Лягушка

Сломана, сломана. Не хватает на проводеМоего любимого голоса — твоего, ахНадо ли, надо ли? Но нам надо увидетьсяЧтоб в итоге нам с тобою было хорошо (Алло)Я извинился, я знаю, ты измениласьЯ выгляжу ещё хуже, а ты всё так свежо, ахСломана, сломана, ах. Надо ли, надо ли?Нам с тобой такого счастья или не дано?

Baby Melo & FADE031 – «Сломана»

- Серьезно? Джас, серьезно?

- Назови меня мужем, любимым, кем угодно, но не Джасом.

- Разговор окончен. – Встаю, надеясь покинуть комнату, покинуть дом убраться к чертям собачьим отсюда. Но он оказывается быстрее. Перекрывает мне дорогу, заграждая собой выход.

- Я говорил, что я не влияю на твои чувства и это правда, но это не означает, что я – не чувствую их. Всю твою, скопившуюся боль, ненависть и злость. На себя, на меня, на нас всех. Я знаю, как сильно ты скучаешь по родителям, по Форксу, квилетам и остальным. Я чувствую, как каждый раз ты вздрагиваешь, едва на экране загорается имя Дебби.  Как дрожишь стоит мне тебя коснуться, но не от возбуждения, а от отчаяния, смешанного со злобой. Я всегда честен с тобой, любовь моя, так будь честна и ты – ты любишь меня? 

Я не знаю, что ответить, переступая с ноги на ногу как нашкодивший котёнок.

- Да, Джаспер, я тебя люблю.

- Как мужа?

- Нет.

Короткий и чёткий ответ разрушивший, кажется, несколько жизней.

- Почему сразу не сказала? – Его взгляд не изменился – он смотрел так же, как и раньше, словно мои слова так и не прозвучали.

- Звучит глупо, но я думала, что показалось. Ты замечательный, ты – лучшее, что было в моей жизни...

- Но, я не он?

- Да. – Джаспер прижимает меня к своей груди, и я рыдаю. Громко, надрывно, давясь собственными слезами.

Какая же ты жалкая, Теона.

- Мне жаль, мне так жаль Джаспер. – Хватаюсь пальцами за его поло, комкая его на спине. – Я сломала столько жизней, так сильно осуждала Беллу, что сама стала ею. 

- Ты самая лучшая, самая прекрасная и я люблю тебя. – Он отодвигается, вытирая большими пальцами слёзы на моих щеках.

- Ты злишься?

- На тебя или на себя?

- На меня. Я все сломала.

- Ну, я думаю сейчас пойду на охоту и убью пару горных львов. – Чистым, почти отцовским поцелуем, он касается моего лба, улыбаясь на прощание. – Люблю тебя, малышка, больше всего на свете. Я всегда буду рядом, особенно когда буду нужен.

- Я съеду к концу недели.

Джаспер ушёл из дома, громко хлопнув дверью, но я уверенна – он меня услышал.

Только спустя несколько лет Ренесми расскажет мне, что в тот день он перебил всех хищников в округе, а Эммет и Розали не отходили от него почти месяц, боясь срыва.

Осознание всего происшедшего доходит до меня только спустя неделю. Мне удалось снять хорошую квартиру в самом центре, по приемлемой цене и, гуляя в один из вечеров, я все же сорвалась. Рыдала, подставляя лицо под падающие с неба снежинки, словно они могли принести мне долю успокоения.

А потом зашла, в ближайший салон, где милая женщина слегка за сорок остригла мне волосы, подтверждая ещё раз фразу, что после расставания у девушки первым делом страдает причёска.

«Ты самая прекрасная»

Телефон озаряется сообщением стоит мне выложить в соц сеть фото с новой причёской.

Джаспер.

Ты же так сильно хотела этого Теона, так, что тебе не нравится?

Июнь 2015.

