Часть 14
Слова прозвучали просто и безапелляционно, как приказ.
В ухе у Тэхена зазвучало то самое — контроль, который он уже не в силах было игнорировать. Он на секунду посмотрел вниз, туда, где тёмное горло подвала тянуло за собой вопросом, и виновато отступил на шаг.
— Я... просто смотрел, — пробормотал он, стараясь сделать голос ровнее.
— Не просто, — отрезал Чонгук. — Ты знаешь правила. Камеры не для декора. Я не люблю, когда меня не слушают.
Тэхен стиснул телефон крепче, чувствуя, как сердце уходит в пятки: в голосе хозяина не было угрозы — была уверенность, от которой дрожало.
— Хорошо, — выдохнул он. — Я отойду.
— И ещё, — добавил Чонгук через паузу, и в его тоне вдруг прозвучало нечто более личное, почти мягкое, — я вернусь позже — общаться будем лично.
Тэхен чуть помедлил, собирая слова, но в груди неожиданно поднялось странное облегчение: хоть он и был в ловушке чужой власти, голос этот вызывал у него и другую реакцию.
— Ладно. Жду, — проговорил он и почти робко добавил: — Спасибо, что предупредили.
— Не благодарствуй, — коротко сказал Чонгук, и слышалось, как он убирает телефон от уха. — Держись.
Линия оборвалась. Тэхен стоял ещё несколько секунд, держа в руках тёплый телефон. Затем он медленно отвернулся от лестницы и пошёл вдоль стены, стараясь не смотреть вниз. В голове всё ещё бродили вопросы — и одно особенно настойчивое: почему я так реагирую на его голос? — но ответов не было. Была только тишина большого чёрного дома и тугое ощущение, что правила здесь диктует один человек — и нарушать их не стоит.
Тэхен тяжело вздохнул и направился на третий этаж, где располагалась зона отдыха. Бильярдный стол, мини-бар и домашний кинотеатр теперь остались за его спиной. Он сел в одно из чёрных кожаных кресел у стены, включил консоль, подключил наушники и начал играть, полностью погрузившись в виртуальный мир.
Время прошло незаметно: его пальцы ловко бегали по кнопкам, глаза следили за экраном, а разум хоть ненадолго отвлёкся от мыслей о Чонгуке, лестнице в подвал и строгих правилах дома.
Но постепенно пальцы стали медленнее, руки опустились на подлокотники, а глаза сами собой закрылись. Кресло оказалось слишком удобным, чтобы бороться с усталостью. Тэхен устроился поудобнее, оставив консоль включённой, и вскоре погрузился в лёгкий, прерывистый сон.
В доме было тихо. Тёмные стены, мягкий свет ламп и тихое гудение техники создавали атмосферу спокойствия — пока хозяин не вернётся, он был полностью один в этом роскошном, строгом и немного пугающем доме.
Чонгук взял телефон в руки и пролистал поток сообщений от Чимина:
— «Он маньяк, Тэхен!»
— «Не вздумай с ним трахаться!»
— «Тэхен, я понимаю, что вы возбуждаете друг друга, но он меня пугает!»
— «Пиздец, еще и игнорит меня, засранец!»
— «Он на тебя смотрит так, будто хочет съесть!»
— «Я не понимаю, как ты можешь спокойно сидеть там, у него дома...»
— «Тэхен, ты совсем долбанулся?! Он опасный!»
— «Я знаю, вы играете друг с другом, но это чертовски пугает!»
Чонгук хмыкнул, сдерживая ухмылку. В глазах сверкнул огонь, смешавшийся с раздражением и возбуждением.
Каждое сообщение словно подбрасывало масло в его внутренний огонь: Тэхен дома, полностью во власти Чонгука, а другой парень с яростью и тревогой наблюдает за этим со стороны.
Он отложил телефон, скользнул взглядом к спящему Тэхену и невольно нахмурился: такой покорный, невинный... и одновременно уже вовлечённый в игру, которую Чонгук полностью контролировал.
Телефон снова завибрировал. На экране высветилось имя Чимина. Тэхен дремал в кресле, а Чонгук взял телефон со стола и, не глядя на экран, ответил.
— Алло? — голос Чонгука был холодным и ровным, как лёд.
— Что с ним?! Что ты с ним сделал?! — завизжал Чимин, паника буквально прорвалась через телефон. — Почему у тебя его телефон?!
Чонгук лишь усмехнулся, скользя взглядом к спящему Тэхену.
— Он спит. Всё спокойно.
— Спит?! Ты что, блять, с ним делал?! — Чимин почти кричал, слова перескакивали одно через другое.
