Глава 10.
— Нашёл, — устало прохрипел Чимин, увидев издалека хрупкую физиономию девушки, сидевшую на качелях. Парень слабо улыбнулся и уже медленными шагами стал приближаться к светловолосой, которая все ещё не замечала его или же на тот момент просто не хотела никого замечать.
Наконец, достигнув цели, Пак негромко кашлянул в кулак, пытаясь обратить на себя внимание Кан. Сыльги мельком посмотрела на него своими выплаканными глазами.
Был уже вечер, на тёмном небе виднелась полная луна. Прошло почти три часа, как Сыль покинула квартиру Юнги.
— Чимин... — грустно взглянула на него Кан. Парень озадаченно смотрел на неё, не зная, что делать. Чимин хотел бы что-то сказать, сделать, обнять её, но он просто стоял. И ненавидел себя за это. Ему казалось, что если он дотронется до неё, то она растворится в воздухе, исчезнет, рассыпавшись, словно пыль.
— Можешь обнять меня? — прошептала Сыль, все также слегка покачиваясь на деревянных качелях. Взгляд ее упал на лужицу грязи под ногами.
Сыльги чувствовала себя паршиво. Так паршиво, что сравнивала себя с этой грязью, которая отравила жизнь своих друзей и продолжает травить уже во второй раз, вернувшись из будущего. Но с отличием того, что грязь с кроссовок можно с лёгкостью смыть, а с людей, которых она запятнала, уже никак.
Сыльги хотела бы вернуться в тот день и оставить все как есть. Вечность, которая длится мгновение. Имена и лица, уже забытые, живы и юны только на старых, потрёпанных фотографиях. И голоса такие близкие, которые уже звучали издалека.
Она хотела бы и дальше ничего не знать и жить, ненавидя остальных. Так было бы гораздо проще.
А сейчас, когда она постепенно узнает тайны прошлого, то понимает, что в прошлом не знала настоящих лиц своих знакомых. Лишь видела только надетые на них фальшивые маски. Она даже не хотела снять свои розовые очки и попытаться помочь Юнги.
Не знала, что известный всей школе плохой парень — Мин Юнги, который тогда казался ей запретным плодом, на самом деле, был просто одиноким мальчиком.
Не знала, что самодовольный плэйбой Пак Чимин был потерявшимся парнем, который любил только одну девушку и не мог её забыть.
Она молится оказаться в своём мире, где она сбежавшая невестка, отвергнутая родителями, никому ненужная секретарша в заброшенной фирме. Тогда можно было бы заглушить боль пару рюмками текилы, поплакаться в плечо брата, в крайнем случае, просматривать старые фотографии.
А сейчас то что?
Каждый шаг, словно наступаешь по тонкому слою льда. Если ошибёшься, то можешь изменить жизнь не только себя, но и окружающих. Сыльги страшно, что она откроет свои глаза и окажется в совсем другом будущем.
— А мне можно? — Чимин скорее задаёт вопрос самому себе. А потом взвешивая в голове все «за» и «против», садится на колени и сильно прижимает светловолосую к себе, утыкаясь лицом в её плечо.
***
Знаешь, Пак Чимин, я всегда восхищалась твоей улыбкой. Я хотела быть такой, как ты. Я жила этой мыслью, сколько себя помню. Поэтому, прошу тебя, улыбнись ещё раз.
— Серьёзно? А потом что? — мне казалось, что я скоро лопну от смеха. Чимин всегда умел поднять настроение, а истории рассказывал так, словно это произошло передо мной. Отчасти я смеялась не от его интереснейших рассказов, а над его реакцией.
Мне очень нравится твоя улыбка, Пак Чимин. И знай, я сделаю все, чтобы сохранить её.
— Потом эта карга кричала нам вслед: «Эй, Пак Чимин, Мин Юнги, вы знаете что вас ждёт?» — сымитировал он женский голос, — мы там настолько подыхали от скуки, что лучше бы переломали себе все кости, прыгнув с окна, чем остались там ещё на одну минуту, — продолжал Пак, жестикулируя руками и пытаясь донести мне все в мельчайших деталях.
— Похоже, вы ещё тогда были бунтарями, — я сильно раскачалась.
— Это называется имидж, понимаешь? Все сходят с ума от плохих парней, — повторил за мной Пак, и даже в свете луны я увидела его довольную ухмылку.
— И какие же есть привилегия у плохишей? — не отставала я. Думайте, как хотите, но спорить с Паком — моё любимое занятие.
— Их все боятся, им достаются самые красивые девушки, и можно не боятся сделать что-то ужасное, ведь все итак знают, что ты плохой, — спрыгнул с качель Чимин, встряхивая руки.
— Да они повелители миров, — усмехнулась я. Мне было так смешно смотреть, как Чимин рассуждает о плохих, включая себя в их ряды, хотя сам боится сантиметровых жучков.
Ладно, давайте подыграем. А то наш «плохой мальчик» расстроиться.
— И самое главное: у каждого плохиша есть своя типичная девушка «сама невинность», которая ненавидит его. Но, по велению судьбы, они все равно в итоге будут вместе, — закончил свой монолог Пак.
Я тоже спрыгнула за ним, но не удержавшись на ногах, готова была содрать себе колени, однако руки Чимина вовремя подхватили меня, что под моим весом мы оба упали на землю. Парень оказался снизу и удерживал меня за талию, чтобы я не пострадала, а сам принял всю тяжесть на себя.
Оказавшись в сантиметре от его лица, я сглотнула и была крайне счастлива, что сейчас темно. Среди белого дня я не могла бы среагировать также спокойно, как сейчас.
— Ты похожа на эту хорошую девушку, — тихо сказал Чимин почти шепотом.