«Добро пожаловать в Форкс»

Глаз дергается при виде деревянной вывески, я крепче сжимаю руль, пытаясь сосредоточиться на дороге. Колёса Ram намного мягче скользят по дороге: помня неудачный опыт со своим Жуком, в этот раз, я решила остановиться на большой машине. Продавец что-то шутил про маленьких девчонок и большие машины, но я совершенно не слушала – мысли летали от редакции новой книги к Ла-Пуш и обратно и кажется мозг совершенно не отдыхал даже ночью, что заметно сказывалось на моём внешнем виде – кожа немного посерела, а под глазами залегли огромные, почти черные, синяки. Я словно постарела на несколько лет.

Неудачница. Хотела все исправить, а сделала только хуже.

Мне кажется, что я вместо того, чтобы идти вперёд бегу назад со скоростью, присущей сверхзвуковым истребителям.

Подумать только – спустя пять лет вернуться туда, откуда я всю подростковую жизнь мечтала уехать.

Отметив, что город все же изменился – отремонтировали больницу и добавилась парочка новых магазинов, поворачиваю в сторону резервации.

Огромные сосны вдоль дороги словно подсказывают мне маршрут, который и так выцарапан где-то на черепной коробке.

Торможу около дома, рядом с машиной отца, переводя дыхание. По привычке кручу обручальное кольцо на пальце – Джаспер так и не забрал его, а я все ещё не решилась снять.

- Детка, о, детка, как я скучала!  - Мама почти выскакивает на веранду, вытирая руки, измазанные в муке о фартук. За ней семенит отец, поправляя очки на носу, он едва улыбается уголком губ.

Я знаю, что разочаровала их обоих – начиная от отъезда, заканчивая браком и скорым разводом, но также знаю, что они никогда не покажут мне этого, продолжая любить несмотря на все мои ошибки и проигрыши.

Папа помогает достать чемодан и несколько коробок из багажника, а мама ведёт в дом, подхватив под локоть, что-то причитая о моей худобе и скорбя по остриженным локонам.

- Можешь пока принять душ, обустроиться. Надеюсь, ты к нам надолго? – Отец ставит чемодан у кровати, засовывая руки в карманы, словно не мог найти им применения. Я опускаю коробку на стол, отмечая, что в комнате все осталось точно также как в день моего отъезда.

Даже фотография с Полом Лейхотом всё ещё стояла на тумбе.

- Да, я думаю да. Не знаешь, может кто-то продаёт дом неподалеку? Не хочу вас стеснять. – Присаживаюсь за компьютерный стул, немного вертясь на нём, чтобы сесть напротив отца.

- Ты нас не стесняешь, Теона. Ты – единственная наша радость.

- Даже несмотря на то, что я вас разочаровала? – Прикусываю губу, наблюдая за реакцией.

- Детка, ты проживаешь свою жизнь впервые, ошибки — это нормально. – Папа подходит ближе, оставляя на макушке поцелуй. – Отдохни немного, пока мама доготавливает ужин. Она и так разошлась, а увидев, что ты почти прозрачная, будь уверена: пока не наешь килограмм десять она от тебя не отстанет.

- Пап, я тебя люблю. – Мой голос настигает его в двери, и он оборачивается, улыбаясь.

- Я тоже тебя люблю, детка. – Он тихонько закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с воспоминаниями, которые, словно лавина, накрывали с головой.

Душ немного приводит в себя и, переодевшись в шорты и майку, я спускаюсь на ужин, еще не зная о том, что совершила стратегическую ошибку – позволила маме увидеть себя слишком раздетой. Остаток ужина она причитала о видимости моих костей, а также интересовалась здоровьем и регулярностью цикла, вызвав красноту на папиных щеках.

Мы болтали ещё несколько часов, старательно избегая «нежелательных» тем и разошлись почти в полночь, и только потому, что папа уснул посреди разговора.

Экран смартфона показывает 52 пропущенных, и я вздыхаю, перезванивая.

- Тебе когда-то говорили, что от 52 пропущенных такой же эффект, как и от одного? – Падаю на кровать, подминая подушку под голову.

- Ты не отвечала.

- Деббс, я не видела родителей почти пять лет.

- Не по моей же вине. – Даже не видя её я знаю, что сейчас она закатила глаза. – Мы завтра встречаемся, помнишь? Сет и Ли на работе, дом пуст и нас никто не будет подслушивать.

- Будто-бы ты сама ему все не расскажешь.

