часть 13.
дженна всё ещё стояла, охуевшая, сердце стучало в ушах. она осторожно села на край кровати, глядя на неё исподлобья.
эмма села рядом, чуть покачиваясь, начала что-то пересказывать: как какой-то идиот из компании в клубе полез знакомиться, как она его послала.
— я ему такая: слышь, да пашелты нахуй!!!, я по девочкам! — и засмеялась, пьяно, с надрывом. — он охуел...
она махала руками, сбиваясь, слова цеплялись друг за друга, но дженну это даже рассмешило. уголок её губ дрогнул, потом хмыкнула и фыркнула, прикрывая рот ладонью.
— бляя, ебанутая, — выдохнула сквозь смех.
— я знаю, — та гордо выпрямилась и тут же грохнулась обратно на подушки., эмма вдруг протянулась к дженне, прижавшись ближе. — джееннн... ты такая красивая, когда смеёшься... ммм... — она ткнулась носом в шею, щекотя дыханием.
у дженны в спине всё сжалось.
— эмма, хватит.— выдохнула дженна спокойно, но дрожь в голосе все выдала.
— чё "хватит", — шептала эмма, обнимая, — тебе нравится!..
рука её легла на талию, и дженна сжалась, зажмурилась.
господи, ну почему это так приятно.
грудь сдавило, дыхание сбилось, щёки горели.
дженна сидела, ссутулившись, взгляд в пол, будто искала в нём ответы, как не сойти с ума. эмма же, разрумянившаяся, с растёкшейся помадой и тяжёлым дыханием, неспешно подползла ближе, руки чуть дрожали, но она всё равно полезла — сначала на колени перед дженной, потом как-то неловко обвила бёдра и, села, почти на неё, сверху. дженна, как каменная, не дышала, не шевелилась. только скосила взгляд. — ты… совсем ебнулась? — голос её срывался, как будто она сама себе не верила, но не оттолкнула, не подняла рук, не вскочила. эмма улыбнулась, пьяно, глаза блестели
. — да, может быть… — прошептала и наклонилась ближе, её пальцы легли на шею дженны, горячие, доверчивые. дыхание сбилось в одно целое. и вдруг, очень медленно, почти как случайно, губы коснулись. не резко, не жадно, а будто что-то проверяли. дженна дёрнулась, губы приоткрылись, и на миг всё сорвалось — язык эммы чуть коснулся её, неуверенно, мягко.
дженна отшатнулась на полсантиметра, сердце било в ушах, горло пересохло. — ты… — прошептала она, сжав кулаки в простынях. но не оттолкнула. потому что ей пиздец как хотелось большего.
эмма хихикнула, уткнувшись лбом в дженну, и медленно провела носом по щеке, оставляя шлейф запаха алкоголя, сладкой помады и чего-то безумно родного. — такая милая… — прошептала она и снова коснулась губами, уже смелее, крепче, как будто знала, что дальше отступать некуда. дженна замерла, но теперь не было никаких протестов. ни одного. ни внутри, ни снаружи.
её руки дрожали, когда обвили эмму за талию, притягивая ближе. всё — её принципы, страхи, загоны — посыпались, как домино. она отдалась, просто, сломано, будто её не осталось вовсе, только вкус эммы и то, как та тихо застонала, углубляя поцелуй. язык скользнул в ответ, лениво, неуверенно, но с жадностью, которую дженна пыталась в себе убить годами. у неё получилось быть жестокой. получилось быть холодной. но не с ней.
эмма ещё толком не успела перевести дыхание, как дженна вдруг резко впилась снова. совсем не так, как в первый раз — жадно, хищно, будто срываясь с тормозов. рука с затылка эммы резко соскользнула к шее, сжала чуть крепче, губы прижались намертво, с нажимом, от которого у эммы ноги бы подкосились, если б не сидела сверху. язык дженны сразу проник внутрь, смело, уверенно, будто знал, чего хочет, будто всё это время только и ждал.
