8 серия. Галерея старейшин
POV Кейси.
Прошло уже несколько часов с момента нашей последней связи с ниндзя и мастерами стихий. После этого — тишина. Полная, тревожная, давящая. Ни сигнала, ни обрывков связи, будто они исчезли с лица Ниндзяго.
Я знала, что они были разбросаны по всей стране, обманутые фальшивыми грузовиками Чена. Каждый из них теперь либо в одиночку, либо в крошечной группе пытался выбраться, найти дорогу назад, даже не подозревая, что всё это — часть куда более крупного и жестокого плана.
Мы находились на «Даре Судьбы».
Я, Ния, Скайлор, Мастер Ву, Гармадон и Мисако готовили корабль к вылету: проверяли системы, загружали оружие, усиливали защитные поля. Воздух был напряжённым, словно сам корабль чувствовал, что впереди — не просто миссия.
И вдруг тишину прорезал резкий сигнал.
Экран загорелся, и на нём появилось знакомое лицо.
— Привет, Гармадон, — протянул Чен с ехидной ухмылкой. — Или мне стоит называть тебя… повелителем вечного разочарования?
Гармадон резко поднял голову. Его плечи напряглись, а в глазах вспыхнул опасный блеск. Я стояла рядом и внимательно наблюдала за ним. Сейчас он был особенно уязвим — после всего, что я рассказала ему ранее. Я чувствовала: одно неверное слово — и он сорвётся.
— Чен, — прошипел он. — Что тебе нужно?
— О, ничего особенного, — лениво ответил тот. — Я просто решил, что мой старый ученик заслуживает знать правду. Ву. Мисако. Вы ведь до сих пор задаётесь вопросами насчёт того самого письма, не так ли?
Мисако напряглась.
— Помнишь письмо, которое якобы отправил тебе Гармадон? — продолжил Чен, наслаждаясь моментом. — Так вот… его написал Ву. Гармадон всего лишь перехватил его и переписал от своего имени. Ты полюбила его уже после этого. А правда… так и осталась скрытой.
Он рассмеялся.
— Ну что ж, наслаждайтесь отчаянием.
Я заметила, как Гармадон сжал кулаки до побелевших костяшек.
Но прежде чем он успел что-либо сказать, Ву спокойно шагнул вперёд.
— Мы знали, — произнёс он ровным голосом. — И давно всё обсудили. Боль — часть пути. Но жить ради старой лжи и мести… бессмысленно.
— Мы оставили это в прошлом, — мягко добавила Мисако. — И тебе, Гармадон, стоит сделать то же самое.
Экран погас.
Наступила тишина — тяжёлая, почти оглушающая.
Гармадон стоял неподвижно. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло нечто иное — не ярость, не ненависть… а глубокая, усталая печаль.
Я осторожно подошла и коснулась его руки.
— Эй… — тихо сказала я. — Я знаю, каково это — чувствовать себя лишним. Преданным. Но вы не одини. Вы с нами. Со мной.
Он посмотрел на меня.
— Сейчас не время застревать в прошлом, — продолжила я. — Враги всё ещё на свободе. И они прекрасно знают, как нас разъединить. Если вы позволите этому сломать тебя сейчас — значит, они уже победили.
Гармадон закрыл глаза на мгновение. Его дыхание стало ровнее.
— Ты права, — произнёс он наконец. — Эмоции потом. Сейчас… война.
Он выпрямился и посмотрел в сторону тёмного горизонта.
— Мы соберём всех, — вмешалась Скайлор, шагнув вперёд. — Пришло время вернуть контроль.
Я кивнула, чувствуя, как внутри наконец появляется уверенность.
— Я уже на связи с Ллойдом, — сказала я. — Они возвращаются. Все.
И впервые за долгое время мне показалось, что у нас действительно есть шанс.
***
Через час уже все были здесь. Мастера стихий спокойно переговаривались друг с другом и с ниндзя, будто пытаясь ухватиться за это редкое мгновение тишины перед бурей. Карлофф и Коул обсуждали что-то своё, явно связанное с боем и тактикой; к ним вскоре присоединился Зейн, внимательно слушая и иногда добавляя сухие, но точные замечания. Джей, как обычно, флиртовал с Нией, стараясь скрыть напряжение за шутками. Кай стоял рядом со Скайлор — они говорили негромко, но в их взглядах читалась решимость. Остальные просто обменивались словами поддержки, будто проверяли: все ли ещё здесь, все ли готовы.
