part eighteen
От третьего лица
Келли замирает в коридоре — ее ноги не могут идти дальше. Она прижимает ладонь к стене, чтобы удержаться на ногах и осознать, что только что произошло.
Она прикоснулась к нему.
Она прикоснулась к его... члену.
Хотя он был прикрыт полотенцем, она могла, она легко ощущала всё через него. И что самое страшное — она чувствовала себя неестественно чудовищно.
Когда дело доходит до мужской репродуктивной системы, Келли так же невежественна, как и во многих других своих предметах.
Большую часть уроков биологии она проводит, отвлекаясь или незаметно просматривая видео с телефона, поэтому не может понять, было ли то, что она почувствовала, хоть отдаленно нормальным. Он был слишком... большим.
Она пытается стереть воспоминания, но бешено бьющееся сердце напоминает ей об этом.
Грызя покрасневшую губу, она расстегивает блузку, чтобы создать хоть какой-то ветерок. Несмотря на то что в доме влажно от воздуха, созданного Демианом, она не может остановить эмоции, охватившие ее тело.
Она прикоснулась к нему. Она не может поверить, что только что прикоснулась к нему! Как же она теперь будет смотреть этому мужчине в глаза?!
Смутившись, она закрывает лицо руками и, прижавшись боком к стене, хнычет под нос.
Она дотронулась до него. Она не может поверить, что дотронулась до него.
— Ты в порядке? — Сзади раздается веселый голос, и она оборачивается, чтобы увидеть Мию, стоящую у двери в ванную, куда она ранее направила ее.
— Д-да... — Девчонка захихикала, обнажив белые ряды зубов, закрепленных брекетами. Келли не заметила их в машине, но тогда Миа была немногословна и производила впечатление интроверта.
— Хорошо. — Ее смех переходит в ухмылку, когда она отворачивается, но тут же поворачивается на туфлях и снова оказывается перед ней.
— Не хочешь посмотреть со мной несколько фильмов?
— Звучит неплохо, хотя у меня должен быть урок с твоим дядей... Но я согласна.
Мия ухмыляется и отходит к своей комнате, а Келли следует за ней.
Комната выкрашена в темно-серый цвет, без намека на женское присутствие. Но это объясняется тем, что Мия здесь не живет. Демиан терпеть не может, когда по его дому бродят посторонние, поэтому выделение комнат для "гостей" помогает ему держать свое жилище под присмотром.
Келли понимает, что единственным признаком деликатности является мешочек с цветочным узором, стоящий на тумбочке, и темно-красный ранец Мии, брошенный на кровать. Все остальное кричит "мужское".
— Итак... — Кровать подпрыгивает, когда Мия садится на нее, подогнув под себя ноги и зажав подол юбки между бедер. — Ты запала на моего дядю?
Келли захлебывается воздухом, и губы девушки подрагивают, когда она смотрит на нее озорными глазами.
Откуда она это взяла?
— Нет-нет. Он мой учитель.
— Мм, и что? — Она достает из тумбочки конфету и наклоняет голову в сторону. — Возраст — это просто цифра.
— Сколько тебе лет?
— Двенадцать. В следующем месяце будет тринадцать. Я не очень общительна, но мне показалось, что у нас с тобой есть что-то общее.
Она похлопала по месту рядом с собой, и Келли села.
— Мне тоже нравится мой учитель. Но это запрещено. Даже более запретно, чем твоя симпатия к моему дяде, — заметила она.
— Мне не нравится твой...
— Мужчине, который мне нравится, двадцать шесть, и он женат. У него двое детей. А мне двенадцать. Этого никогда не случится. Но я учусь жить с этим, — продолжила она, оставляя леденец во рту и тянувшись к своему чёрному ноутбуку с белыми блёстками. — Тебе нравятся дорамы?
— Вообще-то очень, — ответила Келли, улыбаясь и двигаясь ближе.
— Я знала, что мы станем хорошими друзьями, — сказала она.
Келли подтянула под себя ногу, наблюдая за тем, как Мия печатает на ноутбуке, увлечённая чёрным лаком, покрывающим её ногти.
— Если ты хочешь соблазнить Демиана, тебе просто нужно сделать свою юбку немного короче, — заметила она.
У Келли отвисла челюсть. Эта девочка слишком молода для такого.
— У тебя прекрасная фигура, пользуйся ею. Она пригодится, — добавила Мия.
— Я в него не влюблена. Честно, — ответила Келли, нервно хихикая и убирая волосы с глаз.
— Я видела вас двоих на полу. Вы мечтательно смотрели друг другу в глаза, — сказала Мия.