- Только интимные подробности. – Майерс хохочет, затягиваясь. – Не забудь - с тебя шампанское и те конфетки с вишней. Чао, крошка.

Она сбрасывает, и я улыбаюсь, откладывая телефон на тумбу.

В эту ночь я, впервые за несколько лет, спала беспробудным сном без единого сновидения.

Утром родители уехали на работу пока я была на пробежке, папа даже успел отпустить пару шуток о том, что мне нужно положить несколько камней в карманы, чтобы ветром меня не снесло в океан.

Позавтракав в процессе работы, отчего завтрак растянулся до обеда, и прослушав голосовое от Деббс, о том, что я тупая опаздывающая сука, я все же собираюсь, прихватив с собой подарочный пакет, привезённый из Нью-Йорка, который планировала оставить до девичника, но при появившейся необходимости загладить вину, решила, что грешно этим не воспользоваться.

Ньютоны открыли новый супермаркет прямо на въезде в резервацию, и я направляюсь именно туда, молясь всем богам, чтобы в субботу днём там не было особой очереди.

«Буду в Сиэтле в конце августа. Встретимся?»

Замираю перед внушительным рядом пузатых бутылок шампанского и улыбаюсь, вчитываясь в сообщение Розали. Едва начинаю печатать ответ, когда ногу пронзает болью.

- Ауч. – Оборачиваюсь, замечая причину: в ногу врезалась мини-тележка, ручки которой крепко сжимал явно не справившийся с управлением мальчик.

- Прости. Я не специально.

- Ничего? – Нагибаюсь, растирая ногу рукой, пожалев, что поддалась жаркой погоде и вместо спортивных штанов напялила шорты – теперь точно будет синяк. – Ты же здесь с кем-то?

- Папа там. – Он неопределенно машет рукой, не сводя с меня взгляда, пока я пытаюсь рассмотреть масштабы повреждения.

- Дилан, сколько раз я просил тебя не сбегать. – Мужская фигура показывается в проходе, занимая почти все пространство.

Мне кажется, я узнала бы этот голос из миллионов и сотен тысяч, даже спустя столько лет. Громкий, раскатистый, он заставил меня выровнять спину и посмотреть мужчине прямо в глаза.

- Прости, пап. Я случайно ударил тётю. – Дилан оттаскивает свою тележку, подходя ближе к отцу.

- Ничего, думаю тетя не обиделась.

- Все нормально. – Выдавливаю улыбку, хотя голос предательски дрожит. Стою ровно, словно внутри – стержень, крепко сжимая ручку тележки, будто бы она удержит меня от падения. Я не отвожу взгляда, но сердце, все же, пропускает несколько ударов, выдавая моё волнение.

Пол Лейхот смотрит на меня не моргая, толи пытаясь найти ответы в моих глазах, толи пытаясь убить тем самым взглядом.

- Значит, Дебби не врала – ты вернулась.

- Да.

- Ты знаешь тётю? – Мальчик шепчет слишком громко, что присуще всем детям, но отец не обращает на него внимания, продолжая гипнотизировать меня взглядом и Дилану не остаётся ничего, кроме как водить головой со стороны в сторону, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию.

- На долго?

- Не знаю, думаю да.

- Пока пиявка не поманит тебя пальчиком обратно?

- Пол. – Его имя звучит на языке как взрывная конфетка, слегка покалывая.

- Ты же, ебать, не надеешься, что я прибегу к тебе как драный пёс?  - Он злится, гнев, исходящий от него, кажется, можно пощупать руками.

- И я счастлива тебя видеть. – Лицо перекашивает от злости. - Нет. Не надеюсь. Я приехала к родителям и на свадьбу к подруге. На этом все.

- Тогда отлично. – Наигранно улыбается, подхватывая сына на руки. – Хорошего дня, Лягушка.

Я остаюсь одна посреди бутылок, ощущая желчь где-то внутри.

Интересно, он чувствовал тоже самое?

Меня все же выворачивает за углом магазина.

Дебби, кажется, совсем не изменилась.

Такая же красивая, такая же болтливая и шумная. Мы болтаем почти до рассвета, обсудив, кажется, все на свете и засыпаем около семи утра, краем уха услышав хлопнувшую дверь, подтвердившую возвращение Клируотеров.

