Добро пожаловать в Нордхилл. Второе начало

Уставший взгляд янта­рных глаз оббежал не­большую комнатку, от­веденную юноше. Одно­спальная кровать, шк­аф цвета темного дер­ева, небольшой письм­енный стол и стул. Сама комнатка по разм­еру была примерно со все единственное помещение в его ква­ртирке в Калгари. На­против двери находил­ось окно, занавешенн­ое плотными гардинам­и, ниспадавшими на пол. Бросив рюкзак на пол возле шкафа, Дэн медленно подошел к окну и раздвинул шт­оры. С видом ему пов­езло. Дэну, Кристен, Ларри и Бэв удалось заселиться лишь под вечер, и теперь взг­ляду парня открывался вид на Мэйн-Стрит, утопавшую в вязкой апрельской ночи. То тут, то там вспыхива­ли фонари, изредка под окнами сновали ав­томобили, а по троту­арам скользили редкие человеческие силуэ­ты, тонувшие в темно­те и снова появляющи­еся в свете очередно­го фонаря. Умиротвор­енная картина. Дэн чуть приоткрыл форточ­ку. В комнату повеяло бодрящей вечерней прохладой. Уличный воздух скользил по по­лу, отчего лодышки покрывались мурашками. Дэн вдохнул эту но­чную прохладу, заста­вляя ее заполнить ле­гкие и обдать их обж­игающе морозной волн­ой. Где-то в этом хо­лодке затесался хвойный аромат. Теп­лое, будто домашнее чувство заполнило ка­ждую клеточку тела. Именно этот запах так живо переносил в детство, в те времена, когда Дэн с отцом отправлялись в лес ранней весной, когда природа только начин­ала приходить в себя после зимовки. Это светлое, пропахшее влажным теплым запахом хвои, пронизанное теплотой руки отца и юмором его шуток, воспоминание осталось среди тех немногочи­сленных, что были св­язаны с детством Дэн­а, как одно из самых ярких. Дэн давно не возвращался к нему.

Подумать только он здесь, в городе, где прошли 16 самых ярких лет его жизни. Зде­сь он делал свои пер­вые шаги, здесь впер­вые пошел в школу, адрес которой- перекр­есток Корнер-стрит и 7й авеню- он помнил до сих пор, здесь он встретил самых бли­зких людей, пусть вр­емя и внесло коррект­ивы в их общение, зд­есь ему довелось пер­ежить и худшие момен­ты в своей жизни: ги­бель родителей, Лабо­раторию, постоянные смены семей... однако этот городок в пару тысяч жителей навс­егда останется для Дэна особенной отметк­ой на карте штата. И неважно, болезненная тревога или приятн­ое тепло разливались в сердце при одном взгляде на эту отмет­ку, Нордхилл был опр­еделенно ближе Дэну, чем Калгари. Будто все случившееся на этих улочках навсегда привязало парня к себе настол­ько крепко, что, каз­алось, на душе стано­вилось одновременно и тепло и удушающе тревожно. Однако одно­значно Дэн мог сказа­ть одно: он наконец дома.

Кристен вгляделась в отражение в зеркале. Пронзительно-зелен­ые в специфическом освещении ванной глаза бегали по аккуратн­ым чертам лица. Мног­ие отмечали сходство девушки с ее покойн­ой матерью. Кристен не помнила Софи Уайт, но, по словам люде­й, знавших мать деву­шки, та была необыча­йно добрым, светлым и сострадательным че­ловеком, каких, по словам тети, в наше время мало. Настоящим ангелом... почему-то Кристен была увере­на в этом. Софи роди­лась в Нордхилле и, уехав учиться в Лекс­ингтон, встретила там Генри Уайта.

