11
После ужина Хёнджин вышел на балкон родительского дома. Ночной воздух конца декабря 2025 года был колючим и свежим. Он достал телефон и долго листал галерею, пока не наткнулся на видео, которое записал тайком на последней репетиции: Йеджи, смеясь, пытается завязать шнурки, не снимая объемных перчаток.
«Женское сердце чувствует всё», — слова мамы эхом отозвались в голове.
В этот момент телефон завибрировал. Видеозвонок. Йеджи-Хван.
Хёнджин быстро поправил волосы и принял вызов. На экране появилось лицо Йеджи — она тоже была дома, в своей комнате, в забавной пижаме с капюшоном.
— Хёнджин-и! — она помахала ладонью. — Ты чего такой серьезный? Опять мама заставила доедать третью порцию супа?
— Почти, — улыбнулся он, и вся тяжесть мыслей мгновенно испарилась. — Просто смотрел на звезды. В Сеуле их почти не видно.
— А я как раз хотела тебе позвонить, — Йеджи прикусила губу, и Хёнджин заметил, что она выглядит немного взволнованной. — Моя мама весь вечер расспрашивала о тебе. Спросила, почему ты не зашел к нам поздороваться в этот раз. И... она сказала странную вещь.
Хёнджин замер.
— Какую?
— Она сказала, что на последней трансляции, когда мы стояли рядом, ты смотрел на меня так, будто я — самое ценное, что есть в этом зале. Она спросила: «Йеджи-я, ты ведь не обижаешь этого мальчика? Он же в тебя по уши влюблен».
Тишина в трубке стала почти осязаемой. Хёнджин чувствовал, как бешено колотится сердце. Он мог бы отшутиться. Мог бы сказать, что мамы просто любят придумывать сказки. Но, глядя на её лицо через экран в этот предновогодний вечер 2025 года, он понял, что больше не хочет лгать.
— И что ты ей ответила? — тихо спросил он.
Йеджи на экране отвела взгляд, и Хёнджин увидел, как её щеки залил нежный румянец.
— Я ответила, что... если это правда, то он очень плохо это скрывает. И что я, наверное, чувствую то же самое.
Хёнджин выдохнул. Мир вокруг словно замер.
— Йеджи...
— Не говори ничего сейчас, — перебила она, снова посмотрев в камеру с той самой искрой в глазах, которую он полюбил еще в детстве. — Давай просто договоримся. 31 декабря, после всех эфиров, когда куранты пробьют полночь... Мы встретимся на нашем месте у реки. Без мемберов, без стаффа. Просто ты и я. И тогда мы решим, что делать с нашими мамами и их догадками.
— Я буду там, — твердо ответил Хёнджин. — Даже если мне придется сбежать через окно.
— Ловлю на слове, «принц», — она подмигнула и отключилась.
Хёнджин остался стоять на балконе, глядя на темный горизонт. 2025 год подходил к концу, и он чувствовал, что 2026-й станет для них началом чего-то совершенно нового. Теперь это не было тайной Чана или догадкой мамы. Это было их общим «завтра», которое они наконец-то решились встретить вместе.