Глава 43
Даня
Экзамены прошли спокойно, для меня по крайне мере. Юля же очень нервничала, плохо спала, мало ела, мне вообще показалось, что она похудела за эти две недели. Я переживал за неё, конечно, пытался всячески поддержать, но тут только время могло помочь. Тем более мы планировали поступать в один вуз, для бюджета там были серьёзные требования. Я не особо понимал, почему именно этот уник, но Юля рвалась туда.
Результаты ожидали тоже с волнением: наши девчонки все извелись, моя любимая не была исключением. Только поцелуи отвлекали и будущий переезд. С квартирой я договорился, отцу озвучил факт своего отчаливания из отчего дома, он молча кивнул: то ли не понял, то ли ещё что, главное – препятствовать не стал.
А буквально за пару дней до выпускного ко мне подкатил Раевский. Мы как раз приходили с Юлей учебники в библиотеку сдать.
– Поговорим? – спросил сухо Паша, даже не взглянув на Гаврилину.
– Ну давай, если срочно.
– Я подожду внизу, – понимающе сообщила Юлька, покидая нас.
– Не буду ходить кругами, – начал Раевский, покачиваясь с пятки на носок. – Ты нам нужен. Возвращайся. Мы плохо играем, а впереди выездные матчи. Всё можно наверстать.
– Баскетбол в прошлом, Пах, – повёл плечом я, улыбнувшись. Нет, мне всё также нравилось закидывать мяч в кольцо, бегать, проводить комбинации. Однако теперь это осталось лишь чем-то вроде хобби. В планах стояли серьёзные задачи: найти подработку летом, возможно, и у отца, он так-то был не против. Потом универ, наша совместная жизнь с Юлей – во всё это не вписывались выездные матчи и постоянные тренировки. Да и с Киром мы до сих пор конфликтовали.
– Дэн, ну что ты цену себе набиваешь как целка?
– Да какая цена, Пах? Я выбрал другое будущее, так бывает. Для вас то поражение было тяжёлым, для меня тоже, но что поделаешь.
– Ты серьёзно? Из-за девки нас кинул?
– Во-первых, не девка, а девушка! – прорычал я, раздражаясь. – Во-вторых, если у тебя амнезия, у меня с памятью нормас. Пах, хочешь общаться, как прежде, да я только за! И ты, и Юрка, даже Кирюха – вы мои близкие. Но баскетбол, увы, в прошлом.
– Прав был Аким, – выплюнул с некой обидой в голосе Раевский.
– Чего? – я выгнул бровь, не понимая, к чему он клонит.
– Понятно всё с тобой, говорю. Пока.
– Пах! – крикнул в спину Раевскому. Однако он уже не слушал, уходя походкой горделивой птицы в сторону лестницы. Возможно, подойди Паша месяцем ранее, я бы, не раздумывая, вернулся в команду. Тогда и сердце болело, и душу тянуло в зал. Но всё проходит, пустоту в груди заняла любовь к Юле, желание сделать её самой счастливой, преодолеть трудности вместе. Я пересел на трибуну к зрителям, навсегда поставив точку в баскетболе.
***
К моему удивлению, отец решил вдруг пойти на выпускной, даже галстук нацепил, хотя отродясь не носил удавку на шее. Там-то он меня и нашёл в компании Юли, мы держались за руки, стоя в школьном коридорчике. Я не мог налюбоваться Гаврилиной, она выглядела нереально красивой, настолько, что впору влюбиться по новой. Длинное изумрудное платье в пол, распущенные карамельные волосы, лежащие россыпью на плечах, превратившиеся в легкие кудри. Вместо очков она вставила контактные линзы, и теперь её глаза казались ещё более выразительными. На Юльку заглядывались наши пацаны, что меня жутко бесило, ревность кусала до беспредела.
Мы даже умудрились немного поссориться, хотя до этого вообще ни разу не конфликтовали. А тут я отошёл, классуха позвала, а когда вернулся, возле Юли тёрся какой-то парень с параллели, и она ему ещё так мило улыбалась, что неведомая сила у меня кислород вышибла из лёгких.
– Шуруй отсюда, – процедил я, накидывая Юльке на плечи пиджак. Она хлопала пушистыми ресницами, растерянно поглядывая на меня.
– Ты чего, Дань?
– Ничего.
– Дань, он помог мне, я споткнулась, запутавшись в платье, чуть не упала.
– Какой душка, – закипал от ревности. Мозгами понимал, насколько это тупо выглядит, но ничего поделать не мог.