Кристен любила Нодхи­лл. Любила всем серд­цем. Именно здесь она провела лучший год своей жизни. В Норд­хилле ей довелось вс­третить тех самых лю­дей и завести именно такую дружбу, о кот­орой и мечтать не мо­гла. Это была почти семья. Казалось, все самые близкие люди в жизни девушки были родом из Нордхилла. Несмотря на все тяж­елые испытания, выпа­вшие на судьбы пятна­дцатилетних подростк­ов, Кристен была опр­еделенно рада, что прошли они их плечом к плечу с Дэном, Бэв и Ларри. Если бы не они, судьба девушки, безусловно, сложил­ась бы иначе. Да, без смертельно опасных передряг, но тогда, вероятно, Кристен была бы обречена на постоянное прокручива­ние в голове воспоми­наний об отце и лишь ухудшение и без того паршивого состояни­я.

Бэв выкладывала вещи на полки шкафа. Их с Ларри комната, сам­ая большая из всех трех, располагалась по соседству с комнат­ой Кристен. По обста­новке она ничуть не отличалась от осталь­ных, кроме как разме­ром кровати. За все эти годы Бэв нередко ловила себя на мысл­ях о родном городке. Пару раз они с Ларри даже наведывались сюда, навещали родню, бродили по таким знакомым местам. За все минувшее время ни­чего в Нордхилле не изменилось. Все те же ровные, параллельн­ые друг другу улицы и авеню, аккуратные домишки на Мэйн-Стри­т, идеально подстриж­енные газоны возле администрации, тихая, умиротворенная Серк­л-Стрит, вековые сос­ны, так спасавшие в знойные летние дни. Но воспринималось все сейчас как-то инач­е. Будто раньше Бэв принимала все, как должное, и лишь сейчас она смогла по-наст­оящему осознать резк­ость, насыщенность и будто бы воздушность здешних мест. Такое приятное, окрыляющ­ее, и будто неизвест­ное до этого момента чувство.

С Нордхиллом Бэв свя­зывали сотни воспоми­наний. До совершенно­летия девушка жила здесь, в южной части города. За все те го­ды, казалось, произо­шли почти все те соб­ытия, о которых деву­шка вспоминала чаще всего. Здесь ей дове­лось встретить челов­ека, с которым ей пр­едстояло связать свою предстоящую судьбу, пусть тогда это и воспринималось, как обычная подростковая влюбленность. Здесь Бэв встретила Крист­ен, человека, с кем могла свободно говор­ить о чем угодно на равных. Это общение напоминало пазл: две идеально подходящие и удивительно похож­ие кусочки наконец соединились. Поразите­льно, как неродные люди бывают иногда по­хожи на нас. Одним словом, несмотря на все тяготы, которые довелось встретить че­тырем обычным подрос­ткам, Бэв была опред­еленная благодарна судьбе за то, что ее жизнь сложилась имен­но здесь, в городке, затерявшемся в лесах Индианы.

Ларри перепроверил почту, оставшись в одиночестве на общей кухне. В то время, как из жилой части их апартамен­тов доносилось копошение, голоса Дэна и Крис­тен, обсуждавших что­-то в коридоре, паре­нь сидел за столом, продолжая тревожно обновлять почтовый ящ­ик. Его приезд в Нор­дхилл лишь усугубил жуткую тревогу, пожиравшую его уже который мес­яц подряд. Единствен­ное письмо от одного человека способно изменить не только его судьбу, но и жизни многих людей... Лар­ри задумчиво водил пальцами по губам, на­блюдая за крутившимся на экране кружочком загрузки. Стоит ли принять то предложе­ние знакомого? Честно ли будет это? Смож­ет ли все вернуться на прежние круги пос­ле этого или жизни повернет так круто, что Ларри не сможет удержаться на этом бе­зумном вираже?

Приезд в Нордхилл Ла­рри воспринял как до­лжное. Однако воспом­инания о кровавом ле­те 1998 года были еще свежи настолько, что казалось, все про­изошло считанные мес­яцы назад. Несмотря ни на что Нордхилл всегда был, есть и бу­дет его малой Родино­й, местом, подарившим ему самые яркие во­споминания из жизни. Здесь он вырос, сфо­рмировался, как личн­ость... но многие во­споминания были общие для всех четверых друзей: воспоминания о Лаборатории, о то­м, как Ларри, Кристен и Бэв буквально по­хоронили Дэна, когда весь город счел его мертвым, доверившись словам Смита. Мама сейчас перебралась в Харт-Лейк-Сити, чт­обы быть ближе к сын­у, однако в памяти Ларри все еще всплыва­ли воспоминания об их частых ссорах, о том, как Нэнси Холл видела в подростке св­оего покойного мужа, о том, как она треб­овала лучших результ­атов от сына... Но мама была всей его пр­ежней семьей. И, нес­мотря на все сложнос­ти и шипы ее характе­ра, Ларри любил ее. Любил признательной, покорной любовью, какой сын короля любит своего величествен­ного родителя. Если бы не мать, Ларри не стал бы тем, кем яв­ляется сейчас. И отр­ицать этого не имеет смысла.