Ллойд стоял чуть в стороне, наблюдая за всеми с напряжённым выражением лица. В его глазах было слишком много ответственности для одного человека. Я подошла ближе и осторожно положила руку ему на плечо. Он вздрогнул, затем обернулся и слабо улыбнулся — устало, но искренне. После этого он сделал шаг вперёд и жестом попросил всех обратить на него внимание.
— Восточное побережье захвачено, — сообщил Ллойд, указав на голографическую карту. — Чен выстроил укрепления по всей линии. Они не отступят.
По залу прокатилась тяжёлая тишина.
— Но и мы не должны, — произнёс Пейл, сжимая кулак. Его голос был хриплым, но уверенным.
Тишину нарушил мягкий, спокойный, но уверенный голос Ву:
— Есть одно место, которое они не смогут захватить без огромных потерь… Галерея Старейшин. Глубоко в горах. Это не просто крепость — это место, где зародилась наша философия, наше единство. Если мы укрепим её, она станет нашей последней стойкой.
— Галерея? — переспросила Токс. — Я слышала о ней только в легендах. Но разве она не открыта с севера?
— Да, — кивнул Ву. — И это её слабость. Но если мы соберём всех, кто ещё способен сражаться… мы сможем удержать её.
Решение было принято быстро. Через некоторое время мы разъехались по городам, собирая жителей и объясняя им, что происходит. Мы не приказывали — мы просили. И, к моему удивлению, люди соглашались. Кто-то из страха, кто-то из надежды, а кто-то просто потому, что больше не хотел убегать. Похоже, нам удалось уговорить всех.
***
Я, Ву, Мисако, Ния и Гармадон стояли на борту Дара Судьбы. Мы атаковали с воздуха: сбрасывали взрывчатку, поражали культистов лазерным оружием, ослепляли прожекторами. Внизу уже кипела битва — мастера стихий и обычные люди сражались плечом к плечу.
— Вижу артиллерию! — закричала Ния, резко наклоняя корабль. — Огонь!
Орудия Дара Судьбы ударили точно по колонне транспорта Чена. Один за другим механизмы вспыхивали и взрывались, разлетаясь на обломки.
И тут воздух прорезал резкий визг реактивного двигателя.
— Нет… — выдохнула я.
Из-за холмов, высоко в небе, к галерее рванул Чен. Он стоял на модифицированном Рото Джете, обвешанном взрывчаткой, и на его лице застыла безумная улыбка.
— Остановите его! — крикнула Мисако.
Но было поздно.
С чудовищным грохотом Чен врезался в стены Галереи Старейшин, активировав заряд. Каменные укрепления задрожали, пошли трещинами… и рухнули, погребая под собой часть защитных конструкций.
— Прорыв! — закричал кто-то из бойцов.
Армия Чена хлынула в образовавшийся разлом.
Дар Судьбы рванул ввысь, рассекая дым и пепел. Сквозь хаос перед нами появился Ллойд. В одной его руке был Пайтор, в другой — древняя книга заклинаний.
— Говори, — потребовал Ллойд, стиснув зубы. — У нас нет времени на игры.
Пайтор тихо засмеялся и слегка склонил голову.
— Я пришёл не играть. Я пришёл закончить то, что началось давным-давно… с предательства, проклятия и моей расы, обращённой в прах. Я знаю, как победить Чена.
Гармадон шагнул ближе, тяжело дыша, с мечом в руке.
— Тогда говори. Быстро.
Пайтор посмотрел прямо на него.
— Ты носишь силу, близкую к той, что была у Анакондрай. Ты связан с проклятием, которое я когда-то наложил на Арктуруса и его генералов. Оно держит их в подземельях, как пепельные тени, вне времени. Нужен доброволец, который займёт их место. Когда полководцы вернутся, они смогут победить Чена.
Гармадон медленно подошёл к книге и вчитался в заклинание.
— Это может сработать… — тихо сказал он. — И я думаю, что именно я должен стать следующей жертвой. Я пожертвую собой, чтобы спасти всех.
На борту повисла тяжёлая, давящая тишина. Все взгляды обратились к Гармадону. Он стоял неподвижно, словно уже принял решение.
И только Ллойд, едва услышав это, взорвался:
— Нет! — выкрикнул он. — Ты снова хочешь стать жертвой? После всего, что ты прошёл? После всего, что мы прошли?
— Ллойд… — начал Гармадон.
— Не говори мне «Ллойд»! — голос мальчика дрожал. — Это не выбор. Это самоубийство. Я ухожу. Меня ждёт моя семья!
