Второе начало
Руки Дэна сомкнулись на руле. Парень тяжело выдохнул, потупив взгляд. Пальцы скользнули по искусственной коже руля. Всего лишь неделю назад его точно так же сжимал Ларри. Словно Дэн занял его место в машине, обладатель которой вот-вот вернется и выгонит его, как это обычно происходило. Дэн прикусил губу и еще раз осмотрел салон. Перед глазами стояло лицо ухмыляющегося Ларри. Пару недель назад он вел эту машину, приезжая в Нордхилл. Теперь, когда его друзья вот-вот покинут город, он навечно оставался в нем. Казалось, они бросили его здесь, совершенно одного. Дэн выдохнул, пытаясь выкинуть из головы навязчивые мысли о друге. Тщетно. Ему не стоило выживать тогда. Пусть Ларри бы сейчас жил. Ему хотя бы было, ради кого жить. А что же Дэн? Дома его никто не ждет, да и ради чего ему жить? Он убил человека, собственного дядю... просто взял и лишил жизни... зачем теперь такому, как он, жить дальше? Ларри, совершенно светлый, благородный человек, фактически его младший брат, теперь лежит в сырой земле местного кладбища. Дэн положил голову на руки, скрещенные в замок на руле и попытался выровнять дыхание. Прости, Ларри.... прости... прости...
- Дэн? - Дэн вздрогнул. на переднее сиденье опустилась Кристен. Взгляд зеленых глаз тут же замер на лице Дэна. - Как ты?
- Да... нормально.
Кристен замолчала, понимающе кивнув. И ежу было понятно, что это не так.
- Я... ты же поедешь в Нью-Йорк? - попыталась сменить тему Кристен.
- Не знаю даже... может, мне стоит вернуться в Канаду.
- Просто я думаю, тебе сейчас не стоит оставаться одному. Я... я очень хочу помочь. - Кристен мягко заглянула в янтарные глаза, - я представляю, каково тебе сейчас... давай ты все же поедешь?
Дэн замолчал. Возможно, Кристен права. Оставаться наедине со своими мыслями-вот, что самое худшее в таких ситуациях, это Дэн понял за все эти годы.
- Спасибо. - выговорил наконец он. - Правда. - он мягко коснулся холодной ладони Кристен. Их пальцы переплелись.
Воцарилось молчание. Кристен обвела пустым взглядом вид на Мэйн-стрит, открывавшийся из окна автомобиля. Свинцовое небо придавало всему вокруг такую выразительную, печальную важность, словно бы город прощался с ними. Дома, некогда радовавшие глаз свежей краской своих стен, теперь держались отстраненно, подчеркнуто сдержанно, словно человек, переживший сущий ад и теперь сдерживающий слезы, вырвавшись на свободу. После случившегося Нордхилл словно замер, отчужденно наблюдая за ходом расследования. Несколько офицеров полиции все же оказались задействованы в делах Лаборатории. Многие подопытные до сих пор находились в больнице, как и Дэн девять лет назад. Раскрытие Лаборатории не вызвало громких возгласов и прилюдных заявлений, нет. Город просто замер. Замер, трагично наблюдая за теми, кто вскрыл глубочайшую рану в душах многих его жителей. В этот раз обошлось без такого ужасающего количества жертв, и многим узникам удалось вырваться, а кому-то даже вернуться в родные города, но само осознание того, что этот кошмар находился так близко, заставлял холодную волну мурашек пробежать по спине.
Автомобиль медленно ехал по полупустым улицам Нордхилла. Все вокруг воспринималось так отчужденно, словно они смотрели какой-то жутко атмосферный фильм. Серое небо, удушающий комок в горле, шорох шин серого Форда, сливавшегося с окружающим миром, приглушенные краски... этот день Бэв запомнила, кажется, на всю оставшуюся жизнь.
Городское кладбище находилось в самом конце Мэйн-Стрит, прямо за древней часовней. Территория огорожена ветхими прутьями стального заборчика, который не пощадили обильные дожди и время. Дэн, Бэв и Кристен брели вдоль мрачных надгробий. Сердце Дэна сжалось до тупой, ноющей боли такой силы, что он готов был вскрикнуть. Сколько дорогих ему людей находятся на этом самом кладбище. Родители, миссис Смит... теперь к ним присоединился еще и человек, на похоронах которого Дэн боялся очутиться. Могила Ларри находилась в самом конце кладбища, почти у самой ограды. Петляя между надгробиями, друзья направлялись к своему четвертому товарищу.
Дэн свернул с дороги. Четыре могилы. Одна семья. И единственный выживший из всех родных. Дэн присел возле двух могил. Люси и Брет Картер. Десять лет назад их смерти повлекли за собой целую цепочку происшествий. Они выдернули Дэна из прежней, обычной жизни среднестатистического подростка, которой ему порой так не хватало. В этом случае время и правда лечило. Боль чуть притупилась, оставив после себя лишь чуть ноющий шрам. Дэн положил по четыре розы возле каждого надгробия. Он часто ловил себя на мысли: «А что было бы в его жизни, останьтесь они живы...». Он терялся в догадках. Но жизнь была бы иной... нормальной. Почему они? Почему Смит убил их обоих? За что? Почему Дэн не слышал ничего в ту ночь? Ответы на вопросы родители унесли с собой, и Дэну вряд ли удастся узнать их. Рядом с отцовской могилой-совсем свежая. Смит. Человек, которого Дэн убил, спасая жизни друзей. Подумать только. Странно, сейчас когда парень оказался прямо возле свежей могилы, в душе воцарилась полнейшая тишина. Возможно, виной тому были яды, обида на Смита, мысли о родителях и Ларри, однако... почему он ровным счетом ничего не чувствует? Оставшись наедине с этой звенящей тишиной на пару мгновений, Дэн положил цветы на могилу миссис Смит и, зедержавшись еще на пару мгновений, поспешил догнать Кристен и Бэв.
Бэв избегала смотреть на надгробие. Уж слишком больно было видеть это имя, выгравированное на белом мраморе.
Дэн поднял глаза вверх, на свинцовое небо. Пусть он и не был особо религиозным, пожалуй, прямо сейчас этот улыбчивый мальчишка из окна напротив смотрит на низ оттуда, а на его губах снова играет эта его снисходительная ухмылка. Прости, Ларри... прости... если бы прямо сейчас он мог обнять этого человека, искупить свою нескончаемую вину перед ним. Немой крик сдавил горло Дэна. По щекам скатились стремительные слезы.
Кристен аккуратно положила шесть алых роз возле надгробия и мягко отстранилась. Жестокая правда о том, что этот самый человек, с которым они вместе плавали на речке, кто прятался от матери в их Штабе, кто помогал ей с химией... он так резко покинул их... Кристен аккуратно проложила голову Дэну на плечо. Тот слабо кивнул, как бы молча благодаря, и мягко приобнял за плечи.
Вот и все. Четверо друзей наконец встретились. Трое давних товарищей, прошедших многое, теперь стоят над могилой четвертого. Все они-участники одной кровавой игры на выживание, естественного отбора ценою в жизнь. Все они понимали одно: вступив в битву с Лабораторией, ты вряд ли выберешься из нее. Теперь, когда спокойствие города вновь было нарушено, хрупкий порядок вновь превратился в пугающий хаос, а их жизням снова придется выстраиваться заново, быть уверенными в том, что это не повторится было нельзя... Было ясно лишь одно: как прежде все уже точно не будет.