Глава 4.
«Достаточно впасть в детство, чтобы опять начать подавать надежды.»
Дон-Аминадо
Когда солнце ещё не успело проснуться и укрыть своими лучами спящих под большими одеялами, на горе подушек и покрывал, обнявшихся, отвернувшихся и сложившихся в клубок ребят, веки Ханбёль устроили восстание, заставляя свою хозяйку взбодриться. Йеджи тихо посапывала рядом на кровати, парни - на полу. Не долго думая, Ханбёль откинула одеяло в сторону и аккуратно встала с кровати. Половица скрипнула - замерла. Оглядела друзей - спят мёртвым сном. Выдохнула и спустилась на первый этаж.
Приметила ветровку Джисона, надела когда-то белые кроссовки и осторожно выскользнула из дома.
Прохладный ветер поцеловал лицо и встрепенул распущенные волосы, а в нос ударил запах детства - приятный, родной, волшебный. Дорога до подсолнечного поля уже не казалось такой долгой, как десять лет назад (но на спине Ёнбока она была ещё короче), а цветы, обожаемые солнцем, не такие большие, но всё равно выше Ханбёль.
— Не меняетесь, — хихикнула она, сравнив свой рост с цветами, — можно мне побыть здесь ещё немного? Я скучала...
Раньше найди дорогу к тайному месту не составляло абсолютно никакого труда - Ёнбок подвязывал стебли цветов яркими жёлтыми ленточками. А теперь приходится ходить и вспоминать, с какой стороны вообще стоит заходить вглубь. Ханбёль растерянно бродила вдоль подсолнечного ряда, не зная, что делать - связи здесь уже нет, а значит, друзья не найдут, если заблудится. Как вдруг в глаза бросилось что-то светлое, развевающееся на ветру - лента. Ханбёль быстрее подбежала ближе - точно, лента! Белая, ажурная, завязанная бантиком, а под ней - притоптанная трава. Значит, кто-то уже был здесь. Неужели...
Без лишних колебаний, привычно смелым шагом, Ханбёль нырнула в цветочные стебли по вытоптанной дорожке. Снова бантик, ещё и ещё, а шаги становятся всё быстрее и быстрее. И, наконец-то, вот он - тот самый островок с притоптанной травой, охраняемый подсолнухами-великанами.
Но никого нет.
Сердце затрепетало - если есть пометки, есть и обитатели. Уселась на холодную мелкую траву, и мурашки сразу захватили ноги в коротких шортах - приятные такие, словно муравьишки. Немного поджала их, согнув колени, обхватила руками и положила голову, уткнувшись носом в шрам на правой коленке, поджидая рассвет.
В поле тихо - лишь ветер колышет цветочные стебли, а голову ласкают воспоминания...
•●•●•●•
Сегодня на пушистом пледе царило привычное разнообразие: недоеденный пирог, пустые упаковки из под сока, цветастый калейдоскоп, конфетные обёртки, ленты, детские рисунки и наклейки. Ёнбок мотал головой, пока в его уши заливалась музыка из mp3-плеера, а Ханбёль вынырнула из глубины цветочных стеблей.
— Вот, я принесла!
Кинула на плед фотоаппарат, и поставила руки на колени, чтобы отдышаться.
— Наконец-то. Почему так долго? — мальчик вынул наушники из ушей и принялся рассматривать новый объект.
— Не могла найти. Это дедушкин.
— А он не будет ругаться за то, что ты взяла без спроса?
— Нет, его нет дома. Он уехал за семицветом пару месяцев назад.
— Семицвет? Он правда существует?
— Я тоже не могла поверить! Бабушка сказала, что дедушка пообещал ей семицвет и уехал в далёкое путешествие, чтобы отыскать его. Так что думаю, он не скоро вернётся.
Через мгновение Ёнбока осенило. Он грустно улыбнулся.
— Да, не скоро, думаю...
Парнишка принялся включать фотоаппарат, когда Ханбёль, с ярко-жёлтой панамкой на голове, села рядом, наблюдая за ним.
— Мыльная немного, но так даже интереснее.
Щёлк! И камера запечатлела цветочные стебли.