— И что?
— В конце истории она спасает плохого парня, — выдохнул Пак, все также сдерживая меня своими руками за талию. Наши дыхания смешались. Повисла тишина, никто из нас не хотел разрушать эту идиллию.
Зовите это забвением, самообманом или же побегом от предстоящего выбора, но я не хочу, чтобы это мгновение кончалось. Хочу остановить время. Нет больше фальшиво веселого Чимина, нету Сыльги не от мира всего. Только мы — настоящие.
— Я спасу тебя, — также тихо ответила я, почти что не слышно. Чимин замер. Золотоволосый потянулся за поцелуем, но я отвернулась.
— Но я не твоя «хорошая» девушка, Чимин.
Я оттолкнулась руками и аккуратно встала на ноги, почувствовав, что снова могу дышать. Если бы я позволила ему сделать то, что он намеревался, то, кто знает, что произойдёт завтра.
По тонкому льду, помнишь, Кан Сыльги?
— Мне пора домой. А то Хосок устроит взбучку, — быстро перевела я разговор в другое русло, пытаясь разрулить сложившуюся ситуацию.
— Не родители, а Хосок устроит взбучку? — свёл брови Чимин, поднимаясь за мной.
— Он у меня в роли папочки, — улыбнулась я.
— Тяжело верится, — Пак поддержал мою идею забыть о том, что могло произойти. И я была благодарна ему за это.
Благодаря Чимину я благополучно добралась до дома. Я крайне удивилась, когда никто не поджидал меня у двери. Все уже спали, а с Хоупом мы зашли в одно время, так что оба согласились закрыть на это глаза.
Я сразу же отрубилась, как только легла на кровать. У меня не было сил, чтобы думать о смерти Сынван, о Кае, который что-то замышляет, О Юнги, что открыто выражает свою ненависть ко мне, О Чимине...
***
Утро добрым не бывает. Сыльги удостоверилась в этом уже давно, а сейчас лишь в очередной раз доказывает себе эту аксиому. Никогда прежде у девушки не было такого желания сомкнуть глаза ещё на одну минутку, лишь бы выспаться.
Вчерашние события отжали у Кан последние капли сил, что сейчас она, буквально, доползла до телефона на тумбочке, который уже минуту не останавливаясь пищал.
Даже не посмотрев на владельца номера, Кан нажала на зеленую кнопку и прижала мобильник к уху.
— Алло, — сонно зевая, пролепетала Сыльги.
— Проснись и пой, спящая красавица, — бодрый голос подруги сразу же ударил по слуховому аппарату Кан, заставляя её посмотреть на настенные часы и убедиться, что уроки начнутся ровно через пол часа.
— Так и знала, что ты все ещё дрыхнешь. Собирайся и будь готова через пятнадцать минут. Я заберу тебя по пути, — Сыльги готова была расцеловать такую понимающую Айрин и, попутно проклиная себя, побежала в ванную, чтобы привести себя в порядок.
***
— Боже, вы оба выглядите убитыми. Вместе бухали, что ли? — цокнула Айрин, на долю секунды оглядев Хосока и Сыльги, но сразу же перевела взгляд на дорогу. Не хватало ещё и попасть в аварию.
— Веди ровно, — пробурчал Хоуп с заднего сиденья, закидывая одну ногу на другую.
— Сестричка и братец решили объединится? Да вы оба скоро станете пьянчугами! — возмущалась Бэ, считая себя самой адекватной среди друзей. Раньше на её месте была Сыльги, но в последнее время её характер резко переменился, словно в неё вселился совсем другой человек.
Перед университетом Айрин подправила макияж Сыльги и, разбудив с заднего сиденья спокойно дрыхнущего Хосока, подруги вышли из машины.
Оказавшись перед входом в аудиторию, Сыльги убедилась, что Юнги и Чимин сидят вместе и оба сжигают дыру в ней своими пристальными взглядами. Девушка попыталась сделать вид, что не замечает этого, но из неё плохая актриса, как и притворщица. Благо, она сидела в другом конце аудитории, так что могла расслабится хотя бы на сорок минут.
Вытащив все принадлежности, Сыльги взглянула на подругу. В отличии от Кан, та выглядела какая-то слишком оживлённая. Сыль не раз замечала, что Айрин в последнее время стала слишком внимательной к учебе. То ли из-за того «лестного» разговора с отцом, то ли из-за того, что девушка, наконец, взялась за ум.
Но Кан знала её, как своих пять пальцев. Бэ Джухен никогда так быстро не меняется. Сыльги предположила, что это из-за Чжан Исина и закрыла тему, ведь в аудиторию тот и вошёл.
— Всем добрый день. Сегодня к нам перевелись три новых студента, — огласил новость Чжан, что по кабинету прошёлся гул. Не просто один новенький, а целых три. Это заставило обратить внимания даже самого Мин Юнги.
— Проходите, — как только Исин пригласил в аудиторию новеньких, то глаза Сыльги расширились, а руки стали влажными от пота. Она тряслась.
— Меня зовут Сон НамДжун. Рад знакомству.
Юнги чуть не грохнулся с сидячего места, а Чимин оглядывал другого.
— Я — Ким Чонин, — кратко представился Кай и подмигнул Сыльги, специально зля Юнги.
Но все взгляды остальных были прикованы к другой особе. А Хосок почти что ликовал.
— Я — Пак Суен. Можете звать Джой. Позаботьтесь обо мне, — Суен коварно улыбнулась. Чимин сказал, что он нашёл другую игрушку, так что она пришла отвоевать свою территорию. И никто на её пути не останется целым.
НамДжун хочет поближе узнать девушку, очень похожую на сестру, а Кай хочет отомстить. Игра началась.