Дворецкий 2 | Newtmas

Ньют молча проходит к чужому авто, садится на заднее сидение. Рой садится следом. Внутри машины играет какая-то ритмичная музыка, а в салоне очень темно. Ньют пытается взглянуть на свои ладони, но видит лишь их образ. Ему впервые так сильно хочется, чтобы Томас оказался рядом. Рассел съежился на заднем сиденье, пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Рой нарочито развалился, занимая собой почти все пространство. Едкий запах явно дорогого одеколона Роя щекотал Ньюту нос, заставляя невольно морщится.

— Ну что, Ньют, как дела? — ухмыльнулся Рой, тыкая его локтем в бок. Ньют промолчал, уставившись в окно. Машина тронулась по дороге, которая блондину неизвестна, — Чего молчишь? Обиделся, что ли? — продолжил Рой, не давая ему покоя. Ньют сглотнул, стараясь не реагировать. Он знал, что любая его реакция только подзадорит Роя. Лучше просто игнорировать. Но чем дольше он молчал, тем настойчивее становился Рой.

Чужие губы коснулись уха Ньюта, шепча ему самое омерзительные слова на свете. Ньют, — казалось бы, умевший за себя постоять и даже сумевший попасть в столь опасный бизнес, — сейчас был беспомощным при виде своего самого большого страха.

Он всегда боялся своего прошлого.

Блондин зажмурил глаза, тело парализовало страхом. Он промычал одними губами просьбу о прекращении, но Рой лишь усмехнулся. Ладонь мужчины легла на бедро Рассела.

— Помнишь, как мы с тобой развлекались? О, это было пиздецки весело, Нютик. Ты был таким сладким, — мокрый язык облизывает ушную раковину Ньюта, зубы цепляются на мочку уха. Сначала Рой просто покусывает нежную кожу, но в конечном итоге сжимает челюсти сильнее и почти прокусывает мочку до конца, ощущая вкус крови у себя во рту.

Ньют лишь мычит от боли, стискивая низ своей куртки в кулаках и молясь о скором прекращении всего, что здесь происходит.

Томаса буквально трясло от страха. Он тарабанил ладонями по своим бедрам, без конца кидал взгляд то на скоростную панель машины, то на черную машину впереди. Как бы ни старался — разглядеть то, что происходило внутри, не представляется возможным. Но и без того воображение рисовало самые страшные картинки происходящего. Крауэлу казалось, что они едут слишком медленно, и что он ровным счетом ничерта не делает для того, чтобы вызволить Ньюта.

— Обгони их и прегради пусть, а Ньют выскочит. Так нельзя? — это уже четвертое предложение Томаса о том, что им следует делать.

— Он не выйдет. Я видел этот взгляд. Ньют его боится, — ровным голосом проговаривает Рональд, не сводя взгляда с дороги.

— А ты какого хуя такой спокойный, а? А если они его там зарезали? — возмущается брюнет, повышая голос.

— Кому-то из нас необходимо оставаться в здравом уме. И, видимо, это буду я, — замечает мужчина. И снова слишком длинная, молчаливая поездка куда-то вслед за машиной впереди.

Слезы текли без остановки по щекам Ньюта, он ни на секунду не открыл глаза, чтобы этот ужасный момент не запомнился ему в самых мерзких мелочах. Его пальцы точно обхватывали что-то чужое, теплое и мокрое, Рой точно стонал ему в ухо, горячая жидкость точно попала на его куртку. Он так и не сомкнул ладонь, не желая ощущать эту оставшуюся липкость на своей коже, а когда машина остановилась и уже более сухой голос скомандовал выходить, Ньют вздохнул в облегчением и открыл глаза.

Он посмел выйти с другой стороны, не карабкаясь по заднему сидению за Роем, и неприятное ощущение осталось где-то на тканевой, внутренней обивке двери машины. Ньют постарался как можно сильнее вытереть руку об эту дверь. Он проглотил остатки слёз, замечая, как следом резко тормозит машина Рональда. Вытирает щеки рукавом, а глаза остаются красными. Только отбитый придурок не поймёт, что Ньют Рассел рыдал как девчонка в этой машине.

— Томас, прошу тебя, не дёргайся. Тогда мы скоро уйдем, живые и невредимые. Просто потерпи, — Рональд предупреждает Томаса перед тем, как двое покидают машину.

Они — где-то в переулке, у запасного выхода из бара, в котором Томас так часто принимал раньше. Брюнет видит, что с Ньютом что-то не так и с каждым шагом его агрессия возрастает, словно градусы в градуснике всё выше и выше. Сначала Томас замечает эти красные глаза — сердце сжимается при виде столь разбитых, уничтоженных, когда-то красивых глаз. На щеках блестят следы слёз, а его тело дрожит. Рассел натурально дрожит от страха. Шея с правой стороны в крови. Парни встречаются взглядами.