— Улыбнись, — сказал Ёнбок, и камера сохранила в своей памяти девичью улыбку.
— Давай вместе!
Ханбёль взяла фотоаппарат и развернула, вытянув руку к солнцу. Ёнбок обнял её за плечи, и оба улыбнулись во все зубы, щурясь от солнечных лучей. А потом посмеялись, увидев фото.
— Тебя любит солнце, — сказала Бёль, повернувшись к нему, осторожно ткнув пальцем в скуловую кость, — всего зацеловало.
Ёнбок машинально приложил пальцы к лицу, словно проверяя, на месте ли веснушки.
— А мне нравятся. Необычные такие...
— Мне тоже, — резко выдала она.
Почувствовала, как краснеют щёки. Отвернулась. А Ёнбока это позабавило.
— Знаешь, если бы ты была звёздочкой, я бы никогда не потерялся - светила бы ярко-ярко, выделяясь на ночном небе.
Девочка хихикнула.
— Только не крась свои волосы в белый.
— Это ещё почему?
— Боюсь, что солнце будет слишком отсвечивать, и я не смогу найти тебя.
Снова повернулась, посмотрев на него - сидит, выпучив глаза от удивления, а солнечные лучи пробрались в его волосы.
— Даже сейчас блестят от солнца.
Смотрел, не отрываясь, а потом наклонился и быстро оставил на щеке солнечный поцелуй. Ханбёль ахнула от удивления, приложив руку, а Ёнбок уже успел подскочить с места, раздавив ногой наушник, и убежать в цветочные стебли.
— Не убежишь! — крикнула она, рванув за ним вдогонку, услышав в ответ хихиканье мальчика.
Наши дни.
Ханбёль тяжело выдохнула и подняла голову, принимая первые солнечные лучики, укрывшие её ноги, руки, голову, и пропитавшие душу.
— Знаешь, в голове я прокручивала тысячу вариантов того, как вернуть тебя, Ёнбок... Кажется, пора забыть. Но почему так тяжело? Ведь столько лет прошло... А ты, наверное, уже давно меня не помнишь.
На её слова ответил ветер - тихий, прохладный и многозначительный. Ханбёль взглянула на руку, почувствовав приятную щекотку - божья коровка решила заглянуть в гости. Да не одна, и не две, а целый десяток поселился на руке, переползая к ногам. А в траве ещё так много, что можно собрать горстку. Но ведь сами они не могли здесь появиться: кто-то собрал их - хороший знак.
Встала, потянулась и побрела обратно. Поздоровалась с местными котами, заглянула на площадку, угостилась соседской малиной, немного подмёрзла и тихо зашла в дом. Прокралась на второй этаж, а тут по-прежнему тихо - спят, как дети малые, и даже не узнают, что их подруга уходила. Аккуратно обошла парней и нырнула под одеяло в цветочном пододеяльнике, успевшее остыть. С головой, чтобы солнечные лучи не щекотали лицо. Йеджи повернулась, закинув руку на подругу, а та закинула свою в ответ. И снова заснула.
***
Когда все уже давно бодрствовали на первом этаже, Ханбёль и Хёнджин до сих пор гостили в сонном царстве. Но когда рука соскользнула с кровати, девушка проснулась. Потянулась и села, смотря на спящего голубоволосого друга. Взяла подушку и прицелилась - идеальное попадание. Хёнджин недовольно сморщился, открывая сонные глаза. А потом схватил подушку и присел, увидев Ханбёль, сидящую на кровати.
— Ты что творишь? — протянул он сонным голосом.
— Хватит спать.
Подушка полетела на её хозяйку, но та ловко увернулась.
— Сколько сейчас?
— Сама не знаю.
Ханбёль встала с кровати и побрела на первый этаж, увидев друзей, сидевших на полу и увлечённо игравших в монополию.
— Ого, ну неужели. — Минхо взглянул на подругу, и остальные повторили за ним.
— Сколько сейчас?
— 14:45. С вами всё в порядке? Как можно столько спать?
— Прекрасно. — Ответил Хёнджин, спускаясь по лестнице.
— А где Чонин и Сынмин?
— фотографируются на улице, скоро вернутся, — это Чанбин, — играть будете?
