Часть 12
Он взглянул, и выражение лица резко изменилось. С ухмылки и хищного блеска не осталось и следа — глаза потемнели, сжались челюсти.
— Чёрт... — прошептал он, принимая звонок.
Голос на том конце был резким, встревоженным. Новость, которую он услышал, явно не была хорошей: лицо Чонгука стало каменным.
Тэхен смотрел на него, всё ещё чувствуя вкус его укуса на губе, и не знал — радоваться этому звонку или ненавидеть его за то, что тот оборвал момент.
Чонгук убрал телефон, его лицо оставалось жёстким, но в глазах снова вспыхнул прежний огонь. Он перевёл взгляд на Тэхена, скользнул им по припухшей от укуса губе и усмехнулся.
— Я так понял, что к своему недобойфренду ты сегодня не пойдёшь. — Его голос был низким и уверенным. — После такой ссоры он тебя, скорее всего, выгонит.
Тэхен напрягся, собираясь возразить, но не успел.
— Переночуешь у меня, — сказал Чонгук так, словно это не было предложением.
Он резко схватил Тэхена за запястье, крепко, и потянул к обочине, где уже стояла его машина.
— Эй! — вырвалось у Тэхена, но его протест утонул в хищной энергии Чонгука. Тот даже не обернулся, просто тащил за собой, будто решение уже принято и обсуждать его бессмысленно.
Холодный металл двери, яркий свет фар, его горячая ладонь на коже запястья — всё смешалось, а у самого Тэхена в груди билось сердце так сильно, что казалось, оно разорвёт грудную клетку.
Он понимал, что сопротивляться можно, но в глубине души знал — часть его хочет сдаться.
Чонгук открыл перед ним дверь и буквально усадил в салон. Сам обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель.
Внутри пахло теми самыми дорогими духами, от которых Тэхен терял голову. Салон был тихим, только мотор рычал низко и глухо, но вскоре тишину разорвал звонок.
Чонгук схватил телефон, ответил, не отрывая взгляда от дороги. Его голос был холодным, властным:
— Я сказал, задержите его. Мне плевать как, просто держите до моего приезда.
Кто-то что-то пытался возразить, и Чонгук резко перебил:
— Ты не понял? Я скоро буду.
Он отключил звонок, сжал руль так, что побелели пальцы.
Тэхен сидел рядом, молча наблюдая. Его сердце колотилось, а в голове звучал только один вопрос: «Кого задержать? Что вообще происходит?» Но вслух он не решался спросить.
Чонгук вдруг усмехнулся краем губ, словно почувствовав его взгляд.
— Не смотри так. — Его голос стал мягче, но не менее опасным. — Я же сказал: переночуешь у меня.
И снова это «не просьба, а приговор».
Машина, в которую Чонгук усадил Тэхена, выглядела как зверь на колёсах. Чёрный матовый кузов без единой царапины, широкие колёса с глянцевыми дисками, массивная решётка радиатора, где хищно поблёскивал логотип. Салон пах новой кожей и дорогими ароматами, приборная панель была подсвечена мягким красным светом, создавая атмосферу чего-то опасного и недосягаемого. Каждый звук двигателя отдавался в груди гулом — будто машина сама рычала, как хозяин, уверенная и агрессивная.
Ехали недолго. Вскоре за окном показался дом Чонгука — и Тэхен непроизвольно задержал дыхание.
Трёхэтажный особняк возвышался над дорогой, полностью выкрашенный в чёрный и тёмно-серый тона.
Он выглядел так, словно был вырван из фильмов о мафии: строгие линии, стеклянные панели, массивные чёрные ворота, которые автоматически раздвинулись, впуская машину внутрь.
Внутри — огромный холл с мраморным полом, серые стены, чёрная лестница с подсветкой. Всё сияло дороговизной, но в то же время оставалось холодным, как будто здесь не жила семья, а существовал только хозяин.
— Второй и третий этаж — жилые, — бросил Чонгук, снимая пальто и бросая ключи на полку. — На первый особо не спускайся без нужды.
Он на секунду задержал взгляд на Тэхене и добавил, почти хищно:
— А в подвал вообще вход только с моего разрешения.
Сказано это было так, что возражать не хотелось. Слово «подвал» прозвучало особенно тяжело, будто там скрывалось то, что не должно видеть чужое любопытное око.
Дом был идеальным отражением Чонгука: дорого, красиво, властно — и при этом в каждом углу чувствовалась опасность.
Чонгук отвёл Тэхена в гостиную — просторное помещение с чёрным кожаным диваном, камином и огромным панорамным окном, за которым виднелись огни ночного города. Он выглядел так, будто здесь редко кто сидел: слишком аккуратно, слишком чисто, будто хозяин был вечно занят.
— Слушай внимательно, — начал Чонгук, одеваясь на выход. Его голос звучал сухо, без намёка на шутку. — Ты можешь пользоваться кухней, гостиной и второй этаж весь твой. Там спальни, ванная — выбирай, какая нравится.
Он застёгивал манжеты на чёрной рубашке, не отрывая взгляда от Тэхена.
— Но есть то, что запрещено. — Его голос стал ниже, и Тэхен невольно напрягся. — На первый этаж без нужды не спускайся. И самое главное — к подвалу даже не приближайся.
— Подвал? — нахмурился Тэхен, но тут же осёкся: в глазах Чонгука вспыхнуло предупреждение.
— Дорога туда обложена камерами. Даже если ты просто ступишь на лестницу — я узнаю. И поверь, это будет стоить тебе дороже, чем ты можешь представить.
Он подошёл ближе, почти навис над ним, будто проверял, понял ли тот серьёзность.
— Всё ясно?
— Ясно, — выдохнул Тэхен, чувствуя, как у него внутри поднимается тревога, смешанная с жгучим любопытством.
Чонгук хищно усмехнулся, схватил ключи и направился к выходу. Уже у двери он бросил:
— Веди себя хорошо, щеночек. Вернусь — проверю.
Дверь захлопнулась, оставив Тэхена одного в огромном, холодном и пугающе тихом доме.
Когда звук мотора Чонгука стих за воротами, тишина в доме стала почти невыносимой. Она давила, эхом отдавалась в стенах. Тэхен долго сидел на диване, но любопытство пересилило. Он поднялся и начал осматривать владения хозяина.