- Я люблю тебя, Теона. Я рада, что ты вернулась. И, что ты человек. – Шепчет Дебби, прижимаясь щекой к моей спине.

- Я тоже, Деббс, я тоже. – Поглаживаю её руки, обнимавшие мою талию и улыбаюсь.

Сон всё-таки меня настиг.

Июль 2015.

Как же я глубоко заблуждалась, думая, что, хотя бы что-то, могло быть как было до моего отъезда.

Порой мне казалось, что весь Ла-Пуш только и живёт благодаря всепоглощающему чувству призрения ко мне, которое словно было прошито в ДНК каждого жителя резервации.

Все покатилось словно снежная лавина – презрительные взгляды и поджатые губы, ночью, лежа в своей кровати, я думала о том, что, если бы могли, в мировой войне и эпидемии чумы тоже бы обвинили меня.

Делаю глубокую затяжку, отпивая из бокала.

Свадьба удалась на славу и с пляжа, где прошла основная церемония, плавно переместилась в дом Клируотеров. Старшее поколение отправилось по домам, и я бы поехала вместе с родителями, если бы не Дебби, вцепившаяся в меня, словно только что согласилась стать моей женой, а не Сета.

- Подвинься. – Чувствую лёгкий пинок в бедро и немного отсаживаюсь, даже не поднимая взгляд. Лиа, кажется я впервые вижу её в платье, присаживается со мной, пиная носком туфли камни под ногами. – Дерьмово быть отбросом, да?

- Я всегда была отбросом, Ли. – Виски обжигает горло, и я жмурюсь, проглатывая. – Я, Джейк, Эмбри и Квилл – клуб неудачников, как у Кинга.

- Хуинга. – Она неодобрительно смотрит на сигарету, зажатую между моих пальцев. – Твоя жизнь катится в пизду, а ты, вместо того, чтобы что-то поменять – спиваешься?

- Ли, прости конечно, но - тебя это ебать не должно. – Перехватываю бокал в левую руку, по привычке крутя на пальце обручальное кольцо. Сигарета догорает, и я тушу окурок о крыльцо, тут же зажигая новую. – Моя жизнь – мои проблемы. Я не просила советов бесплатных психологов. Передай молодым мои поцелуи. – Резко встаю, отчего меня немного ведет в сторону, а высокие каблуки не добавляют устойчивости. Молюсь, чтобы дойти домой с целыми ногами.

- Эй, Лейхот, отвези свою подружку домой. – Клируотер оборачивается куда-то назад, вглядываясь в дверной проём.

- Я че, бесплатный водитель для пьяных телок?

- Сам ты тёлка, Лейхот. – Показываю средний палец, медленно вышагивая в сторону дороги. Как же дерьмово мне будет завтра.

Я чувствую на талии руки, слишком горячие для обычного человека, которые так резко дергают меня обратно, что я, все же не удержавшись, падаю в чужие объятия, роняя на землю бокал и сигарету.

- Эй.

- Какая же ты сука, Ланкастер. Сколько же от тебя проблем.

- Уитлок. Моя фамилия Уитлок.

Он рыкает и по телу пробегает волна мурашек, больше от страха чем от каких-либо иных чувств.

- Надеюсь ты не наблюешь мне в машине. – Пол запихивает меня на заднее сидение своего шевроле, так словно я – мешок с картошкой.

- Не переживай, я не так сильно пьяна. Мое останется со мной.

- Да? Не похоже.

Машина выруливает на дорогу, а я, кажется, не дышу. Смотрю на него через зеркало заднего вида.

- Поехали к тебе?

Лейхот молчит только ухмыляется, и в этот момент я чувствую себя грязной шлюхой, от которого только этого и ожидали.

Мы едем молча и, едва машина тормозит у знакомого, но явно отремонтированного дома, я тут же выбираюсь наружу, делая несколько глубоких вдохов, толи пытаясь потянуть время, толи надеясь протрезветь.

- Сама хотела приехать, так что сама ковыляй. – Он явно насмехается, наблюдая как я, действительно «ковыляю» по щебню, едва не переломав ноги по пути к веранде. Останавливаюсь у двери, опираясь об неё спиной.