Келли задыхается.
— Это была случайность!
— Если я не выйду замуж за мистера Джейкобса — так зовут моего учителя, который мне нравится, — то выйду замуж за Ли Мин Хо, — сказала она, поворачивая экран своего компьютера, на котором начинал идти сериал с упомянутым корейским актёром.
— О, он мне тоже нравится.
— Да, он горячий, — согласилась Мия, поправляя себя, чтобы лечь на живот, и посмотрела на Келли. — Ложись вот так, так будет прохладнее.
Келли улыбнулась и повторила позу, поправляя юбку, чтобы мистер Тодд не прошёл мимо и не увидел её задницу на всеобщее обозрение. На сегодня она уже достаточно опозорилась.
По ходу фильма Келли не могла сосредоточиться на одной задаче за раз и начала думать о ссоре, свидетелем которой она стала в машине. Она не знакома с Мией лично и не знает, что на самом деле произошло в школе, но что-то подсказывает ей, что курила не она. Ей просто нужно подтвердить свои мысли.
— Хм, это не моё дело, но... это не ты курила, да? — спросила Келли.
Мия отвернулась от фильма и посмотрела на неё. Спустя время, когда она, предположительно, взвешивала свои варианты, медленно качнула головой.
— Нет... это была не я. У меня было много плохих поступков, так что... никто мне не поверит, — пожала она плечами.
Келли знала это. Эта девушка слишком напориста и прямолинейна, чтобы врать о том, что выкурила сигарету. За то короткое время, что она провела с ней, она легко почувствовала исходящую от неё уверенность. Как от мистера Тодда. Должно быть, это ещё одно пятнышко в их генах.
— Что случилось? — спросила Келли.
Мия вздохнула и прижала серую подушку к груди.
— Ну, я сидела в туалете и перечитывала свою любимую книгу. И тут зашли несколько девчонок. Они — школьные шлюхи. Курили, а я попала в одну из камер. Спринклер обнаружил дым, и он сработал. Их всех выгнали, и они, наверное, сказали директору, что это я. Немного воды меня не пугает, поэтому я не спешила выходить. Пришёл директор и решил, что это была я, потому что сигарета лежала прямо у моих ног.
Келли выслушала всё это, в кои-то веки не отвлекаясь, а потом нахмурилась.
— Но это несправедливо. Это мог быть кто угодно. Она лежала на полу, а не в твоих руках.
— Ну, когда у тебя репутация драчуна и ругателя своих учителей, вот что с тобой происходит, — поджала губы Мия.
— Это несправедливо, но... — Келли кусала губу, желая помочь.
— Это она, — сказала Мия, взяв в руки телефон и показав Келли фотографию курящей девушки. — Она всегда курит на задней стороне поля в обеденное время.
— Пришли мне эту фотографию, — попросила Келли, доставая из-под юбки телефон. Мия недоумённо вскинула брови.
— Что ты собираешься делать?
— Посмотрим.
...
Мистер Тодд выходит из своей комнаты, теперь он одет в серые спортивки и белую футболку с V-образным вырезом. Он в замешательстве, в основном потому, что никак не может забыть о том, что только что произошло между ним и Келли. Это отпечаталось в его сознании, и понятия он не имеет, почему.
Он откидывает со лба мокрые волосы, проходя мимо комнаты Мии, и тихие голоса двух девушек заставляют его остановиться на месте. Он делает шаг назад и заглядывает внутрь. Дверь в комнату открыта, и первое, что бросается в глаза — непроизвольно — это зад Келли. Он прикрыт, но с его точки зрения выглядит довольно большим. Её большие бёдра тоже не улучшают ситуацию, и мистер Тодд замирает от дискомфорта. Ей нужно немедленно встать.
Он отводит глаза и сжимает челюсть, слегка стуча в дверь, чтобы привлечь их внимание. Тело Келли напрягается, когда она поворачивает голову, а её тело подпрыгивает, как только их взгляды встречаются.
— Я готов начать, — произносит он, и она кивает.
Миа бросает ей маленькую озорную улыбку, возможно, всё ещё думая, что она влюбилась в него. Келли замечает этот жест и краснеет, вставая с кровати, поправляя юбку. Прежде чем она успевает присоединиться к нему, он отворачивается и отходит на несколько шагов вперёд, вероятно не желая быть слишком близко к ней после того испытания, которое они пережили ранее.
Келли смотрит на свои ноги, направляясь к лестнице, а Демиан провожает её взглядом, спускаясь по ступенькам.
— Разве я не просил тебя подождать внизу? Но ты смотришь фильмы, когда должна готовиться к учёбе, — говорит он.
