49
От лица Киры:
Утро. Я проснулась не от звуков — просто почувствовала, что мир стал чуть теплее. Открыла глаза — и первой увидела цветы, пионы. Те самые, нежные, мои любимые. На тумбочке, в вазе с водой. Даже не нужно было спрашивать — сразу поняла: это Мусим. У него особенный вкус. И особенное внимание к мелочам, которые на самом деле — самые важные, из цветов торчала маленькая записка, взяв её я прочитала:
Кира, эти цветы тебе, я хотел чтобы ты порадовалась.❤️
P.s : Мусим.
Я улыбнулась. Сердце сжалось от нежности. Даже Милли будто понимала, от кого этот тихий подарок — она лежала у моих ног и еле слышно фыркнула, когда я шевельнулась.
Чуть позже, как по расписанию, пришли Вика и Артём — с привычным весельем, лёгкостью, смехом. Они умели так: просто быть рядом, без тени жалости. И сегодня — снова привезли с собой радость. Играли, шутили, даже спорили, кто проиграл больше раз — а я, несмотря на слабость, смеялась до слёз.
— Мне скоро можно будет домой, — сказала я между смехом и глотком воды. — Врач сегодня утром сказал: «ещё день-два — и выпишем».
— Наконец-то, — обняла меня Вика. — Мы уже начали скучать по домашним печенькам.
Я только кивнула, греясь в их словах, в этой безусловной поддержке.
А потом пришёл Мусим. Как всегда — чуть тише остальных. Сел ближе, протянул мне шоколадку, будто просто мимоходом, я поблагодарила его за цветы и шоколадку. Он что-то рассказывал про работу, про то, что дела идут. А потом вдруг, почти мимоходом, сказал:
— Пока ты тут, мне прислали временную напарницу. Ну... чтобы продолжать работать.
Я кивнула, продолжая слушать, стараясь не придавать значения. Но он добавил:
— Она немного… ну… странная. Очень навязчивая. Всё время рядом, трогает меня постоянно, пристаёт. С трудом сдерживаюсь.
Что-то внутри меня ёкнуло. Неприятное, цепкое чувство — ревность, я знала. Хотя... какое я имею право? Но всё равно. Было.
Я отвела взгляд и спокойно — насколько могла — ответила:
— Понятно.
Только и всего. Не стала задавать лишних вопросов. Не стала спрашивать, красивая ли она. Или умная. Или сколько у них ещё совместной работы впереди. Просто — "понятно".
Он посмотрел на меня, будто хотел что-то добавить, но передумал. Мы ещё немного посидели — потом все стали собираться. Милли запрыгнула ко мне, улеглась на грудь, а я молча гладила её по спине, глядя, как они уходят.
И всё равно — где-то глубоко внутри — оставалась уверенность: он мой. И будет рядом. Он выбрал её.
Продолжение следует...