Глава седьмая
– Хочешь об этом поговорить? – Эндрю потушил второй окурок и скинул его с балкона.
После седьмой главы им обоим понадобился перекур. Никогда бы в жизни Нил не подумал, что они поссорятся из-за книги, притом, что инициатором ссоры будет он сам.
На балконе, в пижамных штанах и футболке было холодно, а Эндрю и того хуже, стоял босиком. Порывы ветра нещадно трепали их волосы и пускали по коже рой мурашек. Нил растирал замёрзшие руки и всматривался в чистое, пронзительно голубое, как его глаза, небо. Он не хотел говорить, потому что кроме нападок из его рта ничего бы сейчас не вышло, но Эндрю всё не унимался.
– Знал бы ты, как я тогда был зол, когда обнаружил свой подарок затолканным в унитаз. Твоё счастье, что ты успел свинтить. – Он поджёг третью сигарету и, мельком скользнув по нему взглядом, тоже стал всматриваться в небо. – Тебе, между прочим, шло. Сейчас бы смотрелось ещё лучше.
Сэр тёрлась у их ног, перетаптываясь от одного к другому и так по кругу. Видимо, ей тоже было холодно, и она пыталась вразумить их и затащить обратно домой. Король же наблюдала за ними сквозь стеклянную балконную дверь, потому что морозить королевскую задницу из-за каких-то двуногих в её обязанности не входило.
Нил безразлично промычал. Тучи загородили осеннее солнце, отчего разом вдруг потемнело, и он понял, что Эндрю на него смотрит. Проницательные карие глаза изучали его лицо и руки, пытались расколоть и найти подход, просверливая насквозь. Тяжёлый взгляд, который трудно на себе не заметить.
– Это ужасно глупо, Нил. Ты обижаешься, как ребёнок. – Он потушил недокуренный бычок и отвернулся к окну спиной, облокотившись на подоконник. – Давай теперь ещё обижаться на каждый раз, когда я отфутболил тебя мячом. – Он протяжно вздохнул и тяжелой рукой надавил ему на затылок.– Скажи мне, какого чёрта я с тобой вообще нянчусь, Джостен?
Нил пожал плечами и перехватил его за руку. Он знал, что Эндрю это не серьёзно, просто бесится, что ему приходится мириться первым. Пусть почувствует себя на его месте.
– Сам согласился со мной встречаться. – Наконец ответил он и повернулся к нему лицом, прямо столкнувшись с потемневшими от мыслей карими глазами. – Кстати, ты же меня не только «крекерной пылью» накачал, ещё и кинул на домогания к Ники, а до этого избил и чуть не облевал мне кроссовки. Просто завидный жених, как тебя раньше не забрали, я не знаю!
На лице Эндрю расползлась самодовольная ухмылка, а в глазах заплясали озорные искры.
– И на что из этого ты больше обижаешься?
– Мне пришлось дважды целоваться с Ники!
Эндрю за шиворот притянул его к себе и беззвучно рассмеялся. Нил сомкнул руки за его спиной, принимая старания помириться.
Может, Эндрю и накачал его «крекерной пылью», рылся в его вещах, не раз давал под дых и очень часто был откровенным засранцем, но он никогда ему не врал, не выдавал тайны и был именно тем человеком, который подарил ему сначала дом, а потом свою любовь.
– Вообще не смешно! Меня чуть не вырвало! – Нил похлопал его по лопаткам и взъерошил белокурые волосы.
Эндрю рассмеялся пуще прежнего, от чего Сэр остановилась и недоуменно на них посмотрела, как на полных идиотов.
– Хочешь, завтра мы с ним об этом поговорим? – Сквозь смех издевательски протянул тот.
Нил шлёпнул ему его по спине сильнее.
– Ах! – Эндрю страдальчески выдохнул и самым серьёзным взглядом глянул на недовольную кошку. – Ты видишь, что это он меня бьёт?
– Она на моей стороне. Я её кормлю.– Заявил Нил и, скользнув под его футболку, защекотал, упиваясь тем, как Эндрю пытается выкрутиться из его хватки.
– Это против правил! – Заявил тот и сам же, пригнувшись, юркнул ему под ноги и подхватил, придерживая под коленями.
От резкой перемены положения у Нила спёрло дыхание, но он успел вовремя придержаться руками о пол, пока Эндрю поднимался, упрямо не желая отпускать его ноги. Он понятия не имел, как у того хватило сил, разогнуться и не приложить его при этом головой о тот же пол, но сопротивляться не стал. Свисать вверх тормашками почти до самого пола – ощущение не из приятных, давление на голову резко растёт от приливающей крови и становится тяжелее дышать. По этой причине и говорить ему сейчас было тяжело.
Эндрю упрямо и довольно затащил его обратно в комнату.
– Ты такой смешной, когда пьяный. – В его голосе читалась улыбка. – Ни пить не умеешь, ни веселиться, ни уворачиваться. Почти как Кевин.
Так, как послать его словесно Нил не мог, то он возразил по-другому, со всей дури шлёпнув его по ляжкам сразу двумя руками. Эндрю дёрнулся и подстрекательно хмыкнул.
– Что такое? Тебе уже не терпится? Или ты со мной не согласен?
Нил видел, как Сэр вверх тормашками семенит за ними, а Король, брезгливо отряхнув лапки, отошла в сторону, чтобы ей случайно не наступили на хвост. Эндрю, очевидно, тащил его к расстеленной с утра постели. Ему же ничего не оставалось, как ждать, когда его опустят.
Нил не ошибся. Эндрю от души с треском прыгнул вместе с ним на кровать и от досады стиснул зубы, когда тот надавил на него всем весом. Нил перевел дыхание и, когда перед глазами утихли чёрные мушки, удобнее уселся на его бёдрах, лишая возможности встать, и от души надавал пощёчин по упругому заду, обтянутому поношенными домашними спортивками.
– За что, блять? – Эндрю, приподнявшись на локтях, на него от удивления обернулся.
– За то, что оставил меня с Ники! – Нил ударил ещё раз, и с каждой последующей фразой, добавлял. – И за клюшку в живот! И за «крекерную пыль»! И за подъебы! И за то, что в вещах у меня рылся! – Нил глотал воздух от нахлынувших эмоций и последующей разрядки и занёс руку, чтобы шлёпнуть того ещё один раз. – И ещё раз за Ники!
Эндрю всё это время подозрительно терпел, а сейчас ещё и молчал. Нил с бешено колотящимся сердцем медленно обернулся и понял, что тот с интересом его рассматривает.
– Вот только посмей сейчас что-нибудь ляпнуть!
Тот криво ухмыльнулся.
– Я был уверен в том, что ты у меня чёртов мазохист. Надо же…И что ещё ты от меня скрываешь? – Он дёрнул бровью. – Может, неровно дышишь к женскому белью?
– Да пошёл ты!
– Сейчас пойду, – Эндрю медленно сползал с кровати, растирая сквозь ткань горящие ягодицы.
– Куда? – Нил молча обнял себя и нахмурился. Он выплеснул обиду, не подумав, и сейчас действительно не знал, как тот может отреагировал. Несуществующая совесть колола его осознанием вины, но он отказывался её слушать, поэтому сейчас только и оставалось, что наблюдать за Эндрю.
Тот дошёл до двери и обернулся.
– На кухню. Я считаю, что ты сейчас просто обязан меня накормить.