Взяв еды из холодильника, Хёнджин и Ханбёль уселись к остальным, вливаясь в игру. Так прошёл час, второй, уже вернулись Сынмин и Чонин, а игра только набирала обороты. А ближе к вечеру достали садовые кресла, небольшой столик и привезённые складные стулья, расположив всё это на заднем дворе дома, и стали разжигать огонь в мангале - ужин из рыбы, мяса и овощей сегодня будет готовиться на углях и свежем воздухе.
Кто-то из соседей решил заглянуть в гости, а Ханбёль, как настоящая хозяйка, пошла на разговор.
— Чан, нужна твоя помощь! — крикнул прибежавший Хан.
— Что случилось? — он встрепенулся.
— Кажется, Бёль сейчас покусает соседку...
Не долго думая, парень побежал к калитке и увидел подругу, сложившую руки на груди, и недовольную соседку.
—...и я вызову полицию, — заключила недовольная пожилая дама.
— Успокойтесь, не нужно никакой полиции. Что вас беспокоит?
— Мне здесь сектанты не нужны.
— Сектанты?
Крис вскинул брови, уставившись на Ханбёль, а та лишь отвела взгляд в сторону.
— Люди же только для этого собираются большими компаниями... Прямо сейчас пойдём и проведём тёмный обряд. Видите дым? Мы уже начали разводить ритуальный костёр.
Пожилая дама ахнула, но Крис опередил, прикрыв рот Ханбёль рукой, отчего та уставилась на него.
— Извините, она не в настроении. Мы просто приехали отдохнуть, и я уверяю вас, что мы не доставим никаких проблем. Вам не о чем переживать.
Соседка нахмурилась, но ушла, а Чан скрестил руки на груди и уставился на младшую.
— Тебе нельзя долго спать - дурнеешь. Какая секта? Какой обряд?
Оба обернулись - парни, вместе с Йеджи, следившие за ними всё это время, буквально выпали из-за угла дома, укатываясь со смеху. Ханбёль тоже посмеялась. Чан растерялся, но присоединился, хихикнув.
— А что ещё я могла ей сказать? Не дуйся, — она тыкнула пальцем в его плечо, а он развернул её и повёл в сторону дома.
— Иди и занимайся овощами, иначе мы все сегодня останемся голодными.
Парни остались на заднем дворе, а девочки ушли в дом. Солнце начало прощаться, озаряя небо последними лучами, и проснулся вечерний ветер. Кто-то сидел в кресле или на стуле, кто-то бродил возле дома, любуясь цветущими яблонями, кто-то занимался едой на углях и всё это под шумные разговоры и звонкий смех. А Йеджи и Ханбёль копошились на кухне, подготавливая овощи - мясо и рыба уже жарились.
— Бёль, может, ещё попробуешь? — шепнула Йеджи.
— О чём ты?
— Глупая... Я про Чана. Мне кажется, он смотрит на тебя иначе, — Йеджи просияла, переведя взгляд на окно, в коротком виднелись друзья, — или он уже не нравится тебе?
— Я... Прекрати, нет. Тебе кажется, — Ханбёль залилась краской, растерявшись, — это было ошибкой.
— "это" было четыре года назад. Думаю, сейчас получится. Я поговорю с ним.
— Нет! Не вздумай!
Ханбёль прикрыла рот рукой, увидев, как Минхо и Чанбин обернулись в сторону дома. А потом присела, скрываясь из виду.
— Похоже, опять соседи пришли. Или куда они идут?... — Йеджи схмурила брови, не отрываясь от окна.
— Что? Что там происходит? — Ханбёль приподнялась, смотря в окно.
— Я не знаю... Чан ушёл в сторону калитки, Чанбин за ним.
Переглянувшись, подруги пошли к двери, но Ханбёль резко дёрнула Йеджи за руку, выпучив глаза от увиденного в окне маленькой прихожей, и обе присели на корточки.
— Ты что творишь?
— Йеджи! Это тот блондин, который налетел на Бина.
Подруга удивлённо вскинула брови и приподнялась, чуть выглядывая в окно. Ханбёль повторила. Парень в голубой летней рубашке с коротким рукавом стоял возле калитки и тепло разговаривал о чём-то с их друзьями.