эмма тихо охнула — от неожиданности. её всё ещё бросало в жар, она ничего не понимала, но тело слушалось дженну — просто отдалось. дженна держала её крепко, чуть наклонив назад, будто сама не могла насытиться, целовала глубоко, с нажимом, будто пыталась выжечь вкус, впитать его. эмма даже застонала тихо, и дженна сразу на долю секунды замерла, как будто поняла, что делает — но тут же снова прижалась, ещё глубже, плотнее, жёстче.
дженна выкинула из головы всё, что дженна так долго душила, боялась, отрицала. она вжималась в эмму всем телом, целовала её, как будто это был последний поцелуй в жизни, и эмма — не в коем случае не сопротивлялась. её руки чуть дрожали, но обвились вокруг дженны, пальцы сжались на спине.
у дженны, будто переклинило. она больше не думала, не сдерживалась, не строила из себя равнодушную — потянулась за эммой сама, с жадностью, с тем самым надрывом, что давно уже копился где-то внутри, под всей этой «гомофобной» бронёй. а эмма, хоть и пьяная, но была здесь, рядом, и чувствовала каждое её движение. отвечала. прижималась. целовала обратно так же смело, будто это не враг перед ней, а кто-то самый родной.
в какой-то момент дыхание у обеих стало слишком шумным. эмма будто выдохлась, глаза у неё прикрылись, и она просто завалилась на дженну, уткнувшись лицом куда-то к шее. та рефлекторно подхватила её. сердце в бешеном ритме, будто ударяло в кости, от возбуждения эмма немного тряслась.
дженна не двигалась. сидела, ощущая тепло у себя в руках — легкую, расслабленную эмму, которая всё ещё дышала неровно, но уже почти спала.
«что за хуйня…» — только и успела подумать дженна, обнимая её крепче.
...эмма что-то тихо выдохнула сквозь сон, почти неосознанно, и дженна сначала даже не уловила — только почувствовала, как губы девушки едва касаются её кожи возле ключицы.
— люблю тебя, дженна... — с сонным смешком, чуть осипшим голосом, который тут же затих, утонул в её дыхании. эмма устроилась удобнее, нога закинута, ладонь под щекой, вся лёгкая, хрупкая, теплая, будто пушинка. и прижалась ближе.
у дженны перекосило внутри. не просто от слов, от всей этой ситуации. голова трещала от мысли: «она же враг? мне нужен был хантер, блядь... что ч творю..» но губы жгло после поцелуя, и от мысли, что эмма только что сказала, внутри будто что-то сорвалось с цепи.
ей понравился поцелуй. очень. она хотела ещё. хотела не отпускать, не думать, не строить из себя правильную.
но та уже почти спала, дышала ровно, с тихим посапыванием, от неё пахло алкоголем и чем-то уютным.
дженна села, не двигаясь, уставившись в потолок. её не отпускало. 11 вечера, сон вообще не шёл. всё внутри вибрировало. от сбившегося дыхания, от слов, от этого мягкого веса на груди.
— блядь, — выдохнула она себе под нос, глядя на потолок, не зная, куда себя деть.
---
04.15
эмма чуть пошевелилась, тело ломило, а в висках будто молотком било за каждый неосторожный вдох. её тошнило, сушило, и вообще было ощущение, будто она в аду.
она прищурилась — темно, только легкий свет из окна, и тишина.
она не сразу поняла, что лежит не на подушке, а на чьей-то груди.
ощутила руку, слабо прижатую к её спине. тёплую, плотную. запах знакомый — не её.
резко распахнула глаза и обомлела.
дженна.
сонная, бледная, с лохматыми волосами. чуть приподнятое плечо, на котором она устроилась. грудь поднималась и опускалась от дыхания.
эмма обмерла, вся вспыхнула, будто её обдало жаром.
