Переживаю
Ночь перед вылетом всегда какая-то особенная.
В квартире было тихо, но это уже была не уютная тишина, а ожидание. Чемодан стоял у двери, куртки висели наготове. Соня проверяла время каждые десять минут, хотя до выезда было ещё достаточно.
Егор ходил по квартире спокойнее, чем она. Но она слишком хорошо его знала — он тоже нервничал, просто по-своему.
— Водитель приедет через пять минут, — сказал он, посмотрев в телефон.
Соня кивнула и автоматически поправила ворот его худи, будто он уже стоял на сцене, а не ехал в аэропорт.
В лифте они молчали. Она держала его за руку крепче обычного.
— Сонь, — тихо сказал он, глядя на их переплетённые пальцы. — Я же не на фронт уезжаю.
— Я знаю, — прошептала она. — Просто не люблю аэропорты.
— Потому что там прощаются?
Она кивнула.
Такси довезло быстро — ночная Москва почти пустая, огни отражаются в окнах. Чем ближе был аэропорт, тем сильнее Соня прижималась к его плечу.
В зоне вылета уже кипела жизнь.
У входа их ждали: Маша с планшетом в руках, несколько танцоров с рюкзаками и наушниками, ещё несколько ребят из команды, и пара дополнительных охранников — крепкие, серьёзные.
— Ну наконец-то, — сказала Маша, посмотрев на часы. — Я уже думала, вы передумаете.
— Не дождёшься, — усмехнулся Егор.
Все были в капюшонах, масках и тёмных очках. Не из театральности — просто чтобы не привлекать лишнего внимания. Несмотря на ночь, в аэропорту хватало людей.
Началась привычная суета.
Кто-то проверял билеты.
Кто-то уточнял багаж.
Охрана переговаривалась с сотрудниками аэропорта.
Соня не отходила от Егора ни на шаг. Пока он общался с Машей, она стояла рядом, держась за его локоть. Иногда он автоматически накрывал её ладонь своей, словно проверяя — тут ли она.
Танцоры смеялись между собой, обсуждали перелёт, уже мысленно были в первом городе. Когда подошло время проходить контроль, Маша развернулась к группе:
— Ребята, эконом направо. Мы — за мной.
Танцоры махнули Егору.
— Не зазвездись там в бизнесе, — крикнул кто-то.
— Завидуйте молча, — ответил он, улыбаясь.
Соня впервые за последние полчаса чуть улыбнулась.
Они с Машей, Егором и охраной прошли в отдельную зону ожидания — тише, просторнее, мягкие кресла, приглушённый свет.
Но даже здесь Соня сидела почти вплотную к нему.
Он снял очки, но маску оставил. Провёл рукой по её колену.
— Ты чего такая тихая?
— Считаю минуты, — честно ответила она.
Он наклонился ближе.
— Не надо так. Иначе я начну думать, что уезжать — плохая идея.
— Уезжать — плохая идея, — тихо сказала она.
Он усмехнулся, но глаза стали мягче.
В динамиках прозвучало объявление о начале посадки на их рейс.
Соня будто замерла.
— Уже? — прошептала она.
Маша поднялась.
— Да. Пошли.
Время вдруг ускорилось.
Егор встал, поправил рюкзак на плече. Охрана чуть отступила, давая им секунду.
Соня смотрела на него так, будто пыталась запомнить каждую деталь.
— Всё будет хорошо, — сказал он тихо.
Она кивнула, но глаза уже блестели.
— Не начинай, — мягко попросил он. — Иначе я сам начну.
Она усмехнулась сквозь подступающие слёзы.
— Ты же мужчина, держись.
— Не провоцируй.
Она шагнула к нему и обняла крепко. Он сразу прижал её к себе, ладонью к затылку, словно закрывая от всего вокруг.
— Хорошего тура, — прошептала она ему в маску.
— Буду скучать, — ответил он.
— Пиши.
— Каждый день.
Она чуть отстранилась, но всё ещё держала его за куртку.
— Егор...
— Мм?
— Просто возвращайся.
Он кивнул. Медленно, серьёзно.
Потом быстро поцеловал её — через маску это вышло неловко, и они оба тихо рассмеялись.
— Вот видишь, — сказал он. — Даже поцеловаться нормально не можем.
— Это чтобы я не передумала тебя отпускать.
— Я и так не уверен, что ты отпустишь.
Она глубоко вдохнула и шагнула назад.
— Иди. Пока я правда не расплакалась.
Он посмотрел на неё ещё секунду — ту самую, долгую. Потом развернулся к выходу на посадку.
Через пару шагов обернулся.
Она стояла, обняв себя руками, стараясь держаться. Увидев, что он смотрит, подняла большой палец вверх — «всё ок».
Он улыбнулся глазами.
И исчез за поворотом.
Соня выдохнула только тогда, когда его уже не было видно.
Аэропорт снова стал просто аэропортом — со светом, шумом, объявлениями.
Но для неё в эту ночь он был местом, где начинается ожидание.