следы слез
Я сидела одна в гримерке, и не могла прийти в себя. Всё это было настолько невероятным, что я не могла поверить своим глазам и ушам. Билли Айлиш... Мой кумир, человек, которого я обожала и восхищалась, только что успокаивала меня. Она спела мне песню, чмокнула в лоб, как бы говоря: «Всё будет хорошо». Всё это было настолько странно, что я не могла осознать, что происходит. Как она — та, кто для меня была недосягаемой звездой — вдруг стала частью моего мира? Я уже забыла про насмешки Фреда, в голове была только она.
Четыре часа назад я собиралась поскорее выскочить из кладовой, чтобы не пришлось говорить с девушкой. А теперь... Теперь она заботилась обо мне. В голове всё перемешалось, и я не могла понять, что случилось. Я всё ещё чувствовала её прикосновение, её взгляд. Это было так неожиданно, что я не могла сразу осознать, что произошло. Что за чёрт? Она поняла, что я её фанатка? Или это было просто случайностью?
Я не могла сдержать слёзы. Они накатывались, неведомо откуда, и я не могла их остановить. Это были не слёзы от печали или злости, а что-то другое, что я не могла понять. В груди было такое тёплое, необычное ощущение, что я не знала, как к нему относиться. В конце концов, я начала успокаиваться. Как будто всё вокруг стало каким-то другим. Я почувствовала, как внутри меня наступает спокойствие и умиротворение. Даже не переживала, что только что рыдала перед ней. Я никогда не думала, что почувствую такое облегчение, даже несмотря на странное состояние.
Придя в себя, я оглядела помещение. Несколько сумок валялись на полу, пара кроссовок — тоже. На крючках висела обычная одежда, а рядом стоял стенд с сценическими костюмами Билли. Моё любопытство взяло верх. Я подошла к её личным вещам, аккуратно провела рукой по голубому поло и синей кепке. Пройдя дальше, я подошла к столу, на котором стояло много косметики и кисточек, а в открытой коробочке лежали украшения девушки. Я перевела взгляд на своё отражение в зеркале и ужаснулась.
Под глазами потекла тушь, макияж поплыл. Чёрт, как же мне стыдно. Я чувствовала, как кожа горит от неловкости. Но потом я заметила на столе лежащие мицелярные диски, и, как под гипнозом, я взяла один и начала осторожно стирать оставшиеся тёмные следы с лица. Мало того, что я вела себя как полная идиотка, так ещё и испортила макияж. Но всё же, на какое-то время мне стало легче.
Когда я привела себя в порядок, я вышла из гримерки, зажмурилась от яркого света, от чего немного взбодрилась. Ощущение от её прикосновений всё ещё не покидало меня, я чувствовала тепло её рук. В голове был полный хаос, но на душе стало вдруг спокойно, как никогда. Я вспомнила её глаза, её голос... Билли. Она сделала это, она помогла мне.
Идя по коридору, я встретила Эву, которая заглядывала в каждую комнату, она искала меня.
— Эви, я тут, — пробормотала я. Она тут же заметила, что я выгляжу немного иначе. Ну да, мой вид выдавал меня.
— Как ты? — подбежав, она обняла меня и ждала ответа.
— Неплохо, — на автомате ответила я. Мне не хотелось делиться своими чувствами, а про Билли я совсем не хотела говорить. Она не поймёт, для неё артистка — это всего лишь очередная звезда, с которой она должна работать. Да и я сама не знала, что у меня на душе. Это было слишком личное и странное. Как я могла это объяснить? Эва всё понимала, не стала расспрашивать и перевела тему.
— Мне всё рассказали. После твоего ухода Фред и Вольф спорили, и Фред чуть не ударил парня, но его увели друзья. — Я лишь вздохнула. Что позволяет себе этот придурок.