жаль, если он нас не примет, но не ему решать, что и когда я буду делать.

— Тогда поехали прямо сейчас, — решительно заявил Намджун и хлопнул по столу. — Только сосаться не начните... Боже, ладно, я не смотрю.

Гимин не смущало присутствие старшего брата. Она так-то не собиралась углублять поцелуй, это Юнги словно забыл о существовании кого-то рядом, в его понимании, постороннего, ведь они с Намджуном только-только познакомились. А Мин в принципе не очень-то любил демонстрировать чувства на публике. Даже при маме он держал дистанцию и ограничился поцелуем в голову.

— Ты уверена... — на мгновение отстранился Юнги, но только чтобы говорить вперемешку с поцелуями, — что у нас получится?

— Плевать. Я буду любить тебя не меньше.

На это он широко улыбнулся и крепко обнял Гимин, приподняв с места.

— Мне уже не терпится.

— А как мне не терпится, голубки, — яростно стучал по наручным часам Намджун, встав к ним вполоборота. — Время поджимает, нам надо успеть до того, как отец вспомнит про досье. Надо бы его не забыть, кстати.

Он начал собирать папку с документами, стараясь привести ее в тот вид, в котором получил по почте, пока Юнги и Гимин будто в последний раз обнимались, обещая что, несмотря на результат встречи с отцом, останутся верными своим чувствам. Намджуну составило огромных трудов расцепить их и расставить по разным частям комнаты. Иначе они никогда не покинули бы эту квартиру.

— Но за попкорном мы все-таки заедем, — пробурчал в конце Намджун, вышедший из квартиры последним.