Тоша?

— Говори громче Свинья, тебя с параши не слышно! — на моё удивление язвительно отозвался Ромка, когда Бабурин стал реветь и выкрикивать хаотичные слова.

— Да пошли вы все на хер! — прыщавый стал громче в раза два.

Вдруг подорвался с места. И перепрыгивая субробы, стал удаляться глубоко в лес, умудряясь ещё и что-то кричать. Бяша же стал метать в него ошметки льда или грязного снега.

Всё это время я стоял рядом с Пятифаном, держась за его руку. Хоть он давно разжал пальцы, но его ладонь я не отпускал, я давно это заметил.

К нам подлетел Бяша:

— Я ему всыпал от души, на! — он залился едким смехом, энергично жестикулируя руками. — Завтра во с таким фуфеном придёт!

— Ну и дела. Тоха, отпусти меня уже, — я резко отдёрнул руку, делая вид будто случайно за него схватился. Тот же полез в карман джинс и достал пачку сигарет, протягивая мне одну, предложил. — Угощайся.

Я отрицательно покачал головой, и посмотрел на парней.

— Спортсмен, что-ли? — весело выкрикнул беззубый.

— Ты что в глаза долбишься? — это заставило меня улыбнуться. — Не видел как он толстому врезал? Бяша, курим одну на двоих, гони жигу.

Мне захотелось начать курить, чтобы однажды, в такой же обстановке, где-то в лесу, стоять с Ромкой и курить передавая табак из рук в руки, и мило о чём-то беседовать. После я снова очутился в реальном мире, без контуров и границ, вопрос стал сам по себе:

— Бяш, а где очки то? — я вопросительно посмотрел по-моему на Беззубого, но я не уверен.

— Блять. Жирный утащил, — он выругался себе под нос. — Та, ты не ссы, мы с ним лично поговорим.

— Ладно. — негодовал я.

Я повернулся и стал медленно собирать уже мокрые тетради. Собрав толстенную стопку учебных принадлежностей, отправился на поиски сумки, нащупав её в каком-то из сугробов, шустро закинул туда, всё ту же стопку. Всё это время сзади меня Ромка и Бяша о чём-то разговаривали, я не особо вникал. Хотя было понятно что больше говорил Рома, Бяша иногда только поддакивал, невнятно мыча.

Поняв что мне пора отправляться восвояси, я решил попрощаться с... Знакомыми? Повернувшись к предпологаемым товарищам:

— Я погнал. Бывайте, — не успевая обернуться:

— С кедрами закорешиться решил? — звук исходил из-за спины. По голосу было слышно что Рома улыбается. — Мы здесь вообще-то.

— Деревья – хреновые кенты. Хе-хе, — губы сами по себе рисовали улыбку, я обернулся, немного смеясь. И правда с елью перепутал. — Ты не ссы. Мы тебя до дома проведём, а то ты как слепой котёнок.

Хочу пищать, как маленькая девчонка.

— Ха-ха. Так здесь живьём и сгниёшь, — пусть это и жестоко, пусть и не смешно. Я улыбнулся самой невинной из своей коллекции улыбкой.

— Лапочка, — удивляя всю компанию, и себя тоже, выдал я. Те лишь перевели на меня удивлённый взгляды. Я резко поменялся в лице, делая вид будто только что произнесённые слова были сарказмом. Я пхнул Рому в плёчо:

— Проважай давай, — я сложил руки на груди и пытался найти в смеси пятен лицо того самого. Вдруг кто-то резко схватил меня под локоть, видимо Бяша. С другого бока стал Ромка и мы медленно шагали в сторону моего дома, под моим командованием.

Трое парней шли по уже тёмному лесу. Где-то шумел ветер. Под ногами хрустел снег. Румянец от мороза разлился по лицу. Тишина не угнетала, а стала успокоением. В голове метались вопросы, каждый произносился внутренним голосом несколько раз, медленно это превращалось в белый шум. Сколько Роме лет? Какое у Ромы тело? Есть ли у Ромы девушка? Где живёт Рома? Как учится Рома? Почему Бяшу зовут Бяшей?

О кажется что-то нормальное.

— А почему тебя Бяша зовут? — начал я.

— Потому что я волк в овечей шкуре, на, — он шепелявил и потому это звучало забавно. Вдобавок это "На!" в конце каждого высказывания.

— Брешешь! — лукаво глядя на Бяшу, возник Ромка. — Пургу гнать – это он умеет. А звать его так, потому что блеет как овца.

— Вхах. Бурятёнок, — посмеиваясь выговорил я, чем вызвал реакцию Ромы, не хуже своей.

— Как-как? — хихикая, переспрашивал Ромка.

— Бурятёнок, — улыбаясь повторил я.

— И это сказал наш зайчик. На! — обиженно вывалил новоиспечённый Бурятёнок.

— Ну, — хмуро сказал я, отводя взгляд вниз, под ноги.

— А мне вот очень даже нравится. Зайчик, — резво отозвался Ромка, моё новое прозвище он особо выделил медленным темпом произношения.

— Да, мне тоже. Раз уж у всех сегодня появляются клички, то как же будут звать тебя, — ткнув в грудь брюнета, всё так же обиженно возникал я.

