Глава 7. Совет 1
Утро. Свет медленно просачивался в комнату сквозь приоткрытое окно, где на подоконнике ещё блестели капли ночной мороси. Вчера ливень хлестал так, словно сам Нидайме вызвал стихию, и Коноха, привыкшая к тёплым, тихим дождям, затаилась под его напором. Запах влажной земли, перемешанный с ароматом хвои, проникал в квартиру и напоминал о том, что день уже начался, даже если сердце сопротивлялось.
Мебуки проснулась задолго до рассвета. Сон не пришёл — мысли вились в голове, как непослушные ленты на ветру. Она тихо поднялась, чтобы не разбудить Сакурая, и начала убирать квартиру. Протирала полки, переставляла уже и так ровно стоящие банки с рисом, сушёными водорослями, мукой. Казалось, она откладывает момент, когда придётся признать: сегодня её жизнь — и жизнь её сына — немного изменится.
Если меня выбрали представителем… значит, Сакурай уже не сможет идти своим путём, — подумала она, выжимая тряпку в ведре. Горькая усмешка коснулась губ. Чем выше статус — тем тяжелее цепи. Пока она была просто домохозяйкой, хоть и шиноби в отставке, её сын имел право на выбор. А теперь… теперь это право у него тихо отнимут, даже не спросив.
Отказаться? Не позволят. Никто никогда не позволял. Все так делали, и кто они такие, чтобы идти против системы?
Она заварила крепкий чай, но, не допив, переключилась на готовку. Достала картофель, пару морковок и сладкий корень лотоса. Сварила, размяла в нежное пюре, добавила щепотку соли. Запах был мягким, домашним, почти успокаивающим. На маленький поднос поставила чашку с козьим молоком — тёплым, чуть сладковатым.
Сакурай уже сидел за низким столиком, лениво потягивая носом аромат еды. Его волосы, чуть растрёпанные после сна, торчали в разные стороны.
— Сегодня вкусно пахнет, — сообщил он, берясь за ложку.
— Для тебя всегда вкусно пахнет, — ответила Мебуки с тенью улыбки, поправляя на нём полотняный нагрудник.
Он ел молча, но взгляд то и дело возвращался к матери. Она слишком суетилась: то поправляла посуду на полке, то перекладывала уже нарезанные овощи, то зачем-то вытирала чистый стол.
Почему мама такая странная сегодня? — подумал Сакурай, но вслух ничего не сказал, послушно доев пюре и запив молоком.
После завтрака Мебуки аккуратно сняла с него нагрудник и повела переодеваться. Достала из шкафа традиционное детское кимоно — ярко-красное, с вышивкой лепестков сакуры, словно в честь его имени. Ткань мягко ложилась на плечи мальчика, а тонкие ленты пояска были завязаны с особой заботой.
— Сегодня ты у меня самый красивый, — сказала она, погладив его по щеке.
Сакурай нахмурился.
— Мы куда-то идём?
Она не сразу ответила. Стояла, поправляя складки кимоно, а потом, сев рядом, посмотрела в его глаза:
— Да, малыш. У мамы сегодня… дела с другими мамочками. А ты в это время побудешь с их детьми. Это ненадолго.
— А кто там будет? — спросил он с лёгкой настороженностью.
— Будет Ирука-кун с мамой… и ещё несколько ребят. Хорошие дети, ты с ними подружишься, — она попыталась улыбнуться, и у неё это даже получилось.
— Хм… ну ладно, — согласился он, но в голосе слышалось сомнение.
Она чуть сильнее обняла его, стараясь, чтобы он не заметил, как её пальцы дрожат. В груди всё скребли кошки, но Мебуки натянула ту же спокойную улыбку, что много лет назад одевала перед выходом на миссии. Сегодня ей предстояло сделать то же самое — только теперь её «миссия» была в том, чтобы не выдать собственного страха перед сыном.