Часть 1
Тэхену едва исполнилось девятнадцать, когда родители выставили его из дома. Без денег, без одежды, без крыши над головой и без близких, на которых можно было опереться. Первое время он ночевал у друзей, но не хотел становиться для них обузой. Пришлось искать работу — он устроился в бар неподалеку от университета. Днем учеба, ночью — тяжелые смены. Сон стал роскошью.
— Я перееду в общагу, накоплю денег, потом сниму хоть крошечную, но свою квартиру, — убеждал он себя, пытаясь не сдаться.
После лекций Тэхен надел рубашку, одолженную у приятеля, и направился в клуб. Там всегда царила полутьма, запах алкоголя и табака смешивался с духами посетителей, а громкая музыка пробивала виски. Заняв место за стойкой, он привычно начал смешивать коктейли.
— Виски с колой, — раздался грубый, низкий голос.
— Простите? — Тэхен наклонился вперед, не расслышав из-за шума.
— Я сказал: виски с колой, — повторил гость, голос его прозвучал еще тяжелее.
Тэхен подался ближе, и в нос ему ударил резкий аромат дорогих духов, перемешанный с табачным дымом.
— С каких это пор глухих на работу берут? — усмехнулся мужчина. — Сука, я сказал: виски с колой!
Тэхен дернулся, но сдержался. Злость вскипела, но он заставил себя спокойно взять стакан, налить виски и добавить колу. Подав напиток, он поднял глаза на клиента.
Перед ним стоял высокий мужчина в темном пиджаке, волосы аккуратно уложены, губа пробита пирсингом, на запястье поблескивали дорогие часы. Он смотрел прямо на Тэхена — холодно, оценивающе.
— Ты новенький? — спросил он, сделав глоток.
— Да, — коротко ответил Тэхен, опуская взгляд.
— Понятно... — мужчина усмехнулся, и в этой усмешке прозвучало нечто тревожное. — Тогда слушай
внимательно. Здесь лучше быстро учиться. А еще лучше — научиться не задавать лишних вопросов.
Тэхен почувствовал, как по коже пробежал холодок.
— Не задавать вопросов, значит... — тихо повторил Тэхен, стараясь улыбнуться вежливо, как того требовали правила.
Мужчина сделал ещё глоток и наклонился ближе, будто нарочно сокращая расстояние.
Тэхен ощутил его пристальный взгляд. Он был слишком прямым, слишком тяжёлым, чтобы просто игнорировать. Но по правилам заведения болтать с клиентами запрещалось: налил — отдал — ушёл. Любая задержка бросалась в глаза.
— Простите... я не могу. — Голос его дрогнул, но он тут же опустил глаза на барную стойку и принялся протирать её салфеткой, делая вид, что занят.
Мужчина усмехнулся.
— Тебя как зовут? — спросил он прямо.
Тэхен помедлил.
— Тэхен, — коротко ответил он.
— А меня Чонгук. Чон Чонгук, — произнёс он, будто нарочно чётко, словно его имя должно было что-то значить. — Запомни.
Он уже хотел что-то добавить, но телефон в его кармане зазвонил. Чонгук резко откинулся на спинку стула, достал смартфон.
— Чего? — рявкнул он в трубку. Его голос стал ещё грубее, чем был до этого. — Я же сказал, не звонить мне в это время! Ты издеваешься?!
Несколько гостей у стойки невольно обернулись на него, но Чонгук будто не замечал.
— Разберитесь сами, иначе я разберусь за вас, — сказал он холодно, почти шипя, и отключился.
Тэхен краем глаза наблюдал за ним, чувствуя, как по спине пробегает дрожь. Он не понимал, кто этот человек, но в его голосе слышалась власть — настоящая, опасная.
Чонгук снова повернулся к барной стойке, будто ничего не произошло.
— Так вот, Тэхен... — он сделал паузу, обводя его взглядом. — Скажи мне, сколько у тебя стоит время? — Чонгук говорил спокойно, но его слова прозвучали слишком прямолинейно, чтобы быть просто шуткой.
