подчинись

      — Ты злишься. Что-то случилось? — Вегас считывает состояние Пита в одно мгновение, ощущая не только его внутреннее эмоциональное состояние, но и изменившийся аромат, ставший более насыщенным и горьким, душащим своей концентрацией. Пит был не просто зол, Пит был в ярости.

      — Ничего, любимый, все в порядке, так, новости получил не очень хорошие, — едва ли не шипит сквозь зубы, наигранно широко улыбаясь альфе и его компаньону.

      Брови Вегаса взлетают вверх, а взгляд становится подозрительным. Он так его никогда не называл.

      — Ну что ты так смотришь, истинные же могут так себя вести, да? — наклоняется к уху мужчины. — Или мне как-то иначе тебя называть? Мне Порш все рассказал, но не переживай, я тебе не испорчу эту сделку, расслабься, — улыбается и коротко целует в щеку своего альфу, склоняя голову и складывая ладони перед альфой, который стоял рядом с Вегасом, после чего раскланивается и уходит к бару.

      Очередной бокал шампанского особенно радует, его Пит выпивает словно воду — залпом. Ему же сказали расслабиться и наслаждаться вечером? Вот он этим и занимается. Он напивается и злится на альфу, злится на Вегаса, злится на самого себя и своего омегу, который потеряв где-то собственную гордость, оставался здесь и вел себя, как ни в чем не бывало.

      Омега опустошал бокалы, пока Вегас, закончив разговор с хозяином этого вечера, искал Порша. Его он нашел в компании Кинна и его друзей.

      — Нужно поговорить, — Кинн сводит свои страшные по мнению Вегаса брови к переносице, но Порша, поднимающегося со своего места, не останавливает. — Идем! — уверенным шагом уходит вперед, ожидая, пока Порш закроет дверь, когда они оказываются в одной из комнат, где остаются наедине. — Ну, рассказывай!

      — Я не понимаю тебя, что мне нужно рассказывать?

      — Что ты сказал Питу?

      — Ах, Питу, — Порш усмехается, — ничего такого, просто мы заговорили за этот вечер и я сказал, что это вечер истинных и ты наконец-то можешь войти в эту часть бизнеса, из-за условий главных, — пожимает плечами, отходя немного в сторону и опираясь о стол, стоящий у стены.

      — Почему ты решил, что тебе следует это ему рассказывать? Я представляю, каким тоном преподнесена была информация. Зачем ты это делаешь?

      — Что я делаю? Мне нельзя говорить правду? Я в чем-то соврал? Что я сказал лишнего? И что я делаю? В чем твоя претензия, Вегас? — складывает руки на груди. Закрывается. Вегас практически не ощущает запах Порша, все сильно поменялось после встречи с Питом, но он точно понимает, что атмосфера в воздухе накаляется. Становится неприятно тревожно.

      — Ты отверг меня и мои чувства, хотя ты знаешь, что я всегда был серьезен по отношению к тебе, а сейчас ты будто пытаешься настроить ЕГО против меня, отдалить, сегодняшний случай не первый, я наблюдаю за всем, что происходит с Питом и вокруг него, я буквально слежу за каждым его шагом и я не понимаю, почему ты делаешь все то, что делаешь! — старается говорить спокойно, Порш не безразличен Вегасу, он любил и любит его, но сейчас омега переходил черту.

      — Я ничего такого не делаю! Ты знаешь, что я желаю тебе счастья, и я всегда за тебя, Вегас, и никогда не буду против…

      — Ты ревнуешь?

      — Что? — Порш, опустивший ранее взгляд вниз, теперь смотрит удивлённо, отчасти испуганно, на что Вегас лишь усмехается, осознавая, что попал в самую точку. — Нет! Это не так! Какое право я имею тебя ревновать? Я в отношениях, я в отношениях с истинным, я люблю его, и тебя люблю, но как… Как брата!

      — Я знаю какие у тебя ко мне чувства, Порш, но твое поведение говорит о том, что…

      — Возможно, — тяжело вздыхает, признавая, — возможно, я ревную, потому что я всегда был на первом месте для тебя, и я знаю, что это эгоистично, мои чувства ко всему этому… Это эгоистично. Я хочу тебя во всем поддерживать, я всегда на твоей стороне, и на стороне Пита. Я желаю вам только добра. Ты же знаешь, что я иногда говорю, а потом думаю.

