3
***
Писатели — голос и глаза мира. Те, кто лучше других расскажут вам о том, что происходит вокруг, те, кто всегда видят всё. И пока Джагхед сидит в темноте, мысли беспорядочно крутятся у него в голове, складываясь в чудаковатый рассказ без конца и начала. Это выдуманная летопись, которую никто никогда не прочтёт и не услышит, ведь писатель — глаза и голос мира, а Джагхед сидит в полной темноте, и может говорить лишь у себя в голове.
Брюнет пробирается в архив, когда медсестра теряет бдительность — то ли она ушла на отдых, то ли занята своими личными делами, а какой из вариантов верный, Джонса практически не беспокоит. Разве что только вопрос о том, сколько у него есть времени на эту криминальную затею.
Истории болезни разложены по годам, что довольно удобно для поиска нужной информации. В прочем, Джагхед не уверен, что ищет что-то конкретное.
Самым первым годом оказался 1910, и Джагхед едва ли проглядывает папки. Он не находит ни одной известной ему фамилии, и в основном смотрит на диагнозы. Шизофрения, расстройство множественной личности, ничего, что Джонс не ожидал увидеть. Но один случай бросается в глаза: один парень так впечатлился образом Джека Потрошителя, что решил попробовать проделать то же. Ему было лишь 18, а материалы его дела намного красочней, чем большинство фильмов ужасов с таким рейтингом. Джонс дёргается, а кожа покрывается мурашками, когда фото жертв попадаются на глаза.
Джагхед не обращает внимание ни на одну папку до той, на которой значится «2000 год». Он лишь подмечает, что вторая половина двадцатого столетия не обеспечила больницу слишком большим количеством пациентов. Да и судя по размерам учреждения, больше десяти людей она не вместит.
Парень просматривает каждую папку после 2000 с максимальной внимательностью, и он ни капли бы не удивился, если бы не заметил, как кто-то бы зашёл в архив.
— Ты вообще спал? — спрашивает Миссис Смит, сталкиваясь с усталым взглядом Джонса, в котором читается удивление и испуг. Он действительно не смог заснуть после того, как вернулся из хранилища, но медсестре об этом знать не обязательно, — Кстати, прошлый раз был последним приёмом лекарства.
Джонса будто бьёт током, шестерёнки судорожно начинают работать, а непонятный восторг скрипит в груди.
Джагхед будто вовсе забыл, как разговаривать, и свой голос сначала вовсе не признаёт. Миссис Смит задаёт ему вопросы о его самочувствии, и он благодарен ей за это, ведь все мысли вылетели из головы, а нести какую-то чушь или говорить весь алфавит по букве было бы довольно глупо. Джонс от переизбытка эмоций даже забывает об интересующих его вопросах.
— Идём, я обещала познакомить тебя с остальными.
«Элизабет Купер. 17 лет.
Симптомы: эмоциональная нестабильность, амнезия, расхождения в утверждениях»
Бетти, та самая девушка, голос которой слышал Джагхед. Она едва растягивает губы в улыбке, а мешки под глазами ярко выделяются на бледно-белой коже, светлые волосы растрёпаны. Она не сразу замечает присутствие Миссис Смит и Джонса, а когда всё-таки узнаёт об их существовании, едва кивает парню и грубо фыркает на медсестру.
«Элизабет нанесла тяжёлые физические увечья одному из учеников на глазах у учителя и класса. После произошедшего она минуту смотрела на тело, спросив у учителя о том, что случилось с учеником. При допросе она утверждала, что не помнит о том, что произошло, и где она находилась в это время. Подобные инциденты происходили довольно часто».
Джагхед наблюдает за девушкой, видимо, слишком внимательно, ведь она замечает это и резко разворачивается к нему.
— Уходи. Хватит так глазеть на меня! — она словно шипит, и Джонс, как и медсестра, выбирают довольно верное решение послушаться её. Девушка захлопывает дверь палаты так же быстро и резко, как и вскакивает с кровати.
— Что с ней? — спрашивает Джагхед у Миссис Смит, делая вид, что не знает. По правде, он просто хочет узнать, что ответит ему женщина, и как её ответ будет отличаться от того, что написано в истории болезни.