Тэхен замер. Пальцы сильнее сжали бутылку, и он опустил взгляд, будто внезапно нашёл невероятно важным следить за ровной струйкой алкоголя.
— Моё время стоит... столько, сколько мне платят здесь, — тихо произнёс он, избегая встречи глазами.
— То есть копейки, — усмехнулся Чонгук. Он сделал медленный глоток и продолжил: — Жаль. У тебя есть что-то гораздо ценнее, чем эти жалкие часы за стойкой.
Тэхен сжал зубы. Он знал, что по правилам заведения запрещено вести лишние разговоры. Особенно такие. Нужно было оборвать диалог.
— Простите, я должен работать, — сухо ответил он и отошёл к другому концу стойки, принимая заказ.
Но, когда он вернулся, Чонгук всё ещё сидел там, не сводя с него глаз.
— Ты думаешь, если отойдёшь, то разговор закончен? — усмехнулся он. — Нет, парень. Я терпеливый.
— Вам стоит заказать ещё что-то, — ровно сказал Тэхен, стараясь отстраниться.
— Ладно, — Чонгук прищурился. — Налей мне то, что сам считаешь правильным. Не то, что я закажу. А ты.
Тэхен впервые поднял на него глаза. Это выглядело как вызов.
— Я не могу, — осторожно произнёс он. — Это не по правилам.
— Опять правила... — Чонгук тихо рассмеялся и вдруг достал телефон, который тут же зазвонил. Он резко принял вызов:
— Алло? — его голос сразу стал холодным, резким. — Я же сказал, не звони сюда! Решайте сами, я занят.
Он отключил звонок и, не моргнув, снова повернулся к Тэхену:
— Так что, ты всегда будешь прятаться за правилами? Или всё же покажешь, кто ты такой на самом деле?
Тэхен почувствовал, как сердце ударилось в рёбра. В этом тоне было нечто опасное и притягательное одновременно.
Музыка стихала, огни постепенно гасли. Последние посетители торопливо допивали свои коктейли, официанты собирали со столов бокалы. Атмосфера клуба сменилась: из шумной и пульсирующей она стала усталой и вялой.
Тэхен убирал барную стойку, протирал поверхность, ставил бутылки на место. Он с облегчением заметил, что почти все гости разошлись. Почти.
Чонгук всё ещё сидел на своём месте — вальяжно, будто бар принадлежал ему. Он лениво докуривал сигарету, а когда Тэхен обернулся, их взгляды пересеклись.
— Ты упрямый, — сказал Чонгук, гасит сигарету в пепельнице. — Я ведь ждал, что ты рано или поздно заговоришь со мной дольше, чем на три слова.
— Клуб закрывается, — ровно произнёс Тэхен, снимая фартук. — Вам пора уходить.
— Я это заметил, — Чонгук поднялся, бросив купюры на стойку. Слишком много — явно больше, чем стоил его заказ. — За твоё молчание. Оно оказалось дороже, чем я думал.
Тэхен нахмурился, но промолчал, собирая деньги в кассу.
Чонгук накинул на плечи пиджак и направился к выходу, но, задержавшись у дверей, обернулся:
— Я подвезу тебя.
— Нет, спасибо, — резко ответил Тэхен, даже не поднимая глаз.
— Поздно, темно. Не думаю, что тебе полезно идти пешком.
— Я справлюсь, — отрезал он, надевая рюкзак.
Молчание повисло на секунду. Потом Чонгук усмехнулся — коротко, с каким-то хищным интересом.
— Хорошо. Ты упрямый. Мне это нравится. Но, Тэхен... — он на секунду задержал взгляд. — Не забывай, я сказал: я терпеливый.
С этими словами он вышел, а Тэхен ещё долго стоял за стойкой, чувствуя, как странный холод и жар одновременно борются внутри.