Глава 7.
«Почему-то детство всегда вспоминается летним...»
Анар Мамедханов
- Не взлетит. - В который раз повторял Сынмин, за что Йеджи обиженно ударила его по плечу.
- Надоел. Взлетит! - Фыркнула и продолжила распутывать нитки с катушки воздушного змея.
Ребята спорили посреди огромного поля - завтра они уезжают, поэтому последний день в деревне решили провести именно здесь, пока ещё греет солнце.
- От края до края небо в огне сгорает... - Разносился голос Джисона, пока Чан играл на гитаре, сидя на клетчатом пледе.
- И в нём исчезают все надежды и мечты... - Крис подпевал.
Мучной мальчик Хёнджин прикрыл глаза и мотал головой в такт их голосов, уплетая сахарную булочку. Чонин следил за ящерицей, притаившейся в траве, прямо под пледом. Минхо спал на ногах Хана, пока тот гладил его волосы. Феликс плёл венок из цветов, которые собрала для него Ханбель - она же в это время лежала головой на его коленях, смотря в небо, закинув ноги на Минхо. Сынмин и Чанбин стояли рядом с пледом и друзьями, наблюдая за приближающимися тучами и отчаявшейся Йеджи.
- Не взлетит. - Бин повторил за Сынмином, и тогда она окончательно обиделась, кинув в него катушку. Села рядом с лежавшими на пледе Минхо и Ханбёль, скрестив руки на груди.
- Погоду видела? Сейчас дождь польёт, какой змей? - Минхо приоткрыл один глаз, посмотрев на обиженную подругу.
- Так наоборот же - ветер сейчас станет сильнее... - Йеджи начала защищаться.
Пока Чанбин объяснял ей основы физики, Минхо повернулся, уставившись на Бёль. Та продолжала молчать и просто смотрела в небо, наблюдая за тёмными густыми облаками, медленно застилавшими небо.
- Природа грустит. - Ханбёль повернулась к нему, поджав губы.
- Потому что мы уезжаем. - Ликс положил готовый венок на голову Бёль и тоже посмотрел в небо.
- Иногда мне кажется, что вы оба в другом мире. - Заключает Хо непривычно спокойным голосом.
Это ведь он предложил увезти её сюда. Иногда Минхо задумывался - почему чувства этой мелкой заразы, оставившей ему шрам над бровью, так волнуют его? Но ответ бы очевиден - она такой же друг, как и остальные. А своих друзей он любил. И видеть её вновь счастливой ему нравилось, но вредный характер показывал это довольство по-своему.
Ханбель улыбнулась - за столько лет она отлично научилась различать его эмоции. А потом оба отвернулись, и парень вновь прикрыл глаза.
- Разбудите меня, когда пойдёт дождь. - Бросил напоследок Минхо, продолжая засыпать под пение Джисона и Чана.
- Засыпай, на руках у меня засыпай... Засыпай... под пенье дождя... - голоса парней продолжали разрезать летний воздух.
Июльское солнце сегодня не грело так сильно, как в прошлые дни. Наверное, и правда грустило, что эти солнечные дети скоро вернутся к прежней жизни в городской цивилизации, а потому позволяло огромным мрачным тучам проглотить себя без остатка. Цветные волосы колыхались от усиливавшегося ветра, ящерица убежала из под пледа, нитки снова были замотаны на катушке воздушного змея, сахарные булочки закончились, сон Минхо углублялся, а пение стихло, вместе со спорами - но лето продолжалось. Правда в летнем домике, потому что пришлось бежать, когда тучи оказались над головами, заливая полевую траву и её обитателей.
***
Чёрные и когда-то белые конверсы, сандалии и тапки - десять пар обуви поселились у двери, заставляя насквозь промокнуть каждую ниточку половика, пока вода в чайнике кипела на плите - для чая и лапши, а в ванне шумел фен, высушивая разноцветные волосы.
- Скучно... - Сказал Джисон, лёжа на диване, закинув ноги на подлокотник, и в этот же момент обрушилась башня Дженги.
- Чанбин лопух! - Смеялся над ним Сынмин.
Хёнджин и Чонин захватили ванную комнату. Йеджи мучила Минхо, собирая его фиолетовые волосы разноцветными заколками. Чан и Феликс рылись в холодильнике и кухонных шкафах, собирая всю оставшуюся еду, чтобы устроить пиршество, а Ханбёль решилась открыть дверь в бабушкину комнату.