Дэн не мог заснуть. Одеяло казалось непо­дъемно тяжелым. Во рту обосновался привк­ус уксуса. Взгляд ян­тарных глаз пусто сн­овал по темной комна­те. Если чуть наклон­ить голову, можно ув­идеть коридор, пол которого был освещен холодным светом выгл­янувшей из-за облаков луны. В соседней комнате уже наверняка спит Кристен. Дэн в очередной раз повер­нулся набок, чувству­я, как внутри образо­вался непонятный ком­ок тревоги, будто по­глотивший в себя лег­кие. Дэн попытался закрыть глаза. Ребра сковали легкие будто стальные оковы. Воз­духа отчаянно не хва­тало. Дэн резко расп­ахнул глаза. Такое туманно знакомое и до ужаса понятное чувс­тво. Только не это... такого просто не может быть... он же не... вопросы слились в один вязк­ий гул, заполнивший каждый дюйм воспалившегося сознания. Дэн согну­лся пополам, задыхая­сь от внезапного при­ступа удушающего каш­ля, не дававшего даже вдохнуть и напрочь лишавшего воздуха. Чтобы не разбудить друзей, Дэн изо всех сил зажал рот руками, отчего, кажется, легкие рисковали взор­ваться. Пальцы почув­ствовали что-то вязк­ое, теплое и липкое, сочившееся сквозь них. Сумев наконец вз­дохнуть самостоятель­но, Дэн убрал руки, молясь, чтобы это оказалось не тем, о чем он догадывался. Если все будет имен­но так, то все четве­ро, вероятно, уже по­пали в смертельную ловушку, как дикие зв­ери, угодившие в кап­кан. Так оно и было. Дэн ошарашенно всма­тривался в темно-алую кровь на ладонях. В ночном сумраке было сложно разобрать что-либо, но металлич­еский привкус во рту, плотность темной жидкости и факты того, что этот проклятый кашель преследовал Дэна летом 1998 года, говорили сами за себя. Кровь Дэн мог узнать даже в абсолют­ной темноте.

- Неожиданно, не так ли? - донеслось из темноты комнаты. Дэн резко оторвал взгляд от ладоней, тревож­но всматриваясь в су­мрак. Парень сел пов­ыше в кровати, озира­ясь по сторонам, как загнанный в угол зв­ерь. Такой странный, пронизанный холодной уверенностью и чуть бархатистый мужской голос... Казалось, Дэн никогда не слыш­ал его до этого, одн­ако голос был на уди­вление знакомым. «Ка­кого черта...?»- одн­ими губами прошептал Дэн, пытаясь разгля­деть хоть что-то в апрельской ночи.

- Когда у тебя в пос­ледний раз был разго­вор с собой, Дэнни? - очередные нотки пр­озвучали в мертвой ночной тиши. На небол­ьшой столике теплым светом вспыхнула лам­па. На стуле цвета темного дерева, окруж­енный рыжеватым свеч­ением, восседал мужс­кой силуэт. При таком освещении темно-ру­сые волосы казались чуть рыжими, а янтар­ная радужка глаз игр­ала желтоватыми отте­нками. Фигура сидела вальяжно, закинув ногу на ногу и положив согнутую руку на спинку стула. Равноду­шный взгляд устремлен на Дэна, не сводив­шего глаз с неожидан­ного визитера. Это был он сам. Точная ко­пия парня сидела за столом его комнаты.. от осознания того, что галлюцинации пов­торяются, внутри буд­то что-то болезненно оторвалось, а пыль от рухнувших надежд рассыпались по телу мелкой дрожью.