— дженна...? — хрипло, почти шёпотом, как будто боялась потревожить чью-то злую силу.
та шевельнулась. глаза у дженны были полуприкрыты, но она смотрела прямо на эмму. молчала. просто смотрела, будто пыталась понять, на самом ли деле эмма это сказала, или ей показалось.
эмма опустила взгляд, будто провалилась сквозь землю.
— как... как я тут оказалась?.. — уже тише, нервно кусая губу, сжавшись. щёки алели, а внутри всё сжималось от стыда. она чувствовала: что-то было. что-то очень близкое. но что?..
дженна чуть отстранилась, убрала руку с её спины, глядя в потолок, будто искала там спасение от этого неловкого рассвета. она сама была красная, как закат над Лос-Анджелесом, и будто не знала, куда деться от этого взгляда, от этой тишины, что становилась только громче.
— вспоминай, — тихо, почти не дыша, сказала она, не глядя на эмму, голосом чуть хриплым.
эмма замерла, нахмурилась, всматриваясь в лицо дженны, как будто в нем был ответ.
и будто бы медленно открылся ящик с прошлым — куски, обрывки, тяжёлый тёплый воздух комнаты, запах сигарет и духов, жар губ, руки на талии. её сердце как-то резко замедлилось, потом снова — как будто с разгона. она вспомнила, как целовала её, как смеялась, как навалилась на дженну, как...
как та отвечала. жадно. не оттолкнула... не отвернулась, а наоборот.
эмма выдохнула. глаза расширились, зрачки бегали.
она отпрыгнула, тут же схватилась за голову — похмелье било по нервам.
— о боже... — почти одними губами. — мы...
она замолчала, глянула на дженну, та молчала.
дженна молча поднялась, чуть приподнявшись на локтях, волосы у неё были немного растрёпаны, глаза всё ещё тёплые от сна, но внутри — холодная каша из смущения, напряжения и того самого поцелуя. она ничего не сказала, просто кивнула, встала с кровати и протянула эмме руку. та, всё ещё ошарашенная, взялась за неё осторожно, будто боялась, что дженна одёрнет. но нет.
они прошли в кухню, босиком, свет не включали — в окнах темнело, где-то за горизонтом только-только вылезал рассвет. в воздухе стояла тихая, усталая тишина. дженна достала стакан, налила воды, протянула эмме.
— пей, — тихо.
эмма взяла, сделала пару глотков.
губы у неё всё ещё чуть подрагивали. она стояла в одной своей майке и чужих шортах, волосы растрёпанные, глаза — круглые.
— спасибо, — прошептала она, не глядя.
дженна опёрлась на край столешницы, смотрела на неё, и сама не понимала — что дальше.
дженна молча взяла стакан из рук эммы, поставила его на стол. та стояла рядом, немного поёживаясь от тишины, вся такая смущённая, глаза не знала куда деть, щеки красные, как после пощёчины. дженна посмотрела на неё чуть сбоку и хрипло сказала:
— пойдём полежим?.. уже почти пять, нахуй.
эмма просто кивнула.
они пошли в комнату. свет не включали, только тусклое мерцание с улицы пробивалось через занавеску. дженна первая залезла на кровать, лёгким движением отбросив покрывало. эмма чуть замялась, потом осторожно забралась рядом. никто не знал, как себя вести. дженна перевернулась на бок, отвернулась. эмма легла на спину, руки сцепила на животе. казалось, воздух давил.
обе лежали молча, одеяло до подбородка, свет из окна еле пробивался, только фонари с улицы освещали комнату. эмма чуть глубже втянула воздух, она чувствовала запах дженны слишком близко — волосы, кожа, тепло, всё. её пальцы под одеялом дрожали, тело напряжено. дженна рядом лежала на спине, смотрела в потолок, будто вся сцена до этого была просто сном.
эмма повернулась боком, уткнулась лбом в плечо дженны. та не отстранилась. наоборот, медленно опустила ладонь ей на талию — неуверенно, будто случайно.
