Сюрприз
Концерт закончился на пике — свет, крики, последний бит, который ещё отдавался в груди.
Егор спрыгнул со сцены, на ходу стягивая наушник. В коридоре за кулисами пахло дымом от спецэффектов и горячим светом прожекторов. Он шёл быстро, адреналин всё ещё бил в виски.
Рядом шагала Маша, уже листая что-то в телефоне.
— Завтра ранний выезд, не забудь, — сказала она. — И интервью перенесли на час раньше.
— Угу, — коротко ответил он, вытирая лицо полотенцем.
Они почти дошли до гримёрки, когда он вдруг остановился.
— Слушай, — сказал он, снимая микрофонный пояс. — Давай через минут десять напомни мне Соне позвонить. Я обещал сразу после концерта.
Маша едва заметно улыбнулась.
— Конечно. Напомню.
Он кивнул и толкнул дверь гримёрки.
Внутри горел мягкий свет. Было тихо — слишком тихо.
Он сделал шаг внутрь.
И замер.
У зеркала стояла Соня.
В его худи, с распущенными волосами, немного напряжённая — будто сама не до конца верила, что сейчас происходит.
— Я тут, Егор, — тихо сказала она.
У него реально на секунду пропал воздух.
— Ты... — он моргнул. — Ты серьёзно?
Она улыбнулась — чуть нервно.
— Сюрприз.
Он даже не сказал ничего больше. Просто бросил полотенце на диван и буквально подбежал к ней.
Соня едва успела раскрыть руки — он уже обнял её так, что она чуть отступила на шаг назад от силы.
— Ты что творишь? — выдохнул он ей в волосы.
— Приехала.
Он отстранился, посмотрел на неё, будто проверяя, настоящая ли.
— Я только что Маше сказал, что позвоню тебе.
— Я слышала, — призналась она.
Он тихо рассмеялся от шока.
— Нереально.
И поцеловал её. Быстро, сильно, без паузы — как будто все дни разлуки сошлись в одну секунду. Она ответила сразу, обняла его за шею, и поцелуй стал глубже, но всё равно живым, радостным, почти смешным от того, насколько оба не верили в происходящее.
За дверью кто-то тихо кашлянул.
Егор обернулся.
Маша стояла в коридоре, прислонившись к стене, и снимала их на телефон.
— Я всё вижу, — сказала она спокойно. — И да, это лучший момент тура.
— Вы сговорились, да? — прищурился он.
— Естественно, — пожала плечами Маша. — Иначе сюрприз бы не получился.
Соня смущённо спрятала лицо у него на груди.
— Она мне помогла с пропуском, — призналась она.
Егор покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.
— Вы обе опасные.
Маша ещё пару секунд поснимала, как он снова прижимает Соню к себе — уже не резко, а медленно, крепко. Как она гладит его по спине, а он закрывает глаза, будто наконец выдохнул по-настоящему.
— Ладно, романтика, — сказала Маша. — У вас двадцать минут. Потом в отель.
— Понял, — кивнул он, не отпуская Соню.
Дверь закрылась.
В гримёрке стало тихо.
Он посмотрел на неё сверху вниз.
— Ты правда тут.
— Правда.
— Надолго?
— На два дня.
Он снова обнял её, прижал к себе сильнее.
— Это лучший сюрприз за весь тур.
— Я подумала, что тебе нужно напоминание, что дома тебя ждут.
Он улыбнулся — мягко, по-настоящему.
— Мне не нужно напоминание. Но видеть тебя — это другое.
Она коснулась его щеки.
— Ты устал.
— Был. Сейчас — нет.
Он наклонился и снова поцеловал её — уже медленнее, спокойнее.
За стенами всё ещё гудела арена, команда собирала аппаратуру, кто-то смеялся в коридоре.
А в маленькой гримёрке он впервые за долгое время чувствовал не шум, не давление, не график.
Только её руки вокруг себя.
Он всё ещё держал её за талию, будто боялся, что если отпустит — она исчезнет.
— Я реально думал, что мне уже мерещится, — тихо сказал он, уткнувшись лбом ей в лоб. — Слишком много городов.
— Если мерещится, то я очень качественная галлюцинация, — улыбнулась Соня.
Он усмехнулся.
— Самая любимая.
В дверь постучали.
— Пять минут, — крикнула Маша. — Потом едем.
Егор закатил глаза.
— Вот всегда так.
— Работа, — напомнила Соня.
— Сейчас мне вообще всё равно.
Она мягко толкнула его в грудь.
— Нет. Сейчас ты едешь в отель, принимаешь душ и отдыхаешь. Я никуда не денусь.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Точно?
— Точно.
Он ещё раз быстро поцеловал её и наконец отступил, чтобы взять рюкзак.
---
В машине было темно и тихо. Танцоры сидели на задних рядах, обсуждали что-то вполголоса. Соня устроилась рядом с Егором. Он сразу взял её руку.
— Я до сих пор в шоке, — признался он.
— Я хотела, чтобы ты не ждал видеозвонка, а просто открыл дверь.
— У тебя получилось.
Он переплёл их пальцы крепче.
— Ты смотрела концерт из-за кулис?
— Да. Это вообще другое ощущение.
— В плохом смысле?
— В мощном. Я видела, как ты собираешься перед выходом. Как у тебя глаза меняются.
Он повернул голову.
— Какие?
— Сосредоточенные. Как будто весь мир сужается до сцены.
Он хмыкнул.
— А сейчас какие?
Она посмотрела на него внимательно.
— Спокойные.
Он чуть улыбнулся.
— Потому что ты рядом.
---
В отеле их быстро провели через отдельный вход. Команда разошлась по номерам.
В лифте они наконец остались вдвоём.
Тишина.
Соня смотрела на цифры этажей, а он — на неё.
— Я скучал, — сказал он просто.
— Я знаю.
— Нет, не «знаю». Прям скучал. Иногда так, что хотелось всё бросить и улететь домой.
Она повернулась к нему.
— Но ты не бросил.
— Потому что знаю, зачем это делаю.
Лифт остановился.
В номере он закрыл дверь и на секунду прислонился к ней спиной, глядя на Соню.
Без сцены. Без команды. Без света.
Просто они.
Она подошла первой.
Обняла.
Без спешки.
Он выдохнул так глубоко, будто держал это дыхание несколько недель.
— Теперь я нормально посплю, — пробормотал он.
— Я тоже.
Он отстранился, провёл ладонью по её волосам.
— Спасибо, что прилетела.
— Я хотела увидеть это всё. Понять, чем ты живёшь каждый день.
Он улыбнулся.
— И как?
— Тяжело. Громко. И очень красиво.
Он тихо рассмеялся.
— Останешься завтра на саундчек?
— Конечно.
Он потянул её к кровати, сел, притянул к себе.
— Тогда завтра покажу тебе ещё одну сторону тура. Без криков и света.
Она устроилась рядом, положила голову ему на плечо.
За окном другой город жил своей жизнью.
А внутри номера было спокойно.
Впервые за долгое время — без расстояния между ними.