Just one day

Ложь.

Я проглотила ужасный ком в горле, почувствовав, как слезы сами по себе катятся по щекам, не желая останавливаться. Ясный голос Юнги тут же возродил в памяти то место, где я нахожусь, и я вернулась из того ужасного прошлого, которую пережили все они, в настоящее. Или в прошлое?
Столько реальностей, что я заблудилась. Где моё настоящее место? Что я пытаюсь предотвратить, если до меня Юнги и Чимин уже пережили трагедию?

«Ты в порядке?».

Вопрос, но нет ответа. А в порядке ли я?

Знаешь, Юнги, кажется, я просто не хотела шесть лет назад понять тебя. Я потеряла все. И выбирая между одиночеством и болью, предпочла с болью разбиться вдребезги.

Даже если я пытаюсь скрывать обиду и скорбь по тебе, но каждый раз, глядя в твои глаза, я чувствую себя предательницей. Будто моя настоящая сущность отражается в твоих глазах, словно в зеркале, но намного отчётливее.

— Сыль, ты как? Этот урод ничего тебе не сделал? — переводя дыхание и жадно глотая воздух, спросил Мин.

— Этот урод все ещё здесь, — криво усмехнулся Ким, лежащий на полу. Наверное, это Юнги его так.

— Сыльги, скажи, кто тут из нас настоящий урод? Я или этот убийца? — Чонин выплюнул кровь со рта, а затем последовал его оглушающий хохот.

— Ты... — запнулся Мин. Мои руки дрожали от его прикосновении. И Юнги это заметил.

— Я ей все рассказал. Все. То, что вы сделали с моей Сынван.

— Она никогда не была твоей, — глухо перебил Кая Юнги. Схватив меня за руки и придерживая за локоть, он повёл меня к выходу.

— Подожди меня здесь, — с такой теплотой посмотрел на меня Мин, что я опять почувствовала себя в полной безопасности рядом с ним.

— Обещай, — остановила я Юнги, сжав его руки, которые побелели до костяшек, — обещай, что ничего с ним не сделаешь...

— Я никому не даю пустых обещании.

***

— Прекрати! Оставьте нас в покое! — Юнги пнул Кая, словно футбольного мячика, и тот отлетел на метр.

— Никогда. Я ни за что не прощу тебя и Чимина за смерть Сынван, — корчится от боли Ким.

— Она не любила тебя. Для неё ты был просто братом. Смирись уже.

Сыльги снаружи все слышит. Все: хруст рёбер Кая, пугающий голос озверевшего Юнги. И поэтому закрывает уши. Сильно. Так сильно, чтобы ничего из этого не снилось ей в кошмарах.

— Я отберу её у тебя, — Кай указывает на Сыльги, — точно также, как ты отобрал у меня Сон.

Но Сыльги этого не услышала.

Последний удар от Юнги и Кай без сознания.

Юнги молча возвращается к Сыльги. По дороге протирает ладони, размазывая алую кровь, оставшуюся от драки, в затертые джинсы. Но все же Кан это замечает, но пытается делать вид, что ничего не видит. В голове звонят тревожные колокола.

Сыльги боится. Боится точно также, как тогда. Дрожь по телу, мурашки от кончиков пальцев до пяток.

Кан спокойно усаживается сзади Юнги, терпеливо ожидая, пока тот не вырулит на дорогу. Всю дорогу молчание становится их лучшим спутником, что когда Юнги останавливается на неизвестной парковке возле пятиэтажного дома, Сыльги начинает волноваться.

— Где мы? — зрачки девушки расширяются в поисках хоть одного живого существа в этом тёмном подъезде.

— У меня дома. Тебе надо привести себя в порядок, если не хочешь, чтобы предки подумали, что ты спишь с кем-то, — задумчиво протянул Мин, прихрамывая на одной ноге. Ещё один шаг и ноги Юнги уже не держат его, что тот опирается на стенку.

— Какой этаж? — в глухой тишине разносится голос Сыль, которая теперь придерживает парня за плечи, несмотря на то, что парень намного выше, чем она, и теперь почти висит на ней.

