1
Странно оказаться здесь, в этом месте. После ужасов белых стен, суда, после целого года новой, почти нормальной жизни. Вновь бежать. Намджун устал. Какая-то его часть жаждет сдаться. Но он упорно поднимается на ноги и бежит в направлении свободы. Ещё бы знать точно, в какой стороне эта свобода.
Странно оказаться здесь, в этом месте. Слишком людно для того, кто желает спрятаться в тени. Слишком необитаемо для того, кто желает слиться с толпой.
Странно оказаться здесь, в этом месте. Придорожный мотель на окраине города. Намджуна вычислили, обойдя программу защиты свидетелей. Глупо считать это место надёжным для укрытия. Нелепо до смешного даже думать о таком.
Странно оказаться здесь, в этом месте. Но Намджун пока тут. Ему бы передохнуть денёк, но о сне он не смеет мечтать. Здесь они найдут его в течение пары часов. Сомнений нет. Но Намджун безумно уставший, и выпить неторопливо водички в местном баре прежде, чем вернуться к отрыву от погони, лишним не будет.
- Дайте, пожалуйста, воды, - просит Намджун, еле шевеля сухими, слипшимися от долгого молчания, губами.
- Доллар, - бросает бармен, даже не глядя на клиента.
- На вывеске вроде пятьдесят центов...
- Пять долларов, раз такой умный, - раздражается бармен.
Намджун оглядывает зал: не так уж и много людей, никто не обращает внимания на происходящее у стойки. Он снимает тёмные очки и ждёт, когда бармен посмотрит на него.
- Так ты ещё и узкоглазый, - кривится бармен то ли от расы, то ли от необычного цвета глаз клиента, - десять.
Намджун мягко улыбается и просит:
- Разве вы не хотите дать мне стакан воды бесплатно?
Зрачок бармена меняет свой размер, чуть мутнеет, радужка обесцвечивается. Уже через секунду всё возвращается к прежнему состоянию, но бармен говорит:
- На улице чёртов зной не даёт продохнуть. Не выпьете водички за счёт заведения?
Намджун благодарно кивает, надевает очки, берёт предложенный стакан и выходит. Бар без окон - это как чувствовать себя в ловушке.
На улице невыносимая жара. Тело моментально покрывается маленькими капельками пота, пока ещё задерживающимися на поверхности, но уже вот-вот они будут притянуты гравитацией.
Намджун, присаживаясь за круглый столик возле бара, маленькими глотками отпивает из стакана прохладную живительную воду. Прикрывает глаза, представляя свой дом, представляя мать, отца, младшую сестру, которые когда-то у него были. Были же. Мысли плавно перетекают в несуществующее место. Там тихо, безмятежно. Оно достаточно абстрактное, чтобы Намджун каждый раз его переделывал по настроению. Единственная константа - надёжность.
Боль накатывает резко, без предупреждений. В голове взрываются мини бомбы, начиненные гвоздями, кусками металла, скобами, другими колюще-режущими предметами. Звуки режут уши, даже человеческие шаги по гравию отдают барабанным набатом. Тело будто поражает тысячами игл. Не вздохнуть, не выдохнуть. Намджуна начинает легко потряхивать, отчего спадают очки. Глаза закатываются, оставляя лишь белок. Намджун из последних сил кладёт голову на разогретый солнцем столик и вырубается.