Он резко развернулся и, не оглядываясь, спрыгнул с корабля.
— Ллойд, стой! — крикнул Гармадон, делая шаг вперёд.
Но было уже поздно.
Я молча наблюдала за происходящим, не вмешиваясь. Потом медленно перевела взгляд на Пайтора.
— Пойдём, — тихо сказала я и, не дожидаясь ответа, повела змея в дальнюю часть корабля.
Когда мы остались наедине, я остановилась и пристально посмотрела на него. Холодно. Прямо. Так, будто видела не оболочку, а всё, что скрывалось внутри.
— Ты хочешь, чтобы он умер, — произнесла я спокойно, почти без эмоций.
Пайтор моргнул, затем уголок его рта дрогнул в слабой усмешке. Он не ответил — и этим сказал всё.
— Я знаю это, — продолжила я. — Знала с самого начала. Не знаю почему и откуда. Просто… чувствовала. Будто эта мысль была во мне всегда. — Я сделала шаг ближе. — Ты считаешь, что смерть Гармадона — это справедливость. Думаешь, его жертва всё уравновесит.
— Это не искупление, — прошептал Пайтор. — Это баланс. Урок за его грехи.
— Тогда ты не знаешь, что такое жертва, — процедила я. — И запомни: если хоть одна часть твоего плана — это месть… я это почувствую. И моя месть будет куда яростнее всего, что ты когда-либо проклинал.
Я развернулась и ушла, не дав ему ни слова в ответ.
На борту я заметила Гармадона. Он стоял у самого края, глядя вниз — туда, где бушевала битва, где гибли и сражались.
— Ты ведь знала, чем всё закончится, — сказал он, не оборачиваясь.
— Да, — ответила я честно.
Мы молчали ещё некоторое время. Шум боя доносился глухо, будто из другого мира.
Гармадон кивнул.
— Я готов, Кейси. Потому что если не я… то кто?
Мы подошли туда, где уже были Ву и Мисако. Всё происходило слишком быстро и слишком медленно одновременно. Сенсей Ву взял книгу, начал читать заклинание, а Гармадон шагнул в центр круга и сосредоточился. Пайтор стоял рядом — я бросила на него злой, предупреждающий взгляд.
Фиолетовое свечение разлилось по палубе. Воздух задрожал. Сила заклинания подхватила Гармадона и медленно подняла в воздух.
— Мисако… — произнёс он. — Я хочу попросить прощения за то, что перехватил то письмо.
— Я уже простила, — ответила она тихо, но уверенно.
— Если Ллойд вернётся… передайте ему, что я сожалею. За всё.
Но он не успел договорить.
— Скажи сам.
Голос раздался за его спиной.
Мы обернулись.
Ллойд стоял рядом. Лицо покрасневшее, глаза полные боли и решимости. Он дышал тяжело, но смотрел прямо.
— Я прочту заклинание, — сказал он. — Если кто-то и должен открыть портал… это буду я.
Ву медленно отступил, уступая место.
Ллойд раскрыл книгу. Его голос был твёрдым, но в конце каждой фразы дрожал. Древние слова резали воздух, заставляя пространство гудеть. В центре круга открылся вихрь — сияющий портал в проклятое царство.
Гармадон подошёл ближе.
— Когда-то я хотел создать мир по своему образу и подобию, — произнёс он. — Но теперь понимаю… я уже сделал это. В тебе.
Они смотрели друг на друга молча. В этом взгляде было всё: вина, прощение, гордость, любовь.
Ллойд закончил чтение.
— Прощай, отец, — прошептал он.
— Живи, сын, — ответил Гармадон.
И исчез.
Мгновение спустя небо затрещало, словно ткань, разрываемая изнутри. Из облаков вырвались духи — Арктурус и генералы Анакондрай. Величественные, испепеляющие, они неслись над полем битвы, как призрачный вихрь.
— Те, кто последовал за Ченом, прокляты за вечную алчность, — прогремели их голоса.
Чёрные цепи вырвались из портала и оплели культистов Чена. Один за другим они исчезали, затянутые в проклятое царство, где их уже ждал хозяин.
Мы смотрели на это молча.
Иногда победа выглядит именно так — пустотой там, где только что был кто-то важный.
***
Когда битва закончилась, солнце наконец пробилось сквозь пепельные облака. Его свет лёг на израненную землю — разрушенную, опустошённую, но всё ещё живую. Надежда не погибла. Память — тоже.
Ллойд сидел на борту корабля, сжимая в руках книгу заклинаний. Его плечи едва заметно дрожали, будто он до сих пор держал на себе вес произошедшего.