       — Большую часть времени! — на слова альфы Порш лишь ухмыляется, утвердительно кивая. Он умел признавать свои ошибки и открыто говорить о своих чувствах, мыслях и переживаниях, особенно с Вегасом, одним из самых близких ему людей. — Что он тебе сказал?

      — Он сказал, что был в курсе всего, а потом ушел на балкон, я видел его с Лори.

      — С организатором?

      — Да, он очень долго говорил с этим омегой, но о чем шла речь я не знаю.

      — Хорошо, спасибо, — Вегас кивает и намеревается выйти из комнаты, как неожиданно слышит тихое «прости». — Что?

      — Прости, — Порш повторяет, опуская голову вниз, — я не хотел все испортить.

      — Я знаю, Порш, знаю... Все будет хорошо, — Вегас сжимает плечо омеги ладонью и все же оставляет его одного.

      Он правда верит в то, что все будет хорошо. Пусть этот вечер и мог показаться Питу лишь театром их отношений, альфа в свою очередь уже все решил. Он решил, что он может простить омегу, он решил дать им шанс, он сдался натиску Кхуна Киантисака и натиску собственных чувств, которые были слишком объемными для ненависти, они давно стали перекрывать все раздражение и ярость, заменяя это все чем-то более светлым и пока что абсолютно незнакомым Вегасу.

      — Вегас! — где-то с высоты барной стойки слышится невероятно веселое и громкое обращение, на которое альфа лишь закатывает глаза, мечтая провалиться сквозь землю. Там был Пит, активно двигал бедрами, разливая вокруг себя шампанское из бокала.

      — Спустись! Быстро, Пит! Я… Я прошу тебя, иди сюда, — Вегасу хочется позвать охрану и снять омегу силой, но он сдерживает себя и пытается проявить дипломатию. — Пит, спускайся!

      — Мне тут все лучше видно! — омегу явно забавляла сложившаяся ситуация, он смеялся, широко улыбался и едва ли не начинал постепенно раздеваться, скидывая пиджак с плеч куда-то под ноги несчастного бармена.

      — Да уж, не повезло тебе Вегас с таким омегой, позор! — Вегас оборачивается на одного из мужчин-омег, который посмел отпустить не лестный комментарий в его сторону.

      Взгляд из взволнованного резко сменяется агрессивным и властным, он достает из кобуры пистолет и направляет его в сторону омеги, не побоявшегося говорить что-либо про Пита.

      — Повтори! — ведет бровью, глядя сурово и спокойно, видя напряжение всей охраны по периметру, руки которых лежали на кобуре. — Дохуя смелый? Кто-то спрашивал твое мнение? — у Вегаса белый шум в ушах, он не считывает информацию, он смотрит в одну точку, стоит ему только немного выше поднять пистолет и туда полетит пуля.

      Альфа омеги, начавшего говорить, что-то парирует в ответ, но Вегас не слушает. Видимо все забыли о том, кто он и какая за ним ходит слава. А слухи о «подвигах» и «заслугах» никогда не появляются на пустом месте…

      — Какой еще омега мог достаться такому альфе, только под стать, оба ебнутые на голову! — это альфа слышит, как и слышит звук прыжка, а сразу после звук затвора. Возле его лица поднимается вторая рука с оружием.

      Пит готов молчать и терпеть многое, но он не будет терпеть оскорбления в сторону Вегаса, даже если он не совсем трезв. Даже если вокруг назревает великий кипиш. То, что происходит, явно не вписывается в сценарий данного вечера, но они оба не будут молчать. Не сегодня.

      — Еще слово и я тебя пристрелю, а затем покрою на аньолотти , — Пит произносит это с кровожадной улыбкой, его словам хочется верить.

      И им верят. Верят, потому что начинаются споры и крики, разборки, в которых Вегасу нет желания принимать какое-либо участие и он, схватив Пита за руку, тянет его в сторону выхода, мотнув головой и коротко ухмыльнувшись, получив такую же ухмылку в ответ.

      — Побежали! — Вегас ощущает себя подростком, ему кажется, что он вновь что-то сотворил, а разбираться будут взрослые, только теперь — дома — ему не достанется. Отца нет. Вегас главный руководитель своей жизни и именно поэтому, заводя машину, сидя за рулем, он тихо посмеивается, выезжает с территории дома, гонит по подъездной дороге и по трассе, а спустя минут пять, остановившись на обочине, он отстегивает ремень безопасности и, наклонившись к омеге, крепко его целует, со всей страстью и желанием, которые его переполняют.