Она поджимает губы, не решаясь ответить, и он, спустившись с последней ступеньки, поворачивается к ней.
— Я с кем разговариваю?
Она останавливается. Он слишком раздражителен, и она произносит единственное, что приходит ей в голову:
— Мне очень жаль.
— Я не люблю извинений, я тебе миллион раз это говорил. Не ставь себя в такое положение, чтобы их делать. Давай сядем за столом в зале.
— Боже, да что с тобой такое? — ворчит она. Это не должно было вылететь из её рта, но каким-то образом вылетело, и это точно не прошло мимо ушей её учителя. Он поворачивается к ней.
— Что это было, мисс Янг?
— Ничего, — отвечает она.
Он гневно смотрит на неё.
— Вы хотите что-то сказать?
— Нет, — говорит она, избегая его взгляда и садясь на диван, почесывая руку. Она чувствует на себе его пристальный взгляд ещё некоторое время, прежде чем он, наконец, уходит в комнату в дальнем углу.
Она смотрит на пластырь на колене, чтобы не расплакаться от его внезапного резкого поведения. Теперь она вспомнила, почему изначально ненавидела этого человека. Его слова способны пронзить всю её сущность.
Вскоре он возвращается с двумя напольными подушками. Он кладёт по одной с каждой стороны и указывает на ту, что слева.
— Садись туда, — говорит он.
Возможно, посещение ванны утихомирило его гнев, потому что его голос стал на октаву ниже, а черты лица — мягче. Келли быстро встаёт, чтобы не выводить его ещё больше. Поджав под себя ноги, она поднимает голову и видит, что он уже наблюдает за ней.
Она знает, что сейчас не лучшее время для того, чтобы высказывать свои мысли о Мии, но не уверена, когда у неё появится такая возможность, если не сейчас.
— Мистер Тодд, — начинает она.
— Да? — отвечает он, не поднимая глаз от книги, которую пролистывает.
— Насчёт Мии... Я не думаю, что это она выкурила ту сигарету. Думаю, её подставили. Она слишком уверена в себе и прямолинейна, чтобы лгать о чём-то подобном...
— Тебя это касается? — наконец поднимает голову он, и Келли робко опускает взгляд.
Он поднимает брови, и она качает головой, опуская взгляд.
— Тогда почему ты уделяешь внимание всем делам, кроме своих? У тебя ведь куча работы и дел, которые нужно успеть сделать, не так ли? — Она снова кусает губу.
— Ответь мне.
— Да.
— Тогда сосредоточься на учёбе и перестань отвлекаться на каждую мелочь вокруг. Ты поняла?
— Да. — Её голос дрогнул, и она поджала губы, глядя на его отражение на стеклянном столике; в его взгляде читалось раздражение.
Этот человек ненавидит меня. Никто не может сказать мне обратного. Даже он сам.
— Хорошо. Тогда начнём. Мы будем заниматься информатикой, как мы уже говорили. — Келли садится прямо, ложа книгу на стол.
— ...а затем в 1997 году Эндрю Вайнрайх создал Six Degrees, который был известен как первый в истории сайт социальных сетей, и он развивался до тех пор, пока не появился LiveJournal. Ты поняла?
Келли рассеянно кивает, набрасывая в блокноте ничего не значащие строчки.
Мистер Тодд опускает взгляд на каракули на её странице — это сочетание стикменов и плохо нарисованных сердечек, не имеющих никакого отношения к уроку. Он крепко сжимает челюсть, борясь с желанием накричать на неё за то, что она занимается полной ерундой посреди его урока.
Почему её так легко отвлечь? И когда она это делает, то отвлекает и меня.
Он делает глубокий вдох и продолжает говорить:
— В 2002 году Питер Чин открыл сайт Friendster, и с тех пор и по сей день...
— Господи Иисусе, прекрати это делать! — он повышает тон, и она замирает с карандашом в руке.
— Что я только что сказал? Повтори последние два слова, Келли.
Она выпрямляется, с виноватым выражением лица возится с карандашом.
— Начинай говорить.
— Я не слышала, — она бормочет, и в горле у неё всё горит, потому что она знает, что он разозлится.
— Ты серьёзно? Ты, чёрт возьми, серьёзно? Я сижу здесь и учу тебя уже несколько часов, и я сомневаюсь, что ты слышала хоть слово из того, что я говорил. Скажи мне хотя бы одну вещь, которую ты сегодня узнала. Хоть что-то!
Она трясёт ногами, выискивая в голове хотя бы одну информацию, но ничего не может найти. Как такое возможно? Ведь она слушала... по крайней мере, половину разговора.