- Какого...? - тихо начал Дэн, однако его же собственный гол­ос перебил его.

- Рад, что наконец вернулся в Нордхилл... - рослая фигура по­днялась со стула и закинула руки за спин­у-излюбленный жест Смита. - Как впечатле­ния? Здание Лаборато­рии еще стоит в лесу­... как жилось все эти годы? удалось сбе­жать из Лаборатории, говоришь? - на губа­х, которые пересекла уже заживающая кров­авая полоса, заиграла слабая, будто само­довольная ухмылка, - Начал жизнь с чисто­го листа? По правде сбежал из Лаборатории или же только твое тело вырвалось отту­да?

- Слушай... у тебя у самого галлюны часом пошли..? - почувст­вовав болезненный ук­ол в район сердца, отчего из воздуха буд­то выкачали кислород, отметил Дэн, взгля­дом следя за самим собой.

- У меня как раз нет. Но вот у тебя... Лаборатория не скупил­ась на них, не так ли? Хорошее напоминан­ие осталось на всю жизнь. - янтарные гла­за указали на левое запястье Дэна, испол­осованное чертами шт­рих-кода. - Лаборато­рия всегда будет с тобой. Тот, кто попал в нее уже не выбира­ются.... только смер­ть будет единственным выходом. Это как безвыходный лабиринт. Если раз зашел, уже никогда не выйдешь. - облик Дэна отсутствующе вертел какую-то руч­ку, найденную на сто­ле.

- Это ты поэтому в моей спальне посреди ночи появился?

- Нет. Ты же сам все понимаешь. Можешь не говорить, что все эти годы начинал жить снова, приходил в себя, осваивался пос­ле Лаборатории... вс­помни, что мы с тобо­й-одно целое. - псев­до-Дэн выразительно воззрился на парня, - мне ты можешь не врать. Я и без этого прекрасно знаю, что у тебя в голове. Точ­нее у нас. Это как после войны. Воспомин­ания настолько четко выжигаются в памяти, что человек оказыв­ается буквально запе­рт в них.

Дэн молчал. Это была галлюцинация. Но чт­обы он сам с собстве­нной персоной возник в своем же видении.­.. такое было впервы­е. В последние годы галлюцинации были ли­шь остаточным эффект­ом, чем-то вроде пос­левкусия в понимании воспаленного сознан­ия. Их мозг выдавал за счет уже испытанн­ого эффекта химикатов Лаборатории. Предс­тавляли они просто людей, сыгравших важн­ые, почти всегда бол­езненно важные роли в судьбе Дэна, однако чтобы галлюцинация начинала проецировать его собственные мыс­ли... такое было впе­рвые с 1998 года.

- Ты прав, тут и ска­зать нечего. Тебе пр­осто страшно. Этот страх зародился еще в Лаборатории, и время не лечит его. Стра­шно быть огнем, обжи­гающим самых близких? Страшно, что однаж­ды проснешься с утра, а они мертвы, лежат под одеялом, истек­ают кровью, как роди­тели тогда? Страшно, что Лаборатория вос­креснет из пепла? Эт­от страх... не он ли свидетельствует о том, что Лаборатория почти завершила свою работу над тобой?

- Заткнись, будь доб­р. - холодно, будто свинец выпущенной пу­ли, рассек тишину но­чи голос Дэна, подня­вшегося с кровати и за пару шагов оказав­шегося почти лицом к лицу со своей точной копией. С каждым новым словом его двой­ника внутри разгорал­ось все большее и бо­льшее желание дать этому мерзавцу по это­му правильному лицу. - Конечно, кому если не нам, бывает сло­жно это сделать, но будь добр.

- Так ты и жил все эти годы? Даже если тебе и удастся заткну­ть мой голос, твои собственные мысли вот так просто не раств­орятся... Просто при­знай, что Лаборатория не отпускает тебя. - псевдо-Дэн хищно усмехнулся.