— У неё нестабильная психика, — лишь и отвечает медсестра, и это едва ли удивляет Джонса. Он не ожидал искренности и правды.
Бетти появляется в палате Джагхеда сразу после завтрака (по крайней мере так озаглавил это Джонс, который не имел ни малейшего понятия о времени). Здоровается, лучезарно улыбаясь, и это выглядит ещё более странным на фоне тёмных мешков под глазами и бледной кожи.
Бетти милая. Правда милая. К ней притягивает магнитом, её хочется обнять и спрятать в своих объятиях от всего внешнего мира, который может принести ей слишком много вреда. Слишком много для слабой девочки по имени Элизабет Купер.
— Почему ты здесь? — спрашивает она, заглядывая прямо в глаза Джонсу. Блондинке явно уютно с ним, и за недолгое время общения она уже открыта для него, и не закрывается в свою скорлупу, как в прошлый раз.
— Я не знаю, — Джагхед хмурится, раздумывая над встречным вопросом. — Что насчёт тебя?
Элизабет слегка грустнеет, а глаза наполняются слезами. Её снова хочется пожалеть, спрятать, с п а с т и.
— Я тоже не знаю. Я думаю, что давно тут, но не знаю, почему. Мне так и не объяснили, — она опускает голову, и по щеке стекает слеза, — Я просто жду, когда мои родители заберут меня отсюда.
Когда Джагхед видит её в следующий раз, она больше не такая милая девочка с детской улыбкой. Теперь Купер едва ли бросает на него взгляд, вскинув голову и пройдя мимо него. Джонс мог бы принять это на свой счёт и задуматься о том, что он сделал не так, но он знал слишком много.
«Диагноз: Диссоциативное расстройство личности»
Писатели, как и актёры, примеряют на себя чужие роли, играют, пытаясь понять своих персонажей. Дети пытаются подражать своим любимым героям, а кому-то не нужно играть, что бы стать другим человеком.
Бетти Купер — не идеальная девочка. Сам факт того, что она оказалась тут, полностью это подтверждает. Бетти — одновременно два человека и никто.
Где твоя натянутая улыбка, Элизабет? Где твоя маска? Ты же хорошая девочка, Бетти, ты не должна показывать свои эмоции, верно?
Кто ты без своей любимой семьи? Кто ты? Ты так хотела быть взрослой, свободной, но оказалась в новой клетке. Ты привела себя сюда сама.
Элизабет Купер. Кукла.
«Арчибальд Эндрюс. 17 лет.
Симптомы: эмоциональная нестабильность, апатия, абулия, циркулярная перемена депрессивной и маниакальной фаз»
У Арчи слишком яркие рыжие волосы по сравнению с бледной кожей, а это уже второй человек с такой особенностью, которого находит Джагхед в больнице. Он понятия не имеет, как выглядит сам, но из трёх его новых знакомых только у Миссис Смит тёплый тон кожи, возможно, по той причине, что она латиноамериканка.
Эндрюс общительный и позитивный, по сравнению с непостоянной и изменчивой Бетти, и они с Джагхедом быстро находят общий язык.
Арчи не кажется слабым, как Бетти, и выглядит вполне нормальным. Может, он такой и есть, ведь не проявляет никаких признаков психического отклонения. Да и с чего Джагхед вовсе взял, что это должно быть заметно?
Рыжий тоже не знает, почему оказался здесь, но на его столе несколько упаковок таблеток, ни на одной нет названия или хотя бы этикетки.
— И как ты понимаешь, какую когда принимать? — Джонс рассматривает капсулы в сосуде из жёлтого пластика.
Арчи усмехнулся и отобрал у брюнета баночку, перевернув её верх дном. На внешней стороне виднелась почти смывшаяся надпись, состоящая из одной буквы.
— Не спрашивай, почему так. Я и сам не знаю. Просто так. Но мне так удобно.
Арчи отвечал так почти на все свои порывы, на всё в своем поведении. Это никогда не раздражало, но со временем Джонс привык и к этому.
Эндрюс не был таким замкнутым, как Бетти, и был намного общительнее Кевина — сына шерифа, попавшего сюда из-за непонимания в обществе. Он закрылся в себе, когда оскорбления насчёт его ориентации достигли своего апогея. В деле толком ничего не указано, но Джонс чувствовал себя так, будто порылся в чужом белье. Особенно после того, как парень сам всё рассказал.