Когда бабушка умерла, Бёль чувствовала себя ужасно виноватой перед ней - с каждым годом она приезжала сюда всё реже и реже, а бабушка, не смотря на это, ещё и решила оставить ей этот домик. И, если бы не пыль, казалось бы, словно она всё ещё живёт здесь - плед крупной вязки застилал кровать, на которую больше никто не ляжет; старые книги, которые никто больше не прочитает, стояли на полках; клубки выцветшей на солнце пряжи лежали в корзинке на небольшом столике - старая и давно никем не тронутая комната, воспоминания о которой озаряли душу светом. Даже дождь, барабанивший по окнам уже добротную половину дня, не мог заполнить эту комнату чем-то мрачным. И пусть она пыльная, пусть она старая - нет, точно не забытая.
Ребята уже хотели идти за Ханбёль, когда она вышла оттуда сама, снова закрыв дверь.
- Я нашла кассеты 2000-х.
- Здорово, теперь будет не так скучно. - Джисон принялся рассматривать новое развлечение.
Кассеты в сопровождении дождя оживили летний домик, как и звонкие голоса, которые не умолкали даже на долю секунды. А когда маленькое вечернее пиршество закончилось, каждый снова занялся своим делом. Перед отъездом обязательно навели порядок, а когда Бёль относила последний мусор из гостиной на кухню, подошла к окну заднего двора, чтобы взглянуть на небесные слёзы. Дождь лил и лил, заливая мягкую траву, яблони и цветочные кусты, барабанил по садовому столу, постукивал по низкому забору - завораживал. А когда Ханбёль собиралась уходить, внимание привлекли насечки на дверном косяке. Взгляд опускался всё ниже и ниже, пока она совсем не села на пол, увидев насечку с надписью "Ханбёль 2 года". И каждая вырезанная чёрточка сопровождалась детским рисунком. Бёль улыбнулась, прикоснувшись к насечке с надписью "Ханбёль 10", рядом с которой красовалось жёлтое солнышко.
- Если хочешь, мы можем задержаться ещё на немного. - Феликс подошёл и сел рядом, рассматривая дверной косяк.
- Нет, мы достаточно пробыли здесь.
- В следующем году поедем на Чеджу... Но сюда тоже заедем. - Минхо присоединился.
- Да, мне тоже понравилось здесь. - Хан положил свои руки на плечи Минхо.
Любопытные ребята не остались в стороне и тоже присоединились, разместившись на полу. Бёль грустно выдохнула.
- Однажды наша компания исчезнет.
- Это ещё почему? - Возразил Чонин.
- Боюсь, Чан не потянет 15 детей.
Все рассмеялись - глаза Криса округлились от удивления и смущения, а рука почесала затылок.
- Я... Постараюсь.
- Стойте... Прежде, чем мы уедем, я хочу, чтобы мы кое-что сделали.
Друзья переглянулись и уставились на подругу, побежавшую в чердачную комнату. Через пару минут Ханбёль вернулась к ребятам с потрёпанной коробкой, в которой хранились старые краски и кисточки. Пока она открывала каждую баночку, Йеджи успела сходить за водой. Капнув в каждую по несколько капель воды, начали перемешивать, возвращая краски к жизни, а парни помогали им в этом.
- Ну вот, а я уже хотела их выкинуть.
- Но зачем они тебе? - Спросил Хёнджин.
- Давайте раскрасим дверной косяк - я хочу, чтобы мы оставили здесь что-нибудь на память.
Всем эта идея безумно понравилась. Разобрав краски и кисточки, каждый выбрал себе по участку и принялся творить. Кто-то решил поселить там зоопарк, нарисовав белку, собаку, лису и цыплёнка, кто-то нарисовал солнце и облака, музыкальные ноты, цветы, кассеты, деревья, даже гантели и подсолнухи - сложно сказать, сколько всего получилось рисунков, но белый дверной косяк однозначно стал самым ярким пятном небольшой кухни, да и всего домика в целом.
К ночи почти все вещи были собраны, а одеяла и подушки разместились на первом этаже - последнюю ночь в летнем домике ребята проведут все вместе. Дождь уже не лил, словно из ведра, но раскаты грома всё ещё звучали где-то вдалеке, уходя в город. Воспользовавшись мрачной атмосферой, все сели в круг, укутываясь в пледа и одеяла, выключили свет и взяли фонарик. Чанбин рассказывал страшилку, а голос его специально был тихим, чтобы нагнать побольше ужаса. Остальные слушали молча - кто-то прятался под одеялом, вздрагивая от грома; кто-то грыз ногти, ожидая развязки истории; прижимались друг к другу или сидели с каменным лицом, засыпая. А когда история Чанбина подходила к концу, Сынмин тыкнул в бока Хёнджина и Джисона, из-за чего те завизжали на весь дом, а Ханбёль и Минхо в это время укатывались со смеху, разбудив заснувших Чонина и Йеджи. От неожиданности Феликс чуть не подавился печеньем, поэтому Чан похлопал его по спине.
