Хаос
Я переглядываюсь с Маркосом, шумно выдыхаю, стараясь унять раздражение и тревогу. Всё это чертовски неправильно.
Валя тихо всхлипывает, её взгляд затуманен, движения вялые. Софи не отходит от неё ни на шаг, хотя сама выглядит так, будто вот-вот сломается.
Спустя некоторое время фары высвечивают темноту, и к нам подъезжает машина. Чёрная, дорогая, с тонированными стёклами.
Марк. Брат Ильи.
Он выходит из автомобиля, глядя на нас с лёгкой обеспокоенностью, но без лишних эмоций. Мы уже успели подойти ближе, и он оглядывает нас, скользит взглядом по Вале, после чего спрашивает:
— Что произошло?
Я молча открываю заднюю дверь, помогая усадить Валю внутрь. Она послушно садится, но руки у неё дрожат, а веки будто наливаются свинцом.
— Она из-за алкоголя в таком состоянии? — уточняет Марк, скосив на неё глаза.
Я резко сжимаю кулаки.
— Нет... — Софи вздрагивает и на секунду сжимает пальцы на подоле своей одежды. — Там было другое...
Она моргает, с трудом сглатывая, а потом добавляет, всё так же тихо:
— У неё коктейль разлился... и она взяла мой.
Я чувствую, как внутри всё сжимается.
— Их Тьяго принёс? — глухо спрашивает Маркос.
Софи кивает, и у меня внутри что-то щёлкает.
— Чёрт... — срывается с моих губ.
Я отвожу взгляд, чувствуя, как внутри закипает злость.
Я развернулся и сделал несколько шагов назад, чувствуя, как внутри меня закипает ярость. Всё, что я сейчас хотел, — это найти Тьяго и размазать его по ближайшей стене. Разбить ему нос, смотреть, как он корчится, хватается за лицо, стонет. Но не от воздействия каких-то чёртовых таблеток, а от настоящей, физической боли.
— Не сейчас, Раф! — резко бросает Маркос, перехватывая мой взгляд.
— А когда ещё?! — огрызаюсь я, зло сверля его глазами. — Какого хрена?! А если бы это Софи выпила?!
Маркос сжимает челюсти, его взгляд вспыхивает злостью.
— Её выпила Валя, и её состояние ухудшается с каждой секундой! Какого хрена вы все тут стоите и беседуете?! — внезапно взрывается он, с силой взмахнув руками.
— Твоими криками ты тоже ничего не изменишь, — спокойно, но жёстко отвечает Марк.
— Хорошо! Давайте просто постоим и подождём, пока она не потеряет сознание! — язвительно бросает Маркос, злобно фыркнув.
Марк вдруг замирает, а затем переводит взгляд на Софи. И вдруг... ухмыляется. Странно.
Я ловлю это выражение на его лице и тут же напрягаюсь.
Что это сейчас было?
Что он только что сказал?
Софи, кажется, тоже что-то услышала. Она резко поднимает голову, её лицо мгновенно меняется. Удивление, смятение.
Я хмурюсь, а затем, не задумываясь, толкаю Маркоса в сторону и подхожу к ним.
Я смотрю на неё, пытаясь понять, что происходит. Почему она так реагирует? Почему Марк смотрит на неё с этой чертовой ухмылкой?
— Что случилось? — повторяю, но теперь мой голос жёстче.
— Что случилось? — с насмешкой переспрашивает Марк, явно играя на нервах.
Я перевожу взгляд на Софи и, чуть прищурившись, спрашиваю:
— Вы знакомы?
Она молча кивает.
Чувствую, как что-то внутри меня сжимается.
— Тебе какое дело? — вмешивается Марк, скрестив руки на груди.
Я сжимаю кулаки.
— Прямое. Отвечай.
Он не спешит, будто смакуя момент.
Но прежде чем он что-то говорит, Софи резко хватает меня за руку.
— Я потом тебе всё объясню, — шепчет она и тянет к машине.
Я позволяю ей увести меня, но мой взгляд всё ещё сверлит Марка.
Что, чёрт возьми, между ними было?
Мы собираемся у машины, напряжение висит в воздухе, словно электрический разряд перед бурей.
— Что-то вас много, — хмурится Марк, окинув нас оценивающим взглядом.
— Потерпишь, — отзываюсь я, не в настроении для его комментариев.
Пересы — Илья и Марк — занимают передние сиденья. Мы же вчетвером забиваемся на заднее.