эмма чуть дернулась, но не отстранилась.
— дженн… — шёпотом.
та не ответила, только чуть сильнее сжала пальцами её бедро под пледом, тепло с её ладони словно разлилось по телу. эмма затаила дыхание.
дженна повернулась на бок, их носы почти соприкасались, дыхание обжигало. эмма растерянно вскинула взгляд, но не отодвинулась. её сердце ебашило в горле.
— скажи… — хрипло сказала дженна, — тебе понравилось..?
эмма только сглотнула.
— э.. п-понравилось... — прошептала она испуганно.
тут дженна не выдержала. впилась губами — жадно, но осторожно. эмма застонала в поцелуй, сжалась, но не отпрянула, наоборот, потянулась ближе, обняла её за шею, пальцы дрожали. дженна перевернулась на неё, нависла, губы снова нашли её, поцелуй стал глубже, язык, дыхание, все слишком близко.
эмма запуталась в пледе, попыталась что-то сказать, но дженна её целовала, будто боялась отпустить. тепло в животе, руки гладили сквозь ткань, губы скользили по шее.
— дженна… — выдохнула эмма, не открывая глаз.
— тсс… — прошептала та, целуя снова.
всё это было медленно, жарко, губы скользнули чуть глубже, и эмма тихонько всхлипнула — не от боли, от стеснения, от жара внутри, который только нарастал.
она не знала, куда деть руки — в итоге одна неловко легла на плечо дженны, вторая всё ещё была с повязкой, и дёргать ею нельзя. дженна это понимала, провела ладонью по её боку, не спеша, успокаивающе, но и немного настойчиво. потом ещё раз поцеловала — уже чуть жаднее, чуть сильнее. эмма отозвалась, смущённо, неловко, но не оттолкнула. наоборот — тихо выдохнула в губы дженны и едва заметно прижалась ближе, сама не веря, что делает это.
дженна была сверху, её волосы касались лица эммы, дыхание обжигало шею. движения у дженны были сдержанные, но целеустремлённые, будто она всё продумывала заранее — и при этом сама же не понимала, какого хрена вообще делает. сердце у неё стучало так, будто на выстрел реагирует, но она не останавливалась. эмма же вся покраснела, губы дрожали, глаза были закрыты — от стеснения и того, что слишком многое внутри разрывалось, ещё и болела рука.
дженна чуть сжала ладонью её талию, осторожно — и посмотрела вниз. эмма лежала под ней, будто тонкая стеклянная фигурка — хрупкая, тёплая, слишком настоящая. и всё это было таким диким. «враги», — пронеслось в голове, — «какого хуя?» она чуть нахмурилась, но потом взгляд снова упал на лицо эммы. губы припухшие от поцелуев, волосы прилипли к виску, а глаза... когда она приоткрыла их — взгляд был будто бы самый чистый, что дженна когда-либо видела.
она тяжело выдохнула. голова шла кругом. гомофобка, да? ага. смешно. вот только ни один парень не вызывал такого рвущего нутро ощущения, ни один.
эмма же чуть дёрнулась, зажалась и еле слышно прошептала:
— дженна... я... я..
— не думай, — резко перебила та, хрипло, — я сама ничего не понимаю.
она снова склонилась и поцеловала, уже не спеша — глубоко, прерывисто, будто хотела этим закрыть всю реальность. эмма вздрогнула, но не отстранилась, наоборот — руки, хоть и слабые, потянулись к её спине, прилипли, будто просили не уходить.
минуты растеклись, как в тумане. всё слилось — дыхание, жар, прикосновения. но дальше дженна не пошла, она осторожно отстранилась.
эмма зажалась, прикрылась одеялом, не решаясь ни на слово.
— мы же враги... — глухо бросила дженна, не поворачивая головы.
эмма молчала, смущённо опустив взгляд.