— Четвёртый.

Сыльги долго искала подходящие ключи для замка, так как Юнги ещё и умудрился забыть, куда их положил. Дверь четыреста второй квартиры медленно отварилась.

— Пришли... — Сыльги устало плюхается на кожаный диван, тяжело дыша.

В квартире было тихо. Юнги не удивлялся, ведь утром мама отчётливо дала понять, что уходит на «подработку».

Кан быстро отстраняется от парня, как только замечает что-то красное на своей кофте, куда опирался Юнги. Кровь. Алая, липкая, противная, словно несмываемое пятно на теле. Кровь, но не её.

— Покажи руки, — Сыльги настырным голосом берет руки парня в свои и охает.

— Так это была не его кровь, а твоя... — и тут же вспоминает, что когда она была с Каем, то место было заполнено стеклянными осколками.

Стиснув зубы, Юнги плетётся к ванной комнате, обзывая себя идиотом раз решил привести домой такую «принцессу», которая падает в обморок от вида крови. Но парень действительно недоумевает, когда Сыльги, закатив рукава кофты, опережает его. Включив кран на полную мощность, она поворачивается к парню.

— Снимай одежду.

— Что, решила облапать меня, пока есть возможность? — улыбаясь уголками губ, остановился Мин на пол пути, странно оглядывая светловолосую. Так не привычно, что кто-то следует за тобой до дома, при этом не задавая вопросов, а теперь ещё и помогает...

Помогает? Юнги незнакомо это слово. Когда он в последний раз получал помощь?Поэтому парень тщетно ищет подвоха в действиях Кан.

Юнги стоял, оглядывая Сыль оценивающим взглядом. Но потом, посмотрев на выжидающую Кан и зря вытекающую воду из-под крана, ловким движением скинул с себя серую футболку.

Сыльги ощутила крайнюю степень неловкости. Тихо сглотнув, принялась заранее намоченным полотенцем смывать с Юнги багровые пятна высохшей крови на теле.

У Мин была такая нежная кожа молочного цвета, что каждая девушка позавидовала бы. Несмотря на гладкую на ощупь плоть, на теле красовались шрамы, что не ушли от её внимания. Сыльги аккуратно провела тонкими пальцами рук по ровному шраму на груди Мина. Внезапные действия девушки заставили его встрепенуться и подловить ладони Кан, тем самым остановив.

Сыльги поспешно отвела взгляд, заправив мешающую прядь светлых волос за ухо, и выключила струящую воду из-под крана.

— Готово, — смутившись, быстро выбежала из ванной, не дожидаясь «спасибо» от Юнги. Хотя, вряд ли он это вообще озвучил, даже если бы и хотел сказать.

Спустя несколько минут, Мин вернулся обратно в гостиную: уже переодетый и чистый.

— Бери, — зеленоволосый кинул в руки Кан сухие джинсы и свитер.

— Это мамины. Не подумай ничего, — почему-то оправдался он.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Сыль и удалилась в пустующую комнату, чтобы переодеться.

Щедро одолженные ей вещи сели как раз по фигуре, хотя джинсы были не по росту. Ещё раз заправив рукава свитера, которые были чуть длинными, Сыльги вышла обратно.
Юнги, до этого спокойно бинтовавший руку, пользуясь отсутствием Кан, вмиг повернулся к девушке.

— Эй, ты же ранен. Давай, я помогу, — Кан перехватывает бинты с рук Мин, а он без возражений повинуется и отдаёт дело в не очень-то умелые руки Сыльги, словно так и должно быть.

— Ты веришь ему? Считаешь меня убийцей? — спрашивает Мин, пристально глядя на девушку с крохотной надеждой в глазах на отрицательный ответ.

— Неважно, что говорят остальные. Для меня вы всегда будете хорошими людьми.

Юнги молчит. Ему кажется, что из всех людей, кого он встречал за много-много лет, она единственная, кто смотрела ему прямо в глаза — так, словно он что-то значит.