— Я контролирую ситуацию, — спокойно перебил его Чонгук. — Он у меня, и всё под контролем.
— Я переживаю! Не трогай его, понял?! Он не должен... — Чимин задыхался, голос срывался от волнения.
— Он дома, он спит, — повторил Чонгук, и в тоне проглядывала едва заметная хищная нотка. — Всё остальное — твои фантазии.
Чимин замолчал, понимая, что сопротивляться невозможно. Чонгук аккуратно положил телефон на стол, не отводя взгляда от спящего Тэхена.
В комнате снова воцарилась тишина. Тэхен спал, Чонгук наблюдал, а тревога Чимина за друга осталась в воздухе, едва слышно отдаваясь в каждом движении дома.
Чонгук тихо подошёл к креслу, где Тэхен спал, и склонился над ним. Его движения были аккуратными и уверенными: он осторожно поднял Тэхена на руки, чувствуя, как тот, словно ребёнок, обхватывает его шею, прижимается к телу и тихо шепчет что-то невнятное.
— Хм... — Чонгук усмехнулся сам себе, чувствуя, как Тэхен приплямкивает ртом, будто младенец, и хмурится во сне. — Даже спящий, чертовски смешной.
Он аккуратно перенёс Тэхена в спальню, положил на кровать, где всё было обставлено строго, но комфортно.
Снял с него обувь, поправил одежду, чтобы не задиралась, и даже слегка поправил волосы на лбу Тэхена, которые упали на глаза.
— Вот так... спокойно, — тихо проговорил Чонгук, садясь на кровать рядом.
Тэхен, словно почувствовав чужое присутствие, обхватил его шею сильнее, прижимаясь к Чонгуку всем телом. Он хмурился, морщил лоб и тихо шептал что-то невнятное, как ребёнок, которому нужен кто-то, кто защитит.
Чонгук осторожно положил руку на спину Тэхена, ощущая его теплоту, и провёл взглядом по лицу спящего, чувствуя одновременно ответственность, желание и странное умиротворение.
— Спи спокойно, — тихо сказал он, почти шепотом. — Никто тебя не тронет.
Тэхен, утонув в этом ощущении, постепенно расслабился, прижавшись к нему ещё ближе, словно наконец-то доверившись полностью. И на мгновение Чонгук позволил себе просто наблюдать, как его маленький «котёнок» спокойно спит рядом, забыв обо всём мире вокруг.
Во сне Тэхен оказался в тёмной комнате, где всё казалось одновременно знакомым и чужим. Свет был приглушён, играли мягкие тени, и где-то рядом ощущалось присутствие Чонгука. Его образ был искажён, почти мифический, но каждый жест, каждое движение заставляло тело Тэхена реагировать мгновенно.
Он видел, как Чонгук подходит, его глаза блестят в полумраке, взгляд хищный и внимательный, словно он читает каждую мысль Тэхена. Тэхен чувствовал, как каждое прикосновение воздуха будто касается кожи, будто сам Чонгук скользит рядом.
Сердце колотилось всё сильнее, дыхание сбивалось, и Тэхен невольно шептал:
— Чонгук...
Сон становился всё более насыщенным: Тэхен чувствовал тепло близости, напряжение между ними, ощущение того, что он полностью влеком, но одновременно ещё может держать контроль. Он шептал имя снова, тихо, почти молитвенно, словно это было единственное слово, способное удержать его разум от безумия.
Каждое движение, каждый взгляд Чонгука в этом сне заставлял тело Тэхена реагировать — напряжение росло, дыхание становилось поверхностным, губы сами собой шептали имя:
— Чонгук...
И хотя сон был эротическим и возбуждающим, Тэхен всё ещё спал, не понимая, что это всего лишь фантазия, но тело реагировало на каждую мельчайшую деталь, будто всё происходило наяву.
Тэхен спал на кровати, тихо шепча во сне:
— Чон...гук...
Каждое шепотное произнесение имени пробивало Чонгука насквозь. Его дыхание сбилось, грудь напряглась, а внутри словно вспыхнуло желание. Он почувствовал, как напряжение нарастает с каждой тихой репликой Тэхена, как тело невольно откликается на его спящего гостя.
Тэхен ерзал, прижимаясь к нему, шептал снова:
— Чонгук...
Каждый звук, каждое движение Тэхена усиливало возбуждение Чонгука. Рука, лежащая на спине, невольно сжалась сильнее, мышцы напряглись, дыхание стало более тяжёлым. Он ощущал каждую реакцию Тэхена через прикосновение тела, и возбуждение внутри росло, едва сдерживаемое.