Комната Арчи была изрисована с потолка и почти до пола, и это пугало и привлекало одновременно. Парень признался, что раньше так проводил всё свободное время, которого было предостаточно. Помимо того, он был отличным музыкантом — на стенах, среди чудаковатых рисунков, проглядывали тексты песен, которые Эндрюс сочинял сам.
Когда все пациенты больницы собирались за ужином (опять-таки, довольно условное понятие), мало кто отказывался послушать его пение, если он сам был к этому настроен. Рыжий редко отказывал и чаще выступал инициатором этой затеи. Джагхед любил его голос, и это было лучшим звуком в почти постоянной тишине больницы. Мёртвенной тишине, поглощающей каждого с головой.
Единственной, кто обычно отказывался слушать вместе со всеми, была Бетти: она просто молча уходила, словно не замечая присутствия остальных, или вежливо отказывалась. Но был один человек, кто мог убедить её остаться: Вероника Лодж. Она появилась в больнице не многим позже Джонса, но успела сдружиться с Бетти. Кевин не редко говорил о том, что общение девушек немногим превышает уровень простых дружеских, но никто не интересовался, насколько.
Очевидные факты всегда находятся на поверхности, но не все хотят их замечать.
Найти друга проще, когда ты разбит, когда ты одинок и едва держишься, чтобы не упасть в пропасть, раствориться в вечности и… исчезнуть.
Проще довериться человеку, когда ты правда в этом нуждаешься.
Кевин появился здесь, когда в больнице была только Бетти, поэтому они быстро стали лучшими друзьями. Арчи был первым, кого полюбила Купер в больнице, а он был всё тем же Арчи Эндрюсом, что и сейчас, и не относился к ней больше, чем к подруге.
Кевин нашёл общий язык с Вероникой, тихоней и серой мышью среди них. За это её и любили: она не была холодна ко всем, как бывало с Бетти, и не была так же агрессивна.
Джагхед не видел её истории болезни, ведь девушка появилась в больнице позже его безобидной прогулки в архив. Брюнету было легче общаться с ней из-за этого, ведь он не чувствовал себя виноватым, не боялся смотреть ей в глаза, когда она говорила, что не помнит причины своего зачисления в больницу.
«Арчибальд совершил попытку к суициду»
Вероника засыпает под пение Эндрюса, а в глазах Бетти мелькают искры, когда она смотрит на неё. Арчи похож на заботливого старшего брата, помогая девушке отнести брюнетку в палату, а Купер остаётся с ней на ночь. Никто не подаёт виду, не показывает своё удивление, будто это вполне понятный факт.
Парни заглядывают в палату через какой-то период времени. Девушки едва помещаются на одной кровати, лежа в обнимку, и это забавляет каждого из наблюдающих.
«Диагноз: биполярное аффективное расстройство»
Арчи — первый человек, кто признаётся, что на самом деле каждый знает причину, по которой попал в больницу.
— Ни один из нас не узнал об этом сразу, — говорит он шёпотом, постоянно оглядываясь, и Джагхед понимает, что парень действительно рискует, рассказывая ему правду. — Бетти об этом сказали, уже когда появился Кевин, она не поверила. Она до последнего не верила, что напала на того школьника. Ей попытались объяснить, что она возможно и не помнит этого из-за психического расстройства, но она отказывалась это воспринимать.
Раздвоение личности. Каждая личность имеет собственный характер и индивидуальную память.
— Кроме неё здесь была и её сестра. Она тоже пыталась совершить суицид, — парень едва заметно запинается, и Джагхед его понимает. — Их двоих родители отправили в эту больницу. Но сестру забрали обратно. А Бетти — нет.
Арчи замолкает, словно переводит дыхание, и снова оборачивается на дверь, за которой искажается свет, неровными тенями ложась на поверхность. Джонс едва хочет признаться, что всё и так знает, но Эндрюс продолжает говорить.
— Кевина сюда тоже отправил отец, потому что…
— Я знаю, — слова слетают с языка быстрее, чем Джагхед успевает усомниться в их надобности.