Пол кажется огромным, ещё больше чем был раньше, даже несмотря на то, что я на каблуках, я едва достаю ему до плеча. Он точно стал ещё выше и шире в плечах.

- Поцелуй меня.

- Что?

- Ты слышал. Поцелуй меня. – Я наклоняюсь к нему, но Лейхот толкает меня обратно, вжимая в дверь, удерживая одной рукой за талию он наклоняется к моему уху, шепча так злобно и с такой ненавистью, что, я предпочла бы умереть прямо на месте, лишь бы не проводить с ним ещё хотя бы секунду.

- Какая же ты грязная, маленькая, глупая, шлюха. – Я чувствую, как вторая его рука опускается на бедро, поднимая платье вверх, он проводит пальцами по ягодице, отодвигая тонкую полоску стрингов в сторону. – Явилась сюда, как царица, - проводит пальцами по складкам, немного ныряя внутрь, а затем тут же убирает и я слышу, как расстегивается ширинка на его джинсах, - думала, что я как верный пёс прибегу к твоим ногам? – Он входит одним резким толчком, и я едва сдерживаю стон. – Мокрая, как последняя шлюха, раньше я и думать не мог о том, чтобы так с тобой поступить, а сейчас, - он делает ещё несколько фрикций, после чего издает рык, впиваясь в плечо прямо через рукав платья, - я трахнул тебя возле двери своего собственного дома, и ты сама этого хотела.  – Лейхот отходит в сторону, я поправляю платье, буквально давясь собственными слезами, смешанными с обидой и презрением к самой себе.

Присаживаюсь, стягивая ненавистные туфли и встаю, впервые смотря Полу Лейхоту прямо в глаза.

Его лицо расплывается – слезы, непрерывно текущие из глаз, ухудшают и так не идеальное, пусть и в линзах, зрение. 

Мне хочется что-то сказать, ударить его, но все, на что меня хватает – выдавить глупую ухмылку и, обойдя его, направиться обратно к машине. От дома Пола к моему, по прямой, примерно двадцать минут. Хватит на то, чтобы успокоится.

Камни больно впиваются в ноги, но я иду дальше, чувствуя, как накатывающая истерика вот-вот настигнет меня.

- Блядь, Теа. – Лейхот оказывается впереди меня, поднимает голову за подбородок и всматривается в лицо. – Пойдём, сходишь в душ, поспишь, а завтра я отвезу тебя домой.

- Пошёл бы ты нахер, Лейхот. Я блятьненавижу тебя, кусок ты дерьма.  – Хочу сказать что-то ещё, но вместо слов из губ срываются нечленораздельные звуки и я, все же начинаю рыдать в слух.

- Как была идиоткой, так и осталась. – Даже будучи трезвой я бы с ним не справилась, а в моем нынешнем состоянии – тем более. Он тащит меня за руку и я, словно маленькая собачка на поводке грозного хозяина, почти бегу за ним, не поспевая за огромными шагами квилета.

- Сын у няни. – Он проворачивает ключ и толкает дверь, открывая её. – Ванная там же где и была, я заварю чай.

Дом, из которого я так сильно хотела сбежать, вновь принял меня в свои объятия. Согреваясь теплом горячей воды, я пыталась оттереть потёки макияжа с лица и смыть ту грязь, которой я сама себя запачкала.

Ты же так сильно хотела этого, Теона, так чем же ты недовольна?

Я спускаюсь вниз, плотнее кутаясь в огромный махровый халат, отмечая, что, по сути здесь ничего не поменялось – тот же дом, те же вещи, те же фото на стенах, единственное, что изменилось это куча детских игрушек, разбросанных то тут, то там и рисунки, сделанные неумелой детской ручкой.

- Без сахара. – Пол ставит передо мной большую чашку с горячим чаем. Он, успевший переодеться в домашние штаны и футболку, стоит опираясь бедром о кухонный гарнитур, скрестив руки на груди.

Я чувствую себя нашкодившим подростком, которого вот-вот начнёт отчитывать отец.

- Где его мама? – Делаю большой глоток, обжигая горло.