Я сажаю Софию к себе на колени, обхватывая её руками, чтобы она не ударилась во время движения. Маркос устраивает Валю у окна, аккуратно придерживая её, будто боится, что она распадётся на части. Когда он сам усаживается рядом, то прикрывает её спиной, словно создавая барьер между ней и остальным миром.
Но даже так я замечаю, как Валерия инстинктивно тянется к нему, её пальцы неуверенно касаются его рукава. В следующую секунду Маркос откидывается назад, устраиваясь удобнее, и, не раздумывая, обнимает Валю за плечи. Её голова покоится у него на груди, а его рука оберегающе лежит на ней, будто давая понять — здесь она в безопасности.
Я отвожу взгляд.
Нахожу взглядом Софию, и тревога, которая не отпускала меня весь вечер, слегка отступает. Она здесь. Она в порядке.
Я чуть наклоняюсь, прислоняясь лбом к её плечу, прикрываю глаза.
На макушке чувствую лёгкое прикосновение её губ.
— Слава богу, с тобой всё хорошо, — выдыхаю, не открывая глаз.
В салоне машины становится так тихо, что слышно только тяжелое дыхание Маркоса и шорох его ладони, трущейся о джинсы.
— Ребят, — его голос дрожит, когда он снова смотрит на нас. — Валя вырубается. Это нормально?
На мгновение никто не знает, что сказать.
— Ей лучше не спать. Тормошите, — наконец отзывается Марк, не поворачивая головы.
Я ловлю взглядом Маркоса. Его лицо вытягивается, а в глазах появляется такая паника, что у меня самого начинает сжиматься грудь.
— Что значит «лучше не спать»?! — он резко садится ровнее, его голос взрывается в замкнутом пространстве. — Едьте в больницу!
— Ага, чтобы они полицию на ноги поставили? — усмехается Марк с насмешливой холодностью. — Нет уж.
— Да плевать! Я сказал — в больницу! Илья! — Маркос вырывается вперёд, будто пытаясь сам вцепиться в руль.
— Успокойся, — резко обрывает его Илья. — Поедем в клинику. Ты забыл, что мой отец нарколог?
Маркос ничего не отвечает. Только сжимает челюсти так сильно, что на скулах выступают желваки.
Я вижу, как его пальцы судорожно стискиваются в кулак, а потом снова разжимаются. Он глубоко вдыхает и снова поворачивается к Вале.
— Ну же, девочка... — его голос дрожит, когда он легко встряхивает её. — Открой глаза... давай... Валюшь...
Никакой реакции.
Я смотрю, как он берёт бутылку, выливает воду в ладонь и плещет ей в лицо Вали. Один раз. Второй.
— Чёрт... — выдыхает он почти беззвучно.
В голове начинает шуметь от напряжения. Машина несётся по ночным улицам, но, кажется, воздух внутри салона становится всё тяжелее.
***
Ночная прохлада обволакивает улицу, проникая под ткань худи, но мне плевать. Я стою, зажав руки в карманы, и мрачно оглядываюсь по сторонам. Нервное ожидание сводит с ума.
Позади, за широкими стеклянными дверями больницы, приглушённый свет освещает пустынный коридор. Там, на лавочке, сидят Софа и Маркос. Оба выглядят вымотанными: Софа опустила голову, сцепив пальцы, а Маркос откинулся спиной на стену, рассеянно глядя в потолок.
Я делаю глубокий вдох, затем бросаю последний взгляд на тёмные улицы и направляюсь обратно внутрь. По пути к автомату лезу в карман за мелочью, бросаю монеты в приёмник и выбираю какао. Оно набирается в стаканчик с тихим жужжанием, обволакивая воздух сладким ароматом.
Забрав напиток, иду к ним. Софа даже не сразу замечает меня, пока я не сажусь рядом и не протягиваю ей горячий стакан. Она моргает, потом берёт его обеими руками, словно пытаясь согреться, и наконец поднимает на меня взгляд.
— Спасибо, — тихо говорит она.
— Как ты?
Она чуть пожимает плечами, взгляд снова опускается в напиток.
— Не знаю. Переживаю за Валю.
Я мягко касаюсь её плеча, привлекая к себе.
— Всё будет хорошо, Соф, — говорю уверенно. — Нам даже врач об этом сказал.
Она кивает, будто соглашается, но тревога всё ещё остаётся в её глазах. Несколько секунд молчит, потом делает осторожный глоток какао. Закрывает глаза, будто позволяя теплу растечься по телу.
И, наконец, смотрит на меня снова — и улыбается. Пусть слегка, но этого достаточно.