«Он сделал мне больно, Томми...»

«Я вижу, что с тобой что-то не так. Мне так чертовски жаль. Я с тобой, Ньют. Теперь я рядом.»

Их беззвучный диалог длится несколько секунд, они без сомнений понимают друг друга. На куртке Ньюта тоже что-то блестит и Томас пиздец как не хочет знать, что это и кому принадлежит.

— Насмотрелись? А теперь, пойдемте выпьем, господа! — объявляет Рой. Первый охранник направляется к запасной двери бара и открывает её, Рой тут же ныряет внутрь, но останавливается в проходе и ждёт своих гостей, — Ну же, дамочки, не заставляйте меня ждать!

Рональд ныряет в проход следующим, по логике за ним Ньют и Томас, а охранник закроет дверь и не позволит никому сбежать. Так и происходит. Блондин идет прямиком за своим боссом, а Томас равняется с парнем и молча поворачивает к тому голову. Ньют отрицательно качает. Он не хочет ничего говорить. Музыка заглушит любые слова, но Ньют даже взгляда ответного не дает.

И тогда Томас касается его руки.

Переплетает чужие пальцы со своими, сжимая в крепкий замок и поднимает руку Ньюта к себе, целуя тыльную сторону его ладони. Один поцелуй, в который Крауэл попытался вложить все свои извинения за произошедшее, пускай он и не виноват. Все свои сожаления и обещания поддержать. Долгий поцелуй на нежной коже руки Ньюта Рассела. Эти руки не должны заниматься столь ужасными делами, вроде продажи наркотиков или ублажения ебучих диллеров.

Музыка в баре била в уши, как молоток, ритм пульсировал в висках Томаса, смешиваясь с адреналином, который заставлял его сердце колотиться быстрее. Он не отпускал руку Ньюта, чувствуя, как та дрожит в его ладони. Ньют шел рядом, его взгляд был опущен вниз, но Томас знал — за этой маской безразличия скрывалась буря. Он видел, как Ньют стискивает зубы, как его плечи напряжены, будто он готов в любой момент сломаться.

Рой шел где-то впереди, размашисто раскидывая руки, как будто он был хозяином этого места. Его смех, громкий и нарочито вызывающий, резал слух. Он обернулся, поймав взгляд Томаса, и ухмыльнулся:

— Ну что, красавчики, не отставайте! У меня для вас сюрприз приготовлен, — его голос был сладок, как яд, и Томас почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Они прошли через толпу, мимо танцующих тел, мимо столов, заставленных бутылками и стаканами. Томас не сводил глаз с Роя, но его мысли были заняты Ньютом. Он чувствовал, как тот замедляет шаг, как его пальцы слабеют в его руке. Ньют был на грани, и Томас знал, что если он сейчас не сделает что-то, все может закончиться катастрофой.

— Ньют, — прошептал он, наклоняясь к его уху, чтобы заглушить музыку, — Эй...

Ньют не ответил, но его пальцы слегка сжали руку Томаса в ответ. Это было едва заметно, но для Томаса это значило все.

Рой остановился у столика в углу, где уже сидели двое его людей. Они выглядели так же опасно, как и он сам: холодные глаза, напряженные позы, руки, лежащие на столах, будто готовые в любой момент схватиться за оружие.

— Садитесь, господа, — Рой жестом указал на свободные места, — Давайте обсудим наши дальнейшие планы.

— Рой, послушай, отпусти мальчишек! — Рональд по-дружески опустил ладонь на плечо парня.

Томас почувствовал, как Ньют замер. Его рука дрогнула, и он едва не вырвал ее из руки Томаса. Но Томас не отпустил. Он крепче сжал пальцы, словно пытаясь передать Ньюту свою решимость.

— Нет, — тихо сказал Ньют, но его голос был заглушен музыкой.

— Что? — Рой наклонился к нему, притворяясь, что не расслышал, — Ты что-то сказал, Нютик?

Ньют поднял голову, и Томас увидел в его глазах что-то, чего он раньше не замечал. Это была не просто боль или страх. Это была ярость. Глубокая, подавленная, но теперь вырывающаяся наружу.

— Я сказал, нет! — повторил Ньют, и его голос был уже громче, тверже, — Я больше не играю в твои игры, Рой.

Рой замер на мгновение, его ухмылка медленно сползла с лица, уступив место холодной злости. Он наклонился ближе к Ньюту, его дыхание пахло алкоголем и чем-то едким.

— Ты забыл, кто я? — прошипел он. — Ты забыл, что ты никто?