Демиан смотрит на неё в полном недоумении, а потом что-то бормочет себе под нос. Она не расслышала, но поняла, что ничего хорошего.
— Я не могу тебя понять. Ты утверждаешь, что хочешь стать лучше в этом году, но я не вижу, где ты прилагаешь усилия, чтобы стать лучше. Ты продолжаешь делать ничего не значащие вещи и раздражаешь меня до чертиков. Скажи мне, почему ты тратишь моё время?
Её глаза прищурились, и она сглотнула комок в горле.
— Что я должен сделать, чтобы ты перестала отвлекаться и раздражать меня? Сколько тебе лет, Келли?
Она ерзает на своём месте, не уверенная, что он хочет услышать ответ, но, когда он некоторое время молчит, понимает, что он ждёт её ответа.
— Восемнадцать.
— Я не верю в это. Знаешь почему? Потому что ты ведёшь себя так, будто тебе двенадцать. Тебе нужно повзрослеть.
Её руки дрожат, а в глазах стоят слёзы — становится немного больно сдерживаться.
— Я чувствую себя так, будто учу ребёнка начальных классов. Но даже дети начальных классов более внимательны. Если ты хочешь, чтобы я и дальше был твоим репетитором, перестань меня раздражать.
И на этом всё — слёзы вырываются из глаз и скользят по её щеке, но его это не останавливает.
— Ты беспокоишься обо всех, кроме себя. Беспокойся о себе. Помоги себе. И перестань вести себя так, будто у тебя всё под контролем, потому что это не так. Прекрати тратить моё время, время твоих родителей и своё собственное время!
Её плечи вздрагивают, когда она вытирает слёзы тыльной стороной ладони. Она привыкла к его резким словам, но сегодня... сегодня она не была к этому готова.
— Я... я думаю, что хочу пойти домой... — прошептала она, быстро встала и схватила с дивана свой рюкзак, едва успев обуться, прежде чем выбежать из его дома.
Демиан смотрит на то, как за ней закрывается дверь, и вздыхает, глядя на блокнот, который она оставила на столе.
Услышав шум с лестницы, он поворачивается в ту сторону и видит Мию, которая стоит там и злобно смотрит на него.
— Что? — вздыхает он.
— Это было подло, Демиан.
Он отворачивается и поднимается со своего места, доставая из кармана телефон.
— К тому же идёт дождь. Не думаю, что у неё есть зонтик.
Мия хмурится.
— Она милая девушка.
Он пролистывает свой Instagram, стараясь не обращать внимания на чувство вины, пронзающее его подсознание. В глубине души он знает, что был слишком строг с ней.
..
Как только Келли подумала, что он наконец-то потеплел к ней, он доказал ей, что она ошибается. Она никогда не понравится этому мужчине. Никогда.
Его дом был уютным, а стены — толстыми, поэтому она не знала, что снаружи идёт дождь. Но даже если бы она знала, то всё равно ушла бы. Она не хотела больше находиться рядом с ним, ей хотелось побыть одной, чтобы выплакаться без посторонних глаз.
Наступила ночь, жёлтые фонари окружены холодным прозрачным туманом. Она стоит у его ворот и роется в сумке в поисках свитера. Натянув свитер, она тихонько всхлипывает и поправляет на голове капюшон, начиная свой путь по мрачной улице.
Это была плохая идея. Попросить его стать её наставником было самым худшим поступком в её жизни. Он пытался предупредить её — если бы только она послушалась. Она думает, не поздно ли перейти к другому учителю. Она думала, что справится с ним, но, видимо, она не так сильна, как ей казалось. Возможно, именно это он имел в виду, когда говорил, что будет слишком груб для неё.
Вытирая глаза кончиками пальцев, она кое-что поняла. Она не привыкла к этому району. Она переехала в Санрайз Клоуз всего два года назад, поэтому не знает, как попасть на свою улицу. Большинство домов в этом районе похожи друг на друга, и ей кажется, что она находится в лабиринте и ходит по кругу. Старший брат и родители ежедневно отвозят её в школу, и по этой причине у неё не было возможности изучить окрестности. Тот факт, что она не общительный человек, ещё больше усугубляет ситуацию.
И вот теперь она потерялась.
Некоторое время она продолжает бродить под жёлтым светом дорожных фонарей — район тихий и одинокий, и никого, кроме неё, здесь нет. Большинство людей — трудолюбивые бизнесмены и женщины, которые либо уехали из страны, либо слишком устали, чтобы гулять по улицам в такое время суток.