— И правда. Но что он здесь забыл? И почему они с Чанбином так весело общаются?
Бёль приложила палец к губам, чтобы подруга замолчала, и она смогла прислушаться к их разговору, продолжая наблюдать. Вот блондин уже обменивается рукопожатиями с остальными и разговаривает с Хёнджином, Джисоном и Сынмином.
— Он представился Феликсом - это друг Чана, — девушка снова пригнулась, чтобы парни не заметили, как они с Йеджи следят за ними.
— Бёль, Бёль, Бёль! Они идут в дом!
Подруги резко подскочили с пола и побежали на кухню. Дом наполнился звонкими голосами парней, когда те зашли внутрь. Как ни в чём не бывало, Йеджи и Ханбёль подошли и остановились напротив, изображая удивление.
— Девочки, это Феликс - мой друг из университета, про которого я рассказывал недавно. Он приехал сюда один, и я подумал, что он мог бы присоединиться к нам. Вы не против?
Глаза Феликса сверкали, бегая по дому. Остановились сначала на Йеджи, а потом перебежали на Ханбёль. Он неловко улыбнулся.
— Конечно, мы не против. Я Йеджи! — Она тепло улыбнулась, протянув блондину руку, и они обменялись рукопожатиями.
Феликс снова посмотрел на хозяйку летнего домика, стоявшую за Йеджи. Его глаза по-прежнему сверкали - он ждал, когда Ханбёль представится. А она стояла, словно вкопанная, окутанная странным чувством - его веснушки, тёплая улыбка и блестящие глаза - всё это напоминало лишь об одном человеке. И сомнение всё ещё продолжало бороться с действительностью.
— Я Ханбёль, — это прозвучало как-то неловко из уст привычно смелой и храброй.
Улыбка Феликса стала ещё шире, и Ханбёль не успела ничего сделать, как парень подошёл ближе и первый протянул ей руку.
— Ёнбок, — он представился, не отводят от неё глаз.
Сердце ушло в пятки.
Вот он - тот самый мальчик, жалевший ящериц, любивший греться под палящим солнцем и кривившийся от апельсинового сока; с рассыпанными веснушками на лице и глазами, словно драгоценными камнями. Стоит и улыбается, по-прежнему держа перед ней выставленную руку.
Весь мир в её глазах переменился и на мгновение вернулся в то самое солнечное лето, перебирая тёплые воспоминания, принимавшие её сердце в свои трепетные объятия все эти годы.
Друзья переглянулись, не понимая происходящего, а Йеджи прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от радости.
Теперь глаза Ханбёль тоже блестели, и хлынули слёзы - горячие и бесконтрольные, они стекали по щекам бурными реками. Феликс скорее побежал обнимать подругу детства. Он смеялся, потому что его позабавило это - никогда не видел её слёз, а тут сразу водопады.
Друзья продолжали ошарашенно смотрели на них. Йеджи показала им на дверь и вышла первой - сама введёт их в курс дела.
А эти двое так и стояли, заключив друг друга в самые крепкие объятия, какие только есть на этом белом свете. Рубашка на плече Феликса давно промокла от девичьих слёз, которые всё продолжали и продолжали литься из глаз Ханбёль, а он по-прежнему хихикал, но уже через собственные слезинки, скопившиеся в глазах.
— Ты не представляешь, как сильно я скучала! — Она продолжала плакать, отстранившись, взяв его за плечи.
— Я тоже очень сильно скучал по тебе, Бёль. — Он лучезарно улыбался, рассматривая заплаканное лицо подруги.
— Ты поменял имя?
— Нет. Феликс - моё австралийское имя, а Ёнбок - корейское. Все называют меня Феликсом, а тебе я специально представился Ёнбоком, потому что ты не понравилась мне в нашу первую встречу - хотел затеряться, чтобы ты не нашла меня. Но потом я тысячу раз пожалел об этом, клянусь!
Ханбёль обиженно ударила его кулаком по руке, отчего парень рассмеялся.
— Дурак! Я всю деревню обошла в поисках Ёнбока...
— Не обижайся... Мне кажется, нам есть о чём поговорить.