      Пьяненький Пит выглядит чертовски мило, хоть в нем и ощущается враждебность с агрессией, не понятно только по отношению к кому.

      — Ты зажег эту вечеринку!

      — Она была слишком нудной… — Пит отводит взгляд к окну, делая вид, что он не настроен говорить, хотя Вегас ощущал, понимал, что Питу есть что сказать. Много чего.

      — Конец нашему сотрудничеству, видимо. Но я повеселился, Пит, мой боевой омега!

      На эти слова Пит поворачивается, глядя альфе, кажется, в самую душу.

      — Твой? Да где, блядь, я твой? Я тебе нужен был для этого вечера, признай уже, тебе нужен был контракт с ними, а я твоя ручка, которой этот контракт можно было подписать, прости, что все испортил! — Пит морщит нос, но взгляд не отводит, сдерживая себя, чтобы не провести пальцами по губам, которые совсем недавно ощущали на себе крепкий и уверенный поцелуй альфы. Неожиданный поцелуй.

      — Да, нужен был, но не только. Я просто не хотел откладывать наше появление, как пары. Все, что я тебе говорил про нас, про мои чувства и намерения, все это правда. Ты думаешь я обманул тебя? Почему ты не рассказал им правду? Почему не сказал, что из нас хуевые истинные?

      — Я не посмею так тебя подставить, мне не за что тебе мстить, — Пит опускает взгляд вниз, теребя пальцами края рубашки, которую он уже давно высвободил из брюк.

      Пропуская удары, сердце Вегаса сбивается с ритма. Впервые за последнее время он выражает эмоции, он снимает с лица маску холода и безразличия, он хмурится, кусает губы, поднимает брови, слушает внимательно и немного суетится, стараясь собраться с мыслями, осознать всю ситуацию.

      Понять, что происходит, не получается. Вегасу весело. Весело, потому что спокойно и хорошо, пусть у него и сорвалась крупная сделка, пусть и все пошло не по плану, пусть и Пит едва сидел ровно рядом, пьяный, но, кажется, соображающий, что происходит, с покрасневшими щеками и растрёпанной прической. И с размазанным макияжем, без которого ему, все же, намного лучше. Альфа смотрел на омегу другими глазами. Влюбленными.

      Они причинили друг другу много боли и, кажется, оба осознали, что им нравится это. Кхун Киантисак привел их к тому, что стало ясно — им было бы скучно, если бы все было легко и просто, как у Кинна с Поршем, как у Кима с Че, как у Чана с Бигом.

      — Вашему сотрудничеству не конец.

      — Что?

      — Говорю, что вашему сотрудничеству не конец. Я… Это я должен был затеять кипишь с оружием, но ты достал его первым, — Пит почти поворачивается к Вегасу, продолжая терзать край рубашки.

      — Объяснись!

      — Омега того альфы, с которым ты говорил, попросил ему помочь. Им нужно было кого-то там припугнуть, посмотреть на реакцию, я до конца не понял. Мне нужно было сделать вид, что я напился и начал наезжать на кого-то без причины, им нужно было все то, что произошло… Они хотят с нами работать, он сказал, что мы на них в молодости похожи. Так что… Ты просто немного подкорректировал план, боевой альфа, — добавляет последнее обращение с короткой, пробившейся сквозь хмурое выражение лица, улыбкой.

      — Я поражен. Даже не знаю, что сказать.

      — Скажи, что ты не соврал…

      — Я же уже это говорил.

      — Повтори еще. Я хочу тебе поверить, — Пит вновь хмурится, а Вегас, не сдерживая собственные порывы, тянется вперед и обнимает омегу за плечи, ладонью зарываясь в его волосы и мягко поглаживая. Целует в лоб.

      Невинно и контрастно в сравнении со всем, что происходило в последние месяцы. Обнуление. Вегас расслабляется, ощущая, как их запахи плавно перетекают один из другого, как они объединяются, вновь, будто это происходит впервые, не так ярко и болезненно, как в первый раз, но весьма ощутимо. Приятно.

      — У меня не может быть детей.

      — Что?