Эндрюс почти не выражает никаких эмоций, пока слушает Джонса, который говорит о своём маленьком путешествии в архив. Но когда тот заканчивает, то рыжий хмурится, и внимательно рассматривает парня.
— А что насчёт тебя? Почему ты здесь? — Арчи приподнимает брови, ему правда интересно, и он ждёт ответа, который Джонс не может ему предоставить.
— Я так и не вспомнил.
— Но ты довольно давно здесь. Тебе уже должны были сказать, — он всё больше хмурится, а после замолкает, поднимаясь с кровати. — Я рассказал тебе всё, что знал, даже то, что не стоило. Но ты не можешь мне назвать правду насчёт себя.
Эндрюс уходит до того, как у Джагхеда находится, что сказать.
Пожар крутится у него в голове, но ничего нового, кроме всепоглощающего пламени и криков не появляется.
Когда всех пациентов собирают вместе, Арчи и Джагхед даже не переглядываются, но по привычке садятся за общий стол вместе. Джонс вспоминает, как сравнивал подобные «заседания» со сценами их фильма о семейке Адамс, но сейчас ему даже не смешно от этой мысли. Он чувствует вину за то, в чём не виноват.
Бетти решается рассказать Джагхеду и Веронике истинную причину своего появления в больнице и о сестре, но едва назвав имя, девушка мгновенно меняется в лице, и Джонс понимает, что она правда её любила. Это видно в доброй улыбке и искрящихся глазах. Арчи бросает на блондинку лишь несколько осторожных взглядов, а Джонс сжимает его руку под столом, пытаясь хоть как-то поддержать. Он понимает рыжего, которому явно неловко. К его удивлению, Эндрюс руку не убирает.
— В таком случае, — подаёт голос Миссис Смит, которая хранила гордое молчание на протяжении всей истории Бетти, — самое время рассказать и о том, что произошло с новоприбывшими.
Джагхед и Вероника неосознанно переглядываются, кровь стучит в ушах, а сердце наоборот, будто остановилось.
— Вероника, тебя сюда попросил принять твой отец, — говорит женщина, и её голос ещё больше грубеет на слове «попросил». Каждый понимает, что приказ был мало похож на просьбу.
Лодж смотрит в пол, а её глаза наполняются слезами. Она всегда повторяла, словно в бреду, что отец заберёт её отсюда, и что её проживание в больнице — лишь ошибка. Так и было, но только наполовину. Отец не заберёт её, ведь она провинилась перед ним, подав показания против него на суде.
«Диагноз: здорова»
Надежды рушатся намного быстрее, чем рождаются. Бетти обнимает девушку, которая в неосознанном состоянии уставилась в пол, открывая и закрывая рот, будто находя в себе силы что-то сказать. Миссис Смит же сохраняет идеальное спокойствие, а Кевин выглядит слишком бледным. Возможно, эта история напоминает ему его собственную.
— Джагхед.
Медсестра обращается к брюнету, и теперь он едва ли чувствует прикосновение руки Арчи. Кажется, что Джагхеда там и вовсе нет, он растворился во времени, рассыпался на бесконечные песчинки. Он всегда хотел узнать, что случилось с ним, и почему он всё ещё в больнице. Но сейчас ему этого хочется меньше всего.
— Я удивлена, что ты так и не вспомнил все детали. Помнишь, я говорила, что ты попал в пожар, но что это не самая важная деталь?
Джагхед кивает ещё до того, как женщина договаривает вопрос.
— Ведь самой важной деталью было то, что ты сам устроил этот пожар.
Вероника поворачивается от Бетти к Джагхеду, а блондинка неотрывно смотрит на него, как Кевин и Арчи.
— Ты так разозлился на своих одноклассников и несправедливое отношение учеников к тебе, что решил покончить со всем этим. Но это не было безобидной игрой со спичками.
Джонс чувствует, что земля исчезает из-под ног, и темнота вокруг становится осязаема.
— Из-за тебя погибли ученики, которых не успели вытащить из огня. Но тебя смогли спасти.
Джагхед едва ещё слышит её, и мир разрушается.
«Диагноз: убийца»
Привычка жалеть и принижать себя убивает медленно и мучительно, но не всегда только обладателя этих чувств. Никто не боится друг друга, но каждый боится себя.
Hold me close, don’t let go
Watch me burn!
In this hospital for souls