– Это ты у меня душка, постой, – Юля тепло улыбнулась, и её пальчики коснулись моего лба, аккуратно поправляя пряди волос. Я не удержался, наклонился и чмокнул Юльку в губы, между прочим, безумно чувственные и просто невероятные губы.
– Ты сегодня сведёшь меня с ума, – прошептал, медленно скользя ладонью по спине Юли, поднимаясь выше к лопаткам. Она покорно выгнулась, прижавшись грудью ко мне, и взглянула так, словно пронзила огненной стрелой в самое сердце.
– Я старалась для тебя, – смущенно ответила Юлька, не сводя с меня искрящихся глаз. От одной мысли, что она хотела мне понравиться, думала обо мне, разглядывая себя в зеркало, я чуть не задохнулся.
– Учту, – улыбнулся, сладко выдохнув. Юля умела каким-то магическим способом находить выключатель, ласково обходя возникшие острые углы, она возвращала меня в устойчивое состояние. И неважно, касалось это ревности или ситуаций, от которых срывало мозг. Наверное, поэтому каждый раз я искал встречи с ней, ждал её поддержки, да элементарно, вот этого взгляда, согревающего в любую непогоду.
А потом мы увидели моего отца. Он явно узнал Юлю, однако не подошёл, лишь коротко кивнул, усаживаясь среди гостей. Юлька немного напряглась, видимо, переживала, что родители пересекутся, однако за целый вечер ничего плохого не произошло.
Сначала был скучный концерт: поздравляли выпускников, вручали грамоты, восьмиклашки и младшие школьники показывали какие-то самодельные номера. И только после мы поплелись к автобусам, что уже ждали во дворе. Ресторан за городом должен был вместить в себя три выпускных класса, почти сотню учеников, плюс родителей и учителей.
Ехали мы минут сорок, не меньше. В автобусе народ вовсю галдел, снимали видосики для тик тока, запевали «Медлячок, чтобы ты заплакала», а кто-то реально плакал. Кажется, это была Егоровна или чья-то маман. Мы же с Юлей уселись в третьем ряду, сплетя пальцы, и то дело поглядывали друг на друга.
Ресторан оказался реально крутым местом: вокруг огромная территория для прогулок, озеро, разные мостики с подсветкой, карета, на которую умудрились залезть парни из параллельного. Я остановился у входа, отводя Юлю в сторону, выждать пока очередь немного рассосется. Народ там создал знатную давку. Повернул голову и вдруг заметил черный гелик, который на скорости заскочил на парковку. Из него вышли Аким, Аленка, Кир, Юрка и Раевский. Пацаны все в костюмах, а Смирнова в коротком красном платье, едва прикрывающем её прелести.
Тонкие шпильки со стразами, прическа, явно сделанная у лучшего городского стилиста, переливающиеся брюлики на шее, всё в ней кричало – вот она я, смотрите. Раньше мне бы и самому захотелось посмотреть, горделиво задрать подбородок, но сейчас внешний вид девчонки показался немного пошлым, вычурным.
– Проходим, – раздался голос Егоровны. Очередь наконец-то сдвинулась с мертвой точки, и мы вошли внутрь.
Первый час прошёл максимально скучно: опять однотипные поздравления (и не надоедало же им), тосты, пожелания лучшего будущего, мать Ирки Зайцевой вообще разревелась, пока зачитывала с листочка текст. Я выискивал глазами отца, однако он либо не приехал, решив, что на этом выполнил родительский долг, либо бродил где-то по территории. Ну и ладно, главное – Юлька рядом, улыбается и тепло смотрит на меня. Большего желать сложно.
Когда принесли блюда, народ накинулся жадно уминать еду. Мы с Юлей тоже принялись за горячее, иногда воруя друг у друга кусочки, в шутку ругаясь и споря. Егоровна это заметила и поставила мне прямо под нос хоровое со словами, мол, не надо у девушки отбирать вкусности. Пришлось уступить.
Свет приглушили для дискотеки, подсветку включили, дым пустили, заиграла одна из любимых песен нашего класса:
Звук поставим на всю и соседи не спят,
Кто под нами внизу, вы простите меня.
А потом о любви говорить до утра.
Это юность моя, это юность моя.
Раевский выскочил первым на танцплощадку, видимо, пригубил-таки, уж больно активно он двигался. Начал зазывать народ, делая вид, будто поёт, в ритме двигая руками. Парочку девчонок подхватил, вытаскивая из-за стола. Парни, правда, без особого энтузиазма выходили, вжимая головы в плечи. Стеснялись, видимо.