      — Я не смогу никогда забеременеть, — не поднимая взгляд на Вегаса, тихо произносит Пит, сжимаясь в его руках. Альфа молчит, продолжая поглаживать ладонью омегу по спине. И омега не чувствует ярких изменений в настроении. — Тебя это не отталкивает?

      — Я и не хочу, чтобы этот род продолжал свое существование. Если Макао захочет, то это его право, но я никогда не видел себя в роли отца, так что нет, меня это не отталкивает, — задумчиво целует Пита, шмыгающего носом, в лоб, и возвращается на свое место, поворачивая ключ в зажигании. — Поехали домой.

      Пит коротко улыбается и вновь отворачивается к окну. Ему неуютно и некомфортно без крепких рук Вегаса, которые обнимали его и дарили ощущение присутствия. Без физического контакта было пусто. И странно. Все было странно. Неужели у них все налаживается?

      — Ты мне сказал, что я твой, но ты не мой. Это изменилось? — идя следом за альфой в сторону ИХ спальни, Пит собирается с силами, успокоившись, пока они добирались до дома. Он расправляет плечи и усмехается, готовясь к перепалке.

      — А что, Пит, то единственное, что ты не имеешь, мешает тебе наслаждаться тем, что ты имеешь?

      — Мне кажется, или ты процитировал Кэрри Брэдшоу? Вегас, я о тебе столько всего еще не знаю! — Пит искренне громко смеется и подходит к остановившемуся у постели альфе.

      — Ох, поверь, во мне много сюрпризов.

      — Верю! Но я не получил ответ на свой вопрос, — впервые голос Пита звучит серьезно и даже властно, что забавляет Вегаса, что нравится Вегасу.

      — А какой ответ ты хочешь услышать? Что я твой? Тебе так важно кем-то владеть?

      — Да! Как и тебе! Давай, сдавайся! Подчинись! Вегас, подчинись мне!

      Альфа прямо не отвечает на предложение, смотрит куда-то в сторону, коротко ухмыляется, а затем...

      — Давай! Давай, блять! Сделай это!

      Пит ошарашенно смотрит на Вегаса, не веря, что происходящее реально.

      — Вегас, ты уверен?

      — Сука, еще одно лишнее слово, я тебя пристрелю нахуй и буду жить спокойно! — Пит смеется и толкает Вегаса на кровать, садясь на его бедра. Он понимает о чем говорит Вегас.

      Пит плавно скользит взглядом по всему его телу, руками расстегивая верхние пуговицы рубашки, оголяя грудь. Проходит по горячей коже ладонями, а следом и поцелуями: целует ребра, соски, каждый по очереди, целует выступ ключицы, плечо, оставляя яркий сине-фиолетовый след у основания шеи. Альфа рычит и широкими ладонями сильнее сжимает бедра Пита. Мало! Этого мало!

      Пит облизывает губы, ощущая, как сердце колотится внутри, словно сумасшедшее. Ему не верится.

      Волнительно. Он выпускает клыки, мысленно считает до трех, и опускается укусом ровно на место оставленного ранее следа.

      Альфу выгибает от боли. Их процесс объединения слишком мучителен и не похож на любой другой нормальный. Их любовь — фибромиалгия. И они проживут это вместе. Разделив всю боль на двоих. Боль — не всегда плохо.

      Альфа рычит, тяжело дышит. Сжимает до синяков бедра омеги и скрипит зубами, пока этот самый омега делает это не один раз… Оставляет следы, метит, как когда-то делал и сам альфа. Он доказывает не только всему миру, но и альфе, что теперь он принадлежит ему, как и Пит принадлежит Вегасу.

      Они сумасшедшие, конченые извращенцы. Но… Может природа и не ошиблась, может она и не шутила над ними, может она сделала им подарок?

      «Вегас, мы ждем тебя в офисе NN числа, можешь захватить с собой Пита, у нас перед ним должок!», — спустя долгие часы, уже на рассвете, альфа добирается до своего телефона и читает смс, которое было отправлено ему практически сразу после событий прошлого вечера.

      И Вегас возьмет с собой Пита. Он возьмет его абсолютно везде. Пит ужасный, Пит дерзкий, Пит непослушный, но это его Пит. Такой, какой он есть. Другой бы не подошел. С другим бы не получилось. Судьба? Или природа? Кто-то из них все же в чем-то разбирается.