- Даяна сбежала, когда сыну было несколько месяцев. – Пол криво ухмыляется. – Забавно правда, все женщины от меня сбегают: сначала мать, потом ты, затем – мать моего ребенка.

- И она больше не появлялась?

- Нет, не появлялась, не интересовалась. Ничего. Ты правда хочешь об этом поговорить?

- Это твоя жизнь, мне интересно.

- Для чего ты вернулась?

- Ты знаешь.

- Я хочу, чтобы ты сказала это в слух.

- Все исправить?  - Он хохочет, подходя ближе, расставляет руки по обе стороны от меня, словно беря в плен и единственное, что спасало меня – стол между нами.

- Невозможно отстроить то, что полностью разрушено.

- Но можно построить новое? – Легонько касаюсь пальцами его ладони, которую он тут же отодвигает в сторону.

- Новое? А через месяц ты обратно ускачешь к своему вампиру? Для чего это? Чтобы что? Чтобы я окончательно съехал с катушек?

- Мы можем попробовать... - Во рту пересохло, и я делаю ещё один большой глоток чая.

- Моя семья это Дилан и я. Там нет места для посторонних.

- А для кого есть?

- Для жены, для матери, не для подружки. – Я смотрю на него не моргая, пытаясь собраться с мыслями. Язык словно отсох, а с головы выветрились все слова, но я, все же решаюсь.

- Я люблю тебя, Пол. Как парня, как мужчину, как мою судьбу. И мне жаль, мне очень жаль, что для того, чтобы понять это мне потребовалось так много времени.

Мне кажется я не дышу и Пол, подхвативший меня словно тряпичную куклу, выбивает остатки воздуха из легких.

Я оказываюсь зажата между Лейхотом и стеной, ведущей в гостиную, и чувство того, что этот вечер станет последним в моей жизни, настигает с новой силой.

- Повтори. – Он рычит, едва не выплевывая слово мне в лицо.

- Я люблю тебя. Прости, что тогда я все испортила. Но, если сейчас... - Губы, горячие, даже огненные, накрывают мои и я не сдерживаю стон.

Бляяяяяяять.

То, что происходит дальше кажется не реальным – Пол Лейхот никогда не был со мной таким нежным и внимательным. Он целует, обнимает и ласкает так, что мне хочется умереть и потом снова воскреснуть, несколько раз подряд.

- Прости, за то, что было на улице. – Он водит пальцем по моей спине, крепче прижимая к своему торсу. В комнате Лейхота все также, как и было с того последнего дня и из-за этого мне становится немного тоскливо.

Я не жалела о том, что было за эти пять лет, не видела смысла, да и это было бы полным предательством тех чувств, эмоций и достижений, которые произошли за это время.

Но Боги, сколько же всего я упустила.

- Мгм... -Мычу что-то нечленораздельное, оставляя легкий поцелуй на его груди.

- С Калленом все?

- Да.

- Но ты оставила фамилию.

- Да. Я начинала работать под псевдонимом, затем сменила фамилию. Сейчас она узнаваема и смысла менять нет.

- Какая же ты сука, Теона. Я ненавидел тебя все это время – все эти пять лет не было и дня, чтобы я не проклял тебя. Но, стоило тебе явиться, всплакнуть и вот я как щенок валяюсь у твоих ног. То, что было на улице...  Я надеялся, что после этого ты уедешь, сбежишь как обычно, и все вернется на круги своя. Но потом этот твой взгляд – как у олененка Бемби и я понял, что нихуя уже не будет как раньше, потому что, единственный олень здесь – это я. Псина, которую бросили на помойке, но которая радостно бежит к хозяину, когда он возвращается спустя десятилетия.

- Прости.

- Прощу. Если родишь мне детей.

- Детей? – Он поворачивается на бок, сползая пониже, так, чтобы его глаза были напротив моих.

- Да. Таковы условия, бейби Ти. Мы либо вместе так как положено, либо нет.

- Ты ставишь мне условия?

- Не только же тебе этим заниматься.

- А если нет? – Оставляю лёгкий поцелуй на его губах и отодвигаюсь обратно.

- Тогда можешь идти.

