imagines сотня

Ты сидела у костра, подбрасывая в огонь маленькие веточки. В лагере стояла редкая тишина: все были заняты своими делами или спали. Только рядом с тобой устроился Монти, держа в руках какую-то деталь, которую он всё это время вертел, будто не решаясь заговорить.

— Ты сегодня была слишком смелой, — вдруг сказал он, и в его голосе прозвучало больше волнения, чем укор. — Когда полезла на стену лагеря. Ты могла упасть.

Ты усмехнулась и бросила на него взгляд:
— Упасть для меня — это уже привычка. К тому же, я знала, что ты рядом.

Монти замер, его пальцы сильнее сжали деталь, и он тихо выдохнул:
— Это... не шутки, т/и. Каждый раз, когда ты рискуешь, у меня внутри всё сжимается.

Ты чуть наклонилась к нему, пытаясь заглянуть в его глаза:
— Так значит, ты за меня переживаешь?

Он поднял взгляд, и в его глазах сверкнула честность, почти уязвимость:
— Всегда. Больше, чем ты думаешь.

Секунда тянулась вечностью. Между вами не осталось ни костра, ни лагеря, только напряжение и твой бешено колотящийся пульс. Ты тихо, едва слышно произнесла:
— Тогда, может, стоит перестать думать... и просто...

Ты не успела договорить, потому что Монти резко, но осторожно наклонился и поцеловал тебя. Его губы были тёплыми, неуверенными, будто он боялся спугнуть момент. Ты замерла на миг, а потом прижалась ближе, отвечая на его поцелуй. В нём не было ни поспешности, ни грубости — только нежность и чувство, которое он так долго держал в себе.

Когда вы отстранились, Монти покраснел до кончиков ушей и пробормотал:
— Наверное, я должен был спросить разрешения...

Ты улыбнулась, мягко коснувшись его руки:
— Если я поцеловала тебя в ответ, значит, разрешение у тебя было.