Решив связаться с родителями, она останавливается возле столба и достаёт из кармана мобильный телефон. Она несколько раз нажимает на экран и обнаруживает, что батарея разряжена.
И это стало для неё настоящим украшением торта. Из её глаз текут новые слёзы, и она снова начинает рыдать — ещё сильнее, чем раньше.
Она садится на корточки под дождём и закрывает лицо руками, её тело дрожит как от накопившейся печали, так и от холодного ночного воздуха.
Она злится на себя. Почему она медлительна? Почему она всех разочаровывает? Почему она всегда всё портит?
Тихие всхлипывания переходят в более громкий плач, когда она вспоминает слова, произнесённые мистером Тоддом.
«Сколько тебе лет, Келли?»
«У меня такое ощущение, что я учу ребёнка начальных классов».
Внезапно она перестаёт чувствовать дождь. Она всё ещё слышит его вокруг, но он не касается её кожи. Всё ещё хныча, она слегка приподнимает голову и видит перед собой пару кроссовок в неглубокой луже. Её тело подрагивает от рыданий.
Над её фигурой возвышается мистер Тодд. Его взгляд устремлён на неё с нечитаемым выражением, когда он держит над её головой прозрачный зонтик. Другая его рука засунута в карман. Его лоб морщится от раскаяния, и Келли щурит глаза от жёлтого света, отражающегося от прозрачного зонтика.
Она смахивает влагу, гадая, не галлюцинации ли это. Теперь она полностью лишилась рассудка.
Но тут силуэт шевелится, давая понять, что он реален и находится прямо перед ней. Он опускается на корточки, и она тихонько взвизгивает, когда он испускает тихий вздох.
Он протягивает руку к её голове, и Келли замирает, когда он гладит её по волосам, слегка проводя по ним ладонью. Это та самая нежность, которую он проявил к ней сегодня на парковке.
— Я нашёл тебя, — мягко говорит он.
Её сердце снова начинает странно биться, а мысли приходят в бешенство. Это усугубляет её печаль, потому что вновь обретённые чувства к учителю сбивают её с толку. Это расстраивает. Она снова начинает плакать, её нижняя губа заметно дрожит.
Мистер Тодд вздыхает.
— Мне очень жаль...
Извинения должны были остановить её слёзы, но они лишь заставили их течь сильнее.
— Я сказал, мне жаль, Келли. Перестань плакать.
Она не знает, как остановиться. Она пытается, но ничего не получается. Это не то, что можно просто выключить.
— Перестань плакать.
Она сжимает губы, но это не помогает ей сдержать рыдания.
Он держит её за лицо.
— Прекрати.
Этого всё ещё недостаточно, так как её лицо дрожит под его ладонью. Он выдыхает, тянет её голову к себе, прижимая к своей груди.
Её глаза расширяются, когда она прижимается щекой к его тёплой груди, и её истерика мгновенно стихает, как будто выключается выключатель. Аромат его тела проникает в её нос и мысли, проникая сквозь эмоциональную боль, которую она только что пережила.
Он обнимает её... должно быть, это иллюзия.
И если этого недостаточно, чтобы остановить работу её сердца, мистер Тодд кладёт руку на её волосы и начинает нежно поглаживать их.
— Ты не медлительная... и не глупая. Я прошу прощения за то, что был так строг с тобой, — шепчет он.
От этих извинений у неё замирает сердце, её переполняют эмоции, которые она не в силах расшифровать, и, недолго думая, она бросается к нему и обнимает его по-настоящему, а зонтик выскальзывает из его рук и падает в лужу рядом с ними.
Келли прижимается к его шее, и дождь хлещет по ним обоим.
Мистер Тодд моргает глазами, и это действие застаёт его врасплох. Он не знает, что делать со своими руками, поэтому держит их на земле по обе стороны от себя, поддерживая свой вес, пока Келли прижимается к нему.
Обхватив его шею руками, она поднимает голову, и их лица снова оказываются в опасной близости. Волосы мистера Тодда теперь мокрые, их пряди лежат на его глазах. Но Келли всё ещё может различить прекрасные золотые крапинки в двух звёздных лужах. Он смотрит на неё, его дыхание чуть более затруднено, чем раньше, и их становится двое.
Волосы прилипли ко лбу, и она раздвигает губы, переводя взгляд на его розовые губы, с которых капает вода ливня. Они выглядят манящими и соблазнительными, и она задаётся вопросом, каково это — поцеловать их.
Её тело начинает действовать само по себе, поддаваясь безумным мыслям, и она прижимается лбом к его лбу. Демиан поднимает на неё глаза в лёгком замешательстве, когда она сглатывает и начинает медленно наклоняться к его лицу.
...