Я дергаюсь чтобы встать, но тут же ложусь обратно, прижатая крепкой мужской рукой.

- Какая ты сука, знаешь об этом? – Он целует, проникая в рот языком. Пошло, но так приятно, что внизу всё стягивается в узел.

- Мы попробуем, хорошо?

- Клянусь, Теона, если утром я проснусь, а тебя не будет рядом – я найду тебя и сверну шею. Поняла?

- Доброй ночи, Пол.

Улыбаюсь, оставляя последний поцелуй на его плече, прежде чем повернуться спиной и, наконец, закрыть глаза.

Ты же так хотела этого Теона. И ты, наконец-то это получила.

Я просыпаюсь от хлопка входной двери и кое-как выбравшись из-под рук Лейхота, которые, кажется, весили тонну, накидываю на себя его футболку. В ванной нахожу новую щётку, быстро умываюсь и спускаюсь вниз, в кухне натыкаясь на Дилана и незнакомую, до этого, девушку.

- Привет, я Анна, няня Дилана. – Она приветливо взмахивает рукой, и я вторю ей. – Привела его пораньше, потому что моя сменщица заболела и мне очень срочно нужно бежать на работу.  А Вы?

- Теона, приятно познакомится.

- Теона? Девушка Пола?

- Мммм.... Вроде того.

- Тогда я побегу? – Анна с надеждой смотрит на меня, и, дождавшись кивка, тут же вскакивает со стула, быстрым шагом направляясь в коридор. – Я наберу мистеру Лейхоту попозже и расскажу, как прошёл вчерашний день. Пока, Дилан!

- Пока! – Тихий детский голос сопровождается стуком закрывающейся двери.

Я перекатываюсь с пятки на носок, чувствуя себя неловко под пытливым взглядом карих глаз, точно таких же, как и у Пола.

Мальчик расставил на столе несколько машинок, рядом лежал его небольшой рюкзак.

- Может ты хочешь кушать?

- Какао. Я всегда по утрам пью какао.

-Хорошо, сейчас. – Убираю со стола вчерашнюю чашку, включаю кофемашину и достаю молочник из холодильника. – А какао?  - Дилан отвлекается от машинки, показывая пальцем на один из шкафчиков. – Ага, спасибо.

Наверху слышно шаги, видимо Пол, все же, проснулся.

Как только я доделываю какао он спускается вниз, останавливаясь в дверном проеме и подхватывая на руки подлетевшего к нему ребенка.

- Папа!

- Дилан, Анна тебя уже привела. Ты хорошо провёл время?

- Да, мы делали попкорн и нагенсы. – Он довольно улыбается, сползая с объятий отца, но оставаясь рядом с ним. – Ти готовит какао. Ты будешь какао?

- Нет, я буду кофе.

- Ти, приготовь папе кофе.

- Хорошо, маленький генерал. – Мальчик довольно улыбается от моего обращение. Лейхот подходит ближе, оставляя легкий поцелуй на моем виске.

- Помнится, я говорил, что ты должна быть рядом, когда я проснусь.

- Прости?

- Ты хоть когда-то начнёшь делать то, что я говорю? – Он садится за стол, усаживая сына рядом.

- Да, начну с малого – твой кофе. – Ставлю чашку перед ним, подвигая какао к Дилану.

- Папа, а она теперь будет моей мамой? – Отворачиваюсь, делая кофе себе, и когда до меня доходит детский шепот, замираю.

- Ты должен спросить это у Теоны. – Мальчик елозит на стуле, видимо раздумывая, стоит ему это делать или нет.

- Теона?

- Да? – Оборачиваюсь, крепко сжимая в руке чашку с капучино.

- Ты теперь будешь моей мамой?

- Только если ты этого захочешь.

- У всех есть мама, мне тоже нужна. – Он, не усидев, вскакивает со своего стула, подходя ко мне и утыкаясь лбом в колени, едва прикрытые футболкой. Опускаю руку ему на макушку, взъерошивая волосы.

Улыбаюсь, впервые, за последнее время, делая глубокий вдох полной грудью, без чувства тревоги.

Пол улыбается, подмигивая мне.

Ты же так сильно хотела этого, Теона.

И ты это получила