– Дань, – опять Егоровна возле меня очутилась. Я перевёл на неё взгляд, убрав руку с плеча Юли.
– Да.
– Иди, помоги Паше. Ты выйдешь, и все выйдут. Чего сидеть, не старики же.
– Да мы с ним… – попытался соскочить я, однако классная была бы не нашей мировой тёткой, если бы сдалась так просто.
– Вот и помиритесь заодно! Давай, давай! Мальчишки у нас стесняются, а ты выйдешь, они раскрепостятся. Девочки такие красивые сегодня, а вы сидите. Иди, Милохин. Давай!
– Иди, – подтолкнула Юля.
– Предательница, – шикнул на неё.
– Даня, давай, пока песня не закончилась. Ты же у нас можешь, ну, – улыбнулась Егоровна.
– Юль, пошли со мной, – предложил, собственно, чего ей одной сидеть на стульчике. Однако Юлька вдруг воспротивилась, словно приросла к стулу.
– Пошли, ты же со мной, – настаивал я.
– Ты иди, Дань, – хлопала ресницами Юля, поджимая губы. Скромница моя. Ладно, решил – выйду, подтяну народ, потом и Гаврилину вытащу. В конце концов, когда на площадке будет человек тридцать, она уже никуда не денется.
И в самом деле, стоило только мне выйти, как ребята завыли, а Раевский расплылся в улыбке. Я прошёлся вдоль столов, жестом показывая, чтобы поднимались разряжённые гости. Пашка подхватил инициативу, вытаскивая оставшихся девчонок за руку, я же пытался растормошить пацанов, что технично отсиживались на стульях.
Потихоньку танцпол заполнился людьми, которые сделали подобие круга вокруг нас с Раевским. Заиграла разбивка, и мы с Паханом вдруг выросли напротив друг друга, ну и как-то само собой получилось – запели в унисон, отжигая в ритме музыки.
– Звук поставим на всю, и соседи не спят, – ребята подхватили, диджей ещё приглушил трек, в итоге в зале слышны были только наши голоса. Я любил быть в центре внимания, словно подпитываясь энергией других. Да и народ ожил, а то сидели все кислые, скучные, теперь и прыгали, и кричали, и видосики снимали.
Когда трек закончился, и заиграла новая мелодия, я поспешил к столику, планируя вытащить Юлю. В этот раз она, правда, не сопротивлялась. Только увидела меня, сама направилась навстречу, и то ли это свет так падал, то ли у меня в глазах искрило – показалось, Юлька сияет ярче луны на ночном небе. Она была поистине прекрасна в этом платье.
Я не выдержал, приобнял её за талию, притягивая к себе, и шепнул на ушко:
– Ты безумно красивая.
– Спасибо, – тоненьким голоском ответила Юля, робея. Вообще она всегда такая – в моих объятиях становилась податливой, скромной, смущенно глаза отводила. В ней не было ни грамма пошлости, присущей многим современным девчонкам, что ещё больше подзадоривало. Ну и тот факт, что я неоспоримо был её первым и единственным парнем, стану им в скором времени, подсластил и без того горячие фантазии.
Станцевав медляк, мы вернулись за стол, тем более опять кому-то приспичило толкнуть тост. Уже вроде бы и официальная часть закончилась, однако родители как с ума посходили – все хотели высказать свои пожелания.
Через час, когда за окном окончательно стемнело, скучная программа наконец-то начала затухать, сменяясь музыкой, танцами, радостными криками, фотками. Одним словом, ребята веселились вовсю, ну и мы с Юлей не были исключением.
В общей суматохе и громкой музыке я не сразу услышал входящий, а когда услышал, закатил глаза – мать звонила. Ответил с неохотой и то чисто из уважения к ней, чем от большого желания. И тут она выдала: мол, приехала, стоит у входа, ждёт меня. Сказать, что я потерял дар речи – ничего не сказать. Мы не виделись лет пять, если не больше. Я не изъявлял желания, а её попытки пресекал. Она, конечно, жаловалась отцу, обвиняла его во всех смертных грехах, однако на моё поведение это никак не влияло, да и старик, откровенно говоря, мне и слова не сказал. Оставлял их склоки за порогом, озвучивая сухое «мать хочет тебя увидеть».
Так что её приезд, мягко скажем, выбил почву из-под ног. И ладно бы она в школу на вручение приехала, я бы понял, но нет, притащилась сюда – в ресторан, который находится у чёрта на рогах.
Юля, заметив мою резкую смену настроения, встревожилась:
– Дань, кто звонил?
