Опять ты| Том Каулитц

Утро началось с тихого стука дождя по подоконнику. Мелкие капли стекали по стеклу, и я невольно залипла, глядя, как они соревнуются, сливаются, догоняют друг друга. В такие дни хочется завернуться в одеяло и никуда не идти. Но пары сами себя не прогуляют.

Я встала, зябко поёжилась и пошла в душ. Вода была чуть теплее, чем нужно, но всё равно приятно согревала. Хоть немного отпускало чувство, что день уже с самого начала будет… странным. Я не видела Тома с того момента, как мы столкнулись вчера, и часть меня отчаянно надеялась, что это был случайный эпизод.

И всё же — я достаточно знала его.

***

В университете мы с Эв встретились у входа. Она стояла, прижимая к себе зонт, и недовольно поджимала губы.

— Дождь с утра — худшее, что может быть, — пожаловалась она. — Волосы пухнут, настроение ноль.
— Хочешь, поменяемся проблемами? — я подняла брови.
— Ха, нет уж, — она быстро поняла, на что я намекаю. — Спасибо, но твоя «проблема» слишком упорная.

Мы вошли внутрь, в коридоре было людно и шумно. Я, как обычно, проверила взглядом ближайшее пространство — просто на случай. Его не было.

Первые пары прошли спокойно. На переменах мы с Эв сидели в аудитории, обсуждая задания, кофе и случайно подслушанные чужие разговоры. Постепенно тревога начала отступать.

***

Большая перемена. Мы решили выйти во двор — дождь почти прекратился, на асфальте остались только тёмные пятна от луж. Воздух был свежим, пахло мокрой землёй и листвой.

И тогда я его увидела.

Он сидел на верхней ступеньке трибуны у футбольного поля, закинув ногу на ногу. В руках у него был блокнот, а в зубах — ручка. Он что-то рисовал, иногда поднимая взгляд на поле, но, заметив меня, чуть наклонил голову, будто в приветствии. Не улыбнулся — просто посмотрел.

— Даже не встал, — удивилась Эв. — Что с ним? Заболел?
— Или играет в тактику «пусть она сама подойдёт», — предположила я.
— Ну-ну, — протянула она. — Только ты не ведись.

Мы сели на дальнюю лавку. Я пыталась не смотреть в его сторону, но он всё равно оставался где-то на краю внимания. Пальцы привычно теребили уголок тетради, которую я взяла с собой, якобы чтобы повторить конспект.

Через минут десять он всё-таки поднялся. Но шёл не прямо к нам — сначала сделал круг по дорожке, словно проверяя, сколько людей вокруг. И только потом оказался рядом.

— Доброе утро, Эм, — сказал он, глядя на меня. — Я уж подумал, ты решила сегодня остаться дома.
— Не дождёшься, — ответила я, стараясь, чтобы голос был ровным.
— Это вызов? — в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

Эв демонстративно достала телефон и уткнулась в экран, оставив нас в полупрозрачном пузыре тишины.

— Что ты там рисовал? — вырвалось у меня, прежде чем я успела себя остановить.
— Ты не захочешь знать, — он чуть покачал головой. — Хотя… может, и захочешь, но потом.
— Загадками говоришь, — нахмурилась я.
— А иначе неинтересно, — ответил он и ушёл, так же спокойно, как пришёл.

И всё. Ни попыток сесть рядом, ни долгих разговоров. Но осадок остался.

***

После обеда у нас была лекция в другом корпусе. Эв задержалась, а я пошла одна. Коридоры были почти пустыми, шаги отдавались эхом. И именно это эхо выдало, что я иду не одна.

— Не переживай, я не за тобой, — услышала я за спиной его голос. — Но если хочешь, могу сделать вид.
— Смешно, — пробормотала я.
— Я старался, — в голосе прозвучала лёгкая усмешка.

Он обогнал меня и пошёл вперёд. У двери в аудиторию остановился.
— Ладно, до встречи, Эм. Когда-нибудь, — сказал он, и это «когда-нибудь» прозвучало так, что мурашки побежали по спине.

***

Я видела его ещё раз только вечером — и то не вживую. Кто-то выложил в студенческом чате фото стены в холле: на ней был нарисован портрет девушки. Чёткие линии, выразительные глаза, приподнятая бровь.

Слишком похоже на меня, чтобы это был случай.

Подписи не было. В комментариях шутили, строили догадки. Я сидела, уставившись в экран, и чувствовала, как внутри растёт странная смесь раздражения, неловкости и… чего-то ещё.

***

Лёжа вечером в кровати, я вспомнила лагерь. Как он тогда умел вывести меня из себя парой слов, а потом просто уйти, оставляя меня кипеть. Не нужно было бежать за мной или следить — он умел оставить след иначе.

Кажется, игра снова началась.