- Пожалуй, хватит страшилок на сегодня... - Обиженный Хёнджин кинулся на Сынмина, повалив его на подушки.
Справа от них разместились Минхо и Хан. Чонин снова погружался в сон, повернувшись к Чану, лежавшему спиной к Феликсу, под бок которого забралась Ханбёль. Ряд спящих замыкали Йеджи и Чанбин, укутавшиеся под одно одеяло в цветочном пододеяльнике.
А завтра утром тучи убегут, и яркое солнце снова обнимет их своими тёплыми лучами, желая счастливой дороги домой.
***
Самодельный домик-палатка - не единственная удивительная вещь в комнате Ханбёль. Стена, возле которой располагалась её кровать, хранила слишком много воспоминаний - от и до она была обвешена фотокарточками, разместившимися на прищепках гирлянды со звёздочками. Детские фотографии, школьные, дворовые, университетские - а в июле эта коллекция пополнилась новыми, на которых был и Феликс. Детская фотография из подсолнечного поля тоже нашла здесь свой дом.
Бёль, сидевшая на компьютерном кресле, споткнулась об кресло-мешок у окна, когда побежала к ноутбуку, лежавшему на кровати, услышав звонок по Скайпу.
- Как дела? - Ликс улыбался, сидя на кухне.
- Прекрасно. - Бёль улыбнулась в ответ, когда легла на живот, подперев голову руками.
- Не хочешь заночевать у меня и сегодня тоже? Нам осталось буквально четыре серии дорамы.
- Да, хочу. Я выйду из дома минут через 30.
- Буду ждать! - Парень подмигнул и отключил звонок.
Ханбёль взглянула на Йеджи, которая сидела в кресле-мешке всё это время.
- Завтра традиционная "ночь кино" - только попробуйте не прийти. - Угрожала подруга.
- Мы обязательно придём.
***
В съёмной квартире Феликса уже горел свет, а за окном прокрадывался поздний вечер. Бёль просто сидела на стуле, пока парень замешивал тесто для брауни - он часто готовил для неё, когда она оставалась у него, но никогда не разрешал помогать, потому что хотел сделать всё сам.
- Так как завтра последний день лета, мы с ребятами всегда устраиваем "ночь кино". Как обычно - в доме Хёнджина и Йеджи.
- А я хотел предложить тебе прогуляться завтра. - Феликс поставил брауни в духовку и облокотился руками на стол.
- У нас будет целый день, так что мы обязательно сделаем это.
Бёль встала со стула, чтобы помочь парню убрать со стола, и попутно с этим стряхнула с его щеки след от муки, оставив вместо него поцелуй, на что Феликс улыбнулся.
Приготовив чай и выложив готовый брауни на тарелку, они расположились на диване в гостиной и продолжили смотреть дораму, начатую ещё пару дней назад, не забывая комментировать интересные моменты и смеяться.
За два месяца Ханбёль успела показать парню много интересных и своих любимых мест в Сеуле и даже познакомила со своей мамой. В их отношениях царила настоящая идиллия и неподдельное счастье. Они часто ночевали друг у друга, гуляли ночами, встречали рассветы. Не забывали и про любимую компанию друзей, часто проводя с ними время. Время шло жутко быстро, но каждый день был наполнен красками.
Когда чай был выпит, а брауни съеден, посуда переселилась с дивана на небольшой столик. Часть сюжета дорамы пролетала мимо ушей, когда эти двое отвлеклись на шуточные разборки. А закончилось всё тем, что Феликс поймал Ханбёль и начал щекотать так, что её смех звонко разносился по каждому уголку квартиры. И остановился только тогда, когда от смеха из глаз хлынули слёзы. Бёль перевернулась на бок, а Ликс положил голову на подлокотник дивана, накрыл обоих пледом и обнял её со спины. Ханбёль положила свои руки на его, пока на лице красовалась довольная и немного смущённая улыбка, и они продолжили смотреть оставшиеся серии дорамы. Звёзды тем временем уже захватили ночное небо, а Луна вместе с фонарями освещала тёмные дороги уходящего лета, унося в сон двух солнечных детей.