– Мать, – произнес одними губами, затем потянулся к стакану с соком и опустошил его практически за раз.
– Поздравила тебя? – Юлька улыбнулась, да так тепло и нежно, что я и сам захотел улыбнуться. Удивительное дело, как быстро у неё получалось всегда возвращать меня в колею. Магия какая-то, подвластная только Юле.
– Приехала сюда, прикинь?
– Да ладно?
– Угу, сам в шоке.
– Так, может, сходишь к ней? – Юлька говорила осторожно, словно боясь задеть словом. Я ценил в ней эту тактичность.
– Придётся, – выдохнул. Идти к матери не хотелось, да я и не особо по ней скучал, не рвался встретиться. Она для меня была посторонним человеком, который иногда появлялся в виде голоса в трубке телефона.
– Сходи, хуже точно не будет, – Юля коснулась моей ладони, переплетая наши пальцы. В её словах не было ни капли давления, только поддержка, которую я ощущал каждой клеткой тела.
– Пойдешь со мной?
– Нет, я лучше тут подожду тебя. Тем более шашлык принесли, отложу нам пока, иначе не достанется. Глянь, как мальчишки уплетают.
– Ладно, – уступил я. Коротко чмокнул в щёчку Юльку, с неохотой поднялся и поплёлся к матери.
Пока шёл, не мог отделаться от тревожного предчувствия, которое, словно невидимая тень, плелось следом. Я даже пару раз оглянулся, не особо понимая, отчего так под ложечкой сосёт. Однако когда увидел мать, напрочь позабыл обо всём.
Она стояла возле белого мерса, улыбаясь проходящим мимо родителям и выпускникам. Кое-кто из парней даже присвистнул, показав жестом, что мама хорошо выглядит. Она, в самом деле, выглядела отлично: нежно-розовое платье облегало её по-девичьи худенькую талию, а легкий макияж придавал этому образу некую эстетичность. Завидев меня, мать махнула рукой и засеменила навстречу, цокая тонкими шпильками.
– Даня! – расплылась в улыбке родительница, хотела, видимо, кинуться с объятиями, но я попятился. Никак не мог преодолеть эту стену между нами, до сих пор явственно помнил детские обиды: тот стол на кухне, левого мужика, её молящие глаза. Возможно, если бы родители развелись тихонько, поставив перед фактом, я бы относился к этому иначе. Но тогда счёл поступок матери предательством, а предательство прощать я не умел. Мне вообще сложно было давать людям второй шанс.
– Привет, хорошо выглядишь.
– Сынок… – она поджала губы, переливающиеся от блеска помады, пару раз моргнула, затем продолжила. – Ты стал таким взрослым, я едва узнала тебя.
– Время не стоит на месте, мам. И всё-таки зачем ты приехала?
– Дань…
– Мам, давай без ненужной нежности.
– Ты прямо как отец, – со вздохом произнесла мать. Было видно, как на её лицо легла тень печали, словно она ожидала иной реакции, словно растерялась от моей холодности.
– Тогда я пойду.
– Постой, – она легонько коснулась моей рубашки, я был на тот момент уже без пиджака, стараясь остановить, но наткнувшись на мой колючий взгляд, убрала руку и поспешила вытащить из сумки коробочку.
– Это тебе. С праздником!
– Что это?
– А ты открой, – мама улыбнулась, скорее всего, искренне, да и в глазах у неё горел неподдельный огонёк. Отказывать ей в такой мелочи было бы попросту некрасиво, поэтому я взял коробочку и открыл её. Однако увидев там брелок от машины, честно сказать, оторопел. Да, она вышла удачно замуж, мужик при бабках, солидных бабках, но такие подарки дарить на выпускной – странно.
– Машина? Ты мне даришь… машину?
– Мы с отцом вместе…
– Не стоило, – я взял мамину руку и вложил в её ладонь коробок.
– Дань…
– Знаешь, во время матчей я всегда останавливался на мгновенье и смотрел на трибуны. Ждал, как дурак, вас с отцом, но вы ни разу за всю мою жизнь не пришли посмотреть игру, поддержать сына. Так что… спасибо за поздравление, но тачка мне не нужна.
Мать глянула на меня затравленно, будто услышала правду, которую от неё скрывали годами. Потом опустила виновато голову, сжимая в тонких наманикюренных пальцах подарок. Мы постояли ещё минут пять в тишине, затем я развернулся и поплёлся обратно в зал ресторана, оставляя маму в одиночестве на парковке. Она не остановила, не попросила дать ей шанс, просто позволила уйти.