— Ты сделал то, что должен был, — раздался знакомый голос.
Перед ним стоял Арктурус. Уже не дух, а светлый образ, наполненный спокойной силой и древней мудростью.
— Ты был достойным сыном. И стал великим героем, — продолжил он. — Твоя боль не слабость. Она часть твоей силы.
Затем Арктурус повернулся к Пайтору.
— И ты, Пайтор… ты тоже изменился. Храбрость — не всегда в сражении. Иногда она в том, чтобы признать свои ошибки и сделать шаг вперёд. Твои предки гордятся тобой.
Он протянул руку — и на глазах у всех Пайтор начал расти. Его тело возвращалось к прежнему, истинному облику: высокому, сильному, внушительному. Когда превращение завершилось, он выпрямился, впервые за долгое время не чувствуя себя жалким или сломленным.
Арктурус посмотрел на меня и коротко кивнул.
— А ты… носишь в себе силу, которую не каждый способен понять. Но мы знаем. И мы храним твой секрет.
Я фыркнула и скрестила руки на груди, стараясь скрыть эмоции, хотя в уголках губ дрогнула слабая улыбка.
— Надеюсь, вы забудете, что я вообще тут была.
— Мы забудем… только имя, — ответил он. — Но не подвиг.
С этими словами Арктурус и его генералы поднялись в воздух и исчезли в ослепительном потоке света.
***
Прошло несколько дней после битвы. Восточное побережье всё ещё восстанавливалось, но сердца людей уже наполнялись надеждой. Победа над армией Чена объединила Ниндзяго: мастеров стихий, ниндзя и простых жителей. Между ними впервые за долгое время возникло настоящее единство.
В галерее старейшин — очищенной, укреплённой и вновь наполненной жизнью — кипела работа. Карлофф одним ударом разбивал тяжёлые каменные глыбы, Болобо вызывал растения, оплетающие разрушенные арки, а Гриффин Тернер носился туда-сюда, помогая всем сразу. Я стояла в стороне и наблюдала, как прошлое медленно уступает место будущему.
Те, кто недавно сражался плечом к плечу, теперь вместе восстанавливали мир. Скайлор и Кай были слишком близко друг к другу — настолько, что кто-то вовремя кашлянул, не дав им сделать глупость.
Позже мы собрались: Ву, Мисако, Ллойд, Кай, Зейн, Джей, Коул, Ния и я. Мы стояли на каменной возвышенности перед статуей.
Это был памятник Гармадону.
Жители Ниндзяго настояли на его возведении — в честь того, кто пожертвовал собой ради всех, несмотря на своё тёмное прошлое.
— Он заслужил это, — тихо сказал Ву. — Не за то, кем был… а за то, кем стал.
— Он стал героем, — добавила Мисако. — И отцом.
Ллойд стоял чуть в стороне, сжимая ту самую книгу заклинаний.
— Этой книге не место в нашем мире, — произнёс он ровным голосом. — Она принадлежит прошлому.
Он посмотрел на нас. Мы по очереди кивнули.
Ллойд глубоко вздохнул.
— Я Ллойд Гармадон. Сын Лорда Гармадона.
— И ученик сенсея Гармадона, — подхватил Ву.
— Он был моим отцом. Моим противником. Но прежде всего… он был моим другом, — сказал Ллойд.
— Его уход — тяжёлая потеря, — произнёс Кай.
— Но его смелость навсегда останется с нами, — добавила я. — Мы должны помнить не его тьму, а его выбор. Его жертву.
Мы замолчали.
Ллойд сделал шаг вперёд и бросил книгу заклинаний в огонь. Пламя вспыхнуло ярче — и древние слова исчезли навсегда.
Мисако подошла к сыну и обняла его. Он не отстранился.
Мы повернулись к статуе.
И в этот момент я замерла.
Я почувствовала ветер — холодный, лёгкий, неестественный. Он прошёлся по спине, всколыхнул волосы. В нём были слова. Смутные, обрывочные… но знакомые.
Я резко обернулась.
— «Морро… Ну что ж. Похоже, настало время новых приключений».
— Что-то не так? — спросила Ния.
Я медленно повернулась обратно и, едва заметно улыбнувшись, ответила:
— Всё в порядке. Просто задумалась.
Ллойд посмотрел на меня внимательно, словно что-то понял, и кивнул.
Мы снова заговорили, обсуждая будущее, планы, восстановление. Но я знала — покой продлится недолго.
Иногда конец — это всего лишь начало.