Томас почувствовал, как Ньют напрягся, как его тело готовилось к удару. Он знал, что сейчас произойдет что-то плохое. Но он также знал, что не может позволить Ньюту снова погрузиться в этот кошмар.

— Прошу вас, — Рональд встал между двумя парнями, ограждая Ньюта от своего обидчика, — Давайте будем умнее всех этих скандалов.

— Ронни, приятель, эти двое мне успели надоесть. Даже этот, ни слова не проронил, а уже бесит! — Рой тычет пальцем в Томаса, на что брюнет напрягается и делает шаг вперед. Рой рассмеялся, но его смех был лишен веселья. Он оглядел Томаса с ног до головы, как будто оценивая его шансы.

— Лучше замолчи! — шипит Крауэл.

— Или что? Ударишь? — он фыркнул, — Ты, мальчишка, который даже не знает, как правильно держать пистолет? Ты думаешь, ты можешь мне что-то сделать?

Томас не ответил. Он просто стоял, не отводя взгляда от Роя. Его сердце колотилось, но он не показывал страха. Он знал, что если он сейчас дрогнет, все будет потеряно. Ньют встал рядом с ним, его плечо коснулось плеча Томаса. Он больше не дрожал. Его глаза горели.

— Мы уходим, — сказал Ньют, и его голос был как удар хлыста, — И если ты попытаешься нас остановить, ты пожалеешь об этом.

Рой замер. Его глаза метались между Томасом и Ньютом, и в них читалось что-то новое — неуверенность. Он не ожидал такого поворота.

— Ты... — начал он, но не закончил.

Томас почувствовал, как Ньют берет его за руку и тянет за собой. Они двинулись к выходу, не оглядываясь. Мимо танцующих людей, сквозь вонь пота и алкоголя, вырываясь наружу мимо охранников, что значит Крауэля в лицо. Томас ожидал, что Рой бросится за ними, что его люди попытаются их остановить, но ничего не произошло. Только когда они вышли на улицу, Томас понял, что они почти сделали это. И парни побежали.

Прочь. Так, что земля под ними искрилась, а места усталости не было. Дыхание давно сбилось, и Томас пожалел, что начал курить. Бежали так, что ещё чуть-чуть и взлетят. Отгоняли машины, слышали в спины вой недовольных собак и бежали ещё быстрее. Лишь бы никто не гнался следом. Проверяли друг друга, что-то кричали друг другу и бежали дальше. Так, пока опасность, казалось, не миновала. Пока несколько кварталов не остались позади, а Томас нагло рухнул на чей-то газов в попытках отдышаться. И Ньют рухнул следом. Их груди вздымались вверх-вниз со сбитой скоростью, рот жалко хватал воздух, которого все равно не хватало. Голова закружилась. У обоих.

Блондин повернулся к Томаса, и в его глазах было что-то новое — благодарность, облегчение, что-то, что Томас не мог точно определить.

— Спасибо, — прошептал Ньют, все ещё быстро дыша, — Я... я не знаю, что бы я сделал, если бы тебя не было.

Томас улыбнулся, хотя его руки все еще дрожали.

— Ты бы справился, — сказал он, усмехаясь, — Но я рад, что был рядом.

Томас лежал на холодной траве, чувствуя, как его сердце постепенно успокаивается. Звезды над головой казались такими далекими, такими недосягаемыми, как и их с Ньютом свобода всего несколько минут назад. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Ньюта, который лежал рядом, его светлые волосы растрепались, а лицо было влажным от пота. Ньют смотрел в небо, его грудь все еще тяжело вздымалась, но в его глазах появилось что-то, чего Томас не видел уже давно — спокойствие.

— Чёрт, как же я устал, — несмотря на сказанное, Ньют широко улыбается. Он кладет ладонь себе на грудь, ощущая собственное дыхание.

— О да! — Томас кивает, хоть Рассел этого и не видит, — А Рональд...

— Он будет в порядке. Не в первый раз, — отвечает блондин и Томасу хочется верить. Сознание рисует ужасные картинки.

— Ну хорошо, — Крауэл отворачивается и снова смотрит на небо. У его дома, на поляне, звезды видно лучше. Вот бы просто оказаться там.

— Я могу... — Ньют делает паузу, собираясь с мыслями. Он приподнимается на локте и смотрит на Томаса, — Я могу снова остаться у тебя?

— Сколько угодно, — Крауэл поднимает корпус и садится, — Тебе комнату отдельную выделить?

— Меня вполне устраивает и твой пол! — слегка обиженно проговаривает тот, повторяя позу Томаса, — Или ты...

— Нет! Заткнись, не думай даже об этом. Понял? — брюнет пихает его в плечо, не разрешая Ньюту произнести это вслух.

Произнесли вслух то, что Томас передумал, разлюбил или не хочет с ним ночевать. Не передумал, любит и хочет.