— Эй, ну не обижаешь, не дай Боже в лес ускачешь, — в этот раз это звучало с какой-то нежностью, что все обиды улетучились, а румянец на щёчках увеличился.

— Ну тебя, — изобразив обиженного объявил я, зарываясь носом в воротник.

— Эй, — было начал Рома. — Не плачь!

— Наш милый зайчик, — парировал Бяша.

— Ну зайчик, так зайчик, — буркнул я. Кольнув локтем обоих.

— Именно, — хором завопили те двое. Новая волна смеха пробежалась дрожью в наших плечах. Не заметив что оказался у себя под домом, подумал что скоро придётся попрощаться.

А после до меня дошло что мы на пороге. Я обернулся:

— Спасибо, что провели. Сейчас холодно, может вы зайдёте? — растерянно заявил я.

— Темнеет. Мы пойдём. Бывай, — оборачиваясь говорил Ромка, на мордочке до сих пор играла живая улыбка.

—  Да, до завтра, Зайчик. На, — догоняя друга, заверил Бяша.

— Ладно. Увидимся, — смутно попрощался я, чем поставил точку в сегодняшнем диалоге.

Открыв дверь, я оказался внутри. "Тепло" – первая мысль, которая посетила мою голову, была именно такой. А им ещё обратно через лес. Могли хоть погреться немного.

После я стал скоро стягивать куртку и обувь, портфель же полетел в другой конец продолговатой комнаты. Не успев покончить с этим незамысловатым дельцем, мне на встречу выбежала мама. На её физиономии было раздражение. Видимо опять с отцом поругалась. Сейчас начнётся.

— Ну и где ты был? — грозно спросила она.

— В школе, как ни странно, — без капли сомнения отчеканил я. Ещё одна привычка, которая заключается в том что, отвечать не думая – круто. Мне кажется что если собрать все мои привычки в одном месте, то можно будет продавать под названием "Набор настоящего абьюзера".

— Это я поняла, а почему так поздно? И где твои очки? — плавно переходила на крик женщина.

Из-за угла выглянул маленькая Оля, в глазах которой скопилось слёзы. Видимо мама сейчас на всех срывается. Эх. Что уж поделать.

— Оль, иди сюда. Мам давай утром поговорим, — я посмотрел на белокурую девчонку лет восьми, что прямо сейчас подбежала ко мне и вжалась в живот, ведь выше она не дотягивалась. — Не при Оле.

Я натянул горестную улыбку, чтобы раздобрить мать. На что она лишь кивнула, и посмотрев в сторону кухни, доложила:

— Еда в холодильнике, разогреешь сам, я пойду спать.

Женщина средних лет, направилась в глубь дома. И скрылась за дверями одной из комнат.

— Оль. Я пойду есть, пойдёшь со мной? Или пойдёшь мультик выбирать? — девочка жалась ко мне, ищя защиту, нужно было прийти раньше. Сейчас я жалел, что остановился там посреди леса, чтоб потупить в небо.

— Я с тобой пойду, — жалосно заскулила девчонка. Я почувствал как рубашка на животе намокает. Чтож случилось?

— Иди сюда, — я взял девочку на руки, так чтоб она была со мной на одном уровне. — Что случилось? — продолжил я, чмокая сестру в щёчку. Я стал медленно ступать куда-то в сторону кухни, внимательно вглядываясь в зарёванные глаза сестры.

— Тош. Мама, папа... А потом она меня уд... — девочка опять стала всхлипывать. Продолжать и не надо, я понял. Я положил руку на её спину, и поглаживая, шептал какие-то утешения.

— Ну, Оль, успокойся, всё хорошо. Я рядом. В следующий раз приду раньше, и всё будет хорошо. Только говори мне.

Я аккуратно посадил её на стул рядом со мной. Она всё ещё смотрела на меня, так печально, что самому хочется расплакаться.

— Будешь кушать? — спросил я, на что получил положительный кивок. Я стал ходить по кухне, собирая еду и ставя её разогреваться. — Расскажи как занятия, что там у тебя?

Сначала малышка не хотя, но после с задором рассказывала как проходят её домашние уроки. Какие учителя к ней приходят. Какие уроки ведут. Чему она научилась. Что получила. Что ей нравится и что не очень.

Вся эта информация лилась потоком, вскоре и инцидент с матерью забылся. На кухне я провёл больше чем планировал. Ведь эта девчонка, на отрез отказывалась есть, занимая рот, другим, более занимательным делом. Пришлось кормить её. После часа такой беседы. Я всё же уговорил сестрёнку отправиться спать. Взяв её на руки, хоть она даже и не сопротивлялась, я понёс её в кровать.

Укрыв одеялом. Напоследок поцеловав в щёчку девочку, я удалился на кухню прибраться. Помыв посуду, расставил её на полке. Я направился в свои хоромы, укладываться спать. На домашнее задание я положил хер. Пусть стоит. Никому не мешает.

На самом деле сегодня я очень устал. Как в физическом, так и в моральном плане. Сначала школа, потом Семён, а после... Рома.

Когда это Рома стал отдельной главой в моей никчёмной жизни?