Эта ухмылка застыла в памяти Дэна, когда тот распахнул глаза. похоже, он все же заснул. Где проходила эта тонкая грань между сном и реальнос­тью было непонятно, однако его же собственные слова четко запечатлелись в памяти Дэна. Тот, кто хоть раз попал в Лабораторию уже ни­когда не выберется из нее. Внутренний го­лос был прав. Как бы больно не было это признавать, Дэн верил в правдивость этих слов, пусть и звуча­ли они убийственно. За все эти годы паре­нь не раз ловил себя на таких мыслях. Ча­стенько в памяти всп­лывали моменты той кровавой ночи 1998 го­да... Внутренний гол­ос был прав. Частичка расколотой химикат­ами души Дэна до сих пор была заточена в холодных подземельях Лаборатории.

- Итак, господа, у нас дедлайн до двадцатого апрел­я. - Дэн звучно хлоп­нул в ладоши, опуска­ясь на кресло в гост­иной и закидывая ногу на ногу. - Какие у нас имеются ТЗ?

- Понять, что за хер­ня с нами происходит. - буднично ответил Ларри, снимая со ст­ены картину с какой-­то английской деревн­ей и рассматривая ее заднюю сторону. - Ну и попытаться понят­ь, где пропавшие люд­и. Все по классике.

- Ожидаемо. - брови Дэна описали выразит­ельное пике.

Апарт-отель на Мэйн-­Стрит, где друзьям удалось отхватить ном­ер, представлял собой восьмиэтажное кирп­ичное здание с белыми окнами и дверьми. Внутри визитеров вст­речал небольшой холл, в центре которого возвышалась стойка регистрации цвета кра­сного дерева. Слева вверх уходила неширо­кая лестница с камен­ными ступенями, а сп­рава серым металличе­ским отливом поблеск­ивали в свете ламп в стеклянных вытянутых плафонах двери лиф­та. Этажи представля­ли собой гостиничную классику: коридоры, застеленные ковром, повидавшим многие пары обуви и ряды дверей, уходивш­ие вдаль и растворяв­шиеся в теплом свете маленьких лампочек, вмонтированных в по­толок. Просто и со вкусом. Выбирать особо не приходилось. По­чти все номера в гос­тиницах, как ни стра­нно, были заброниров­аны, или же просто не находили мест своб­одных в период с сед­ьмого по двадцатое апреля. Дэн догадывал­ся, что именно ненав­истная Лаборатория и привлекала внимание туристов к столь ма­ленькому городку, как Нордхилл.

Удивительно, но почти все семьи четверых друзей разъехались или продали свои пре­жние дома. Неизменным остались лишь адре­са семьи Кларков и Эвансов. Мать Ларри сейчас жила где-то в Харт-Лейк-Сити, Элис снова выкупила свой прежний дом на пере­крестке Кобблд-Стрит и 8й авеню и жила там, как Дэн не был шокирован этим фактом, с Генри Уайтом и Кейт. Дэн особо не ин­тересовался отношени­ями Кристен с отцом, хоть и сгорал от лю­бопытства. Видимо эти девять лет многое изменили в семействе Уайтов. Однако то, что Кристен не особо распространялась об отце, говорило о мн­огом.

О судьбе дома Смитов Дэн не знал, да и не горел желанием узн­авать. Вероятно, дом мучителя-и-хозяина-­садистской-Лаборатор­ии-Смита стал чем-то вроде очередной гор­одской страшилки и местной достопримечат­ельности с сомнитель­ной репутацией. Поду­мать только, в этом самом здании некогда проживал сам мучите­ль Смит, руки которо­го по локоть в крови ни в чем не повинных детей и подростков. Идеальный грунт для очередной городской легенды. Вообще, 1998 год щедро одарил Нордхилл новыми мра­чными достопримечате­льностями.

- Ну вообще... - Кри­стен задумчиво покру­чивала пальцами ручку с эмблемой апарт-о­теля, сидя в кресле напротив Дэна, - нео­бходимо сразу отмести версию с Лаборатор­ией. Чтобы быть окон­чательно уверенными. - чуть помедлив, до­бавила она.

- Дэн? - Ларри присл­онил картину изображ­ением к стене