Но лицо Юнги сразу же меняется. Зеленоволосый подхватывает руки Сыльги и подталкивает к стенке, с силой сжимая её плечи.

— Я тебе кажусь настолько жалким?

— Ты что делаешь? — Кан пытается скинуть с себя руки Юнги, но все тщетно.

— Смотри на меня. Смотри как следует! — огрызнулся Мин, слегка подаваясь вперёд, — твой взгляд, этот жалкий взгляд. До смерти ненавижу!

— За что ты так со мной?

— Смотришь на меня так жалостно. Думала, что я буду тебе признателен? Из всех людей ты — самая худшая! Ты должна ненавидеть меня, бояться, бежать куда дальше. Так, почему же ты заставляешь меня чувствовать себя живым? — Юнги ударяет стену, что по телу Кан пробегают стая мурашек.

— Разве это плохо? Все хотят жить.

— Уходи. Не попадайся мне на глаза, — Мин отворачивается, указывая на дверь.

Сыльги хочет прикоснуться к нему, обнять, успокоить. Поэтому протягивает руку, но в сантиметре от его плеча останавливается и, крепко сжимая ладони в кулак, выбегает вон.

***

Чимин обречён. Он обречён одевать маску безразличия и притворно улыбаться всем подряд.

Парень опирается на раковину, пристально оглядывая себя в зеркале.

Недавно перекрашенные в золотистый цвет волосы, до тошноты смазливое лицо и пустые глаза.

Он идеален. Слишком идеален, что, кажется, таких глянцевых парней и не существует.

А ведь правда. Чимин, словно пластиковый манекен в дорогих бутиках, на которого вешают разный мусор за миллионы, что на самом деле стоит всего то несколько копеек.

Внутри он все равно гнилой. Нет больше того юношеского сердца, которое любило сбегать из дополнительных по математике, которое готово было пожертвовать всем ради своей младшей сестрёнки Пак Джой.

Вместо него теперь перед зеркалом стоит гнилой Пак Чимин, который пару минут назад урывал сладкие стоны с уст его сестры, хоть и не родной, но все равно сестры.

Парень ополаскивает лицо холодной водой. Чимин ненавидит себя. Призирает.

Но странно. У него нет такого, чтобы совесть мучила его или же что-то типа того. Лишь странное давящее чувство холодной пустоты внутри.
Когда он выходит из ванной, Джой поднимается и опирается на локти. Откинувшись на подушки, она следит за каждым движением Пака. Но он даже не смотрит на неё. Джой хмурится от этого и подбегает к парню, обвивая руками его за талию.

— Тебе не понравилось? — прошептала тихо длинноволосая, боясь, что это окажется правдой. Джой знала, как ублажить парня в постели, несмотря на то, что опыта у неё было только с Чимином.

Она никогда не думала ненавидеть его. Даже тогда, когда он напился до потери пульса и под действием алкоголя лишил её девственности. Даже тогда, когда он стонал имя «Сон Сынван», будучи целуя её. Никогда.

— Я всего лишь использую тебя, — прямо сказал Чимин, скинув с себя руки девушки.

— Мне все равно. Я готова ради тебя стать игрушкой.

— Надоело. Ты такая надоедливая. Я нашёл себе кого-то поинтереснее, — отрезал Пак.

— Неважно. Все в порядке, пока это просто игра. В конечном счёте ты все равно вернёшься ко мне, — улыбнулась Джой.

— Только не влюбляйся ни в кого. Мы оба знаем, что от этого лишь больнее, — Джой собрала свои вещи, разбросанные по всей комнате, и ушла также грациозно, как пришла.

Телефон Чимина запищал. Парень собирался скинуть, но на экране отобразилось имя «Красотуля», и тот невольно улыбнулся.

— Чимин, спаси меня... — с другой стороны послышались тихие всхлипы девушки.

Парень берет свою куртку и выбегает быстро из комнаты, со скоростью несясь по лестнице вниз.

В голове лишь: «Я нужен ей».