Часть 6
— Первый, — Чимин наклонился ближе, его глаза сверкнули игриво, — ты начинаешь сам к нему приставать. Трогаешь его, пытаешься поцеловать, лезешь с намёками. Ты же сам говорил, он заводится от твоего сопротивления. А если наоборот? Будешь липнуть к нему, а он сбежит, как от чумы.
Тэхен отшатнулся, закашлявшись от неожиданности:
— Ты совсем с ума сошёл?!
— Ха, подожди, — рассмеялся Чимин. — Второй вариант проще. Я становлюсь твоим парнем.
Тэхен замер.
— Чего?
— Ну а что? — Чимин пожал плечами. — Он увидит, что ты занят, и, может, отстанет. Сыграем спектакль: я обнимаю тебя, держу за руку, может, даже целую при нём. Пусть поймёт, что у тебя уже есть тот, кто рядом.
Тэхен открыл рот, но слов не нашёл. Он смотрел на друга, не понимая, шутит тот или серьёзен.
Чимин, конечно, улыбался, но в его взгляде было и что-то серьёзное — как будто он действительно готов встать рядом и прикрыть его.
— Ну что, — подмигнул он, — какой вариант тебе ближе?
Тэхен уткнулся лицом в подушку, тихо простонал:
— Ты ненормальный, Чимин.
— Может быть, — ухмыльнулся тот. — Но мой план сработает. Подумай сам: я прирождённый актёр. Сыграю твоего парня так, что ни у кого сомнений не возникнет. А тебе останется только чуть-чуть подыграть.
Тэхен приподнялся, нахмурился.
— Чуть-чуть?
— Ну да. Обняться. Улыбнуться, когда я тебя за руку возьму. Можешь даже не говорить ничего — я отыграю всё за нас обоих.
— Ты серьёзно думаешь, что он поверит? — спросил Тэхен.
— Конечно. А если не поверит, то хотя бы взбесится. А злость иногда полезнее, чем эта его липкая одержимость.
Тэхен закатил глаза, но в груди неприятно кольнуло:
часть его понимала, что это действительно может сработать.
— Не знаю, Чимин... это же глупо.
— Глупо — это терпеть его домогательства, — отрезал друг. — А тут хотя бы у тебя будет защита.
Он наклонился ближе и вдруг игриво шлёпнул Тэхена по плечу:
— Давай, Тэ, не будь занудой. Просто немного сыграем в парочку. Ты ведь знаешь: когда я включаю «влюблённого», все верят.
Тэхен опустил взгляд, кусая губу. Внутри всё спорило:
гордость кричала «нет», но разум подсказывал, что лучше хоть что-то, чем снова оказаться один на один с Чонгуком.
— ...Ладно, — наконец выдохнул он. — Но только если ты обещаешь взять всё на себя.
Чимин довольно улыбнулся, подмигнув:
— Договорились. А ты... просто хоть чуть-чуть подыграй.
Он хлопнул Тэхена по колену и добавил:
— Завтра устроим спектакль. Пусть Чонгук подавится.
Бар шумел как обычно: музыка, смех, звон бокалов. Тэхен работал за стойкой, когда в зал вошёл Чимин. Он выглядел спокойно, уверенно, будто зашёл именно к своему парню, а не ради спектакля.
Он подошёл к стойке и, не дожидаясь, пока Тэхен что-то скажет, легко положил руку ему на плечо.
— Привет, — сказал мягко, почти интимно, и наклонился ближе, чтобы чмокнуть его в висок.
Тэхен чуть не поперхнулся воздухом, но промолчал, сжав губы. Чимин сделал это так естественно, что со стороны всё выглядело как привычный жест.
— Ты сильно устал? — спросил он, глядя прямо ему в глаза. — Я же говорил, не нужно надрываться так на этой работе.
— Чимин... — выдохнул Тэхен, но не успел договорить.
— Коктейль сделаешь? Тот, что я люблю, — добавил Чимин с тёплой улыбкой, его пальцы слегка сжали плечо Тэхена, словно это было не игра, а привычная близость.
И именно в этот момент рядом появился Чонгук.
— Здесь не место для личных нежностей, — его голос прозвучал резко и холодно.
Чимин повернул голову, словно только сейчас заметил его. И улыбнулся — спокойно, почти дружелюбно.
— Простите, — сказал он легко. — Я не хотел мешать работе моего парня.
У Тэхена внутри всё оборвалось. Слово парень прозвучало так натурально, что все, кто был поблизости, сразу переглянулись.
Чонгук же прищурился, его взгляд задержался на их руках, на том, как уверенно Чимин держал Тэхена.
— Правила заведения просты, — холодно произнёс он. — Бармены не должны отвлекаться. Особенно на... посторонних.
— Посторонних? — переспросил Чимин и чуть наклонился к Тэхену ближе, будто подчеркивая свои слова. — Я бы не сказал, что я посторонний.
Тэхен сглотнул, сердце билось так громко, что он думал, его услышат. Он поднял глаза на Чонгука — и замер. В его взгляде была сталь, но под ней бушевал огонь ревности.
— Это его работа, — сказал Чонгук тише, но жёстко. — И я не позволю, чтобы его отвлекали.
Чимин чуть усмехнулся, как будто всё понял, и ответил ровно:
— Я не мешаю. Просто пришёл за своим напитком... и за своим человеком.
Его рука скользнула по пояснице Тэхена, и тот едва не выронил бутылку, чувствуя, как в висках стучит кровь.
А Чонгук, казалось, готов был взорваться прямо здесь, но сдерживал себя только потому, что вокруг были люди.
Воздух в баре будто стал гуще. Тэхен чувствовал, как Чонгук буквально прожигает его взглядом, и не знал, куда себя деть. Но Чимин не дрогнул — наоборот, будто наслаждался этой игрой.
Он взял стакан с коктейлем, сделал глоток и вдруг снова повернулся к Тэхену. Его ладонь легла на его щёку, мягко, привычно, так, как делает только тот, кто действительно близок.
— Спасибо, малыш, — произнёс он тихо, но так, чтобы и Чонгук услышал. — Ты у меня лучший.
Прежде чем Тэхен успел хоть что-то сказать, Чимин склонился и коротко поцеловал его в губы. Не театрально, не нарочито — а так естественно, что у всех, кто видел, не осталось ни малейшего сомнения.
У Тэхена внутри всё перевернулось. Он застыл, глаза расширились, руки задрожали так, что чуть не опрокинул бутылку. Его мозг кричал: это Чимин, мой лучший друг, что происходит?! Но публика — и главное, Чонгук — видели только одно: они пара.
Тишина вокруг будто на секунду стала оглушающей.
Чонгук медленно поставил свой стакан на стойку. Его пальцы сжались так сильно, что по стеклу пробежала трещина. Взгляд — тёмный, ледяной, но внутри бушевал пожар.
— На работе запрещены личные отношения, — произнёс он холодным голосом, который с трудом скрывал ярость.
— Бар — это не место для... поцелуев.
Чимин отстранился на секунду, но не убрал руку с плеча Тэхена. Он улыбнулся спокойно, почти вызывающе.
— Тогда вам придётся уволить его, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Потому что я не собираюсь скрывать, что он мой.
Уголок губ Чонгука дёрнулся. Он выглядел так, будто ещё секунда — и он забудет про всех свидетелей, про правила и контроль. В его глазах было чистое безумие ревности.
А Тэхен стоял между ними, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Чонгук стоял напротив, его челюсти сжаты, взгляд — тяжёлый, почти убийственный. Ревность в нём пульсировала так сильно, что, казалось, вот-вот прорвётся наружу.
Чимин же выглядел абсолютно расслабленным. Он обнял Тэхена за талию и прижал к себе ближе.
— Тэ, — сказал он мягко, но специально громко, чтобы Чонгук слышал, — помнишь, как мы после твоей смены чуть не проспали все пары?
Тэхен поперхнулся воздухом.
— Чимин...
— Он тогда так вымотался, что просто рухнул на меня, — продолжал друг, глядя прямо на Чонгука с лёгкой улыбкой. — Спал, как ребёнок. Такой сладкий, тёплый... я даже вставать не хотел.
Тэхен почувствовал, как уши горят от смущения.
— Чимин, хватит! — прошипел он, но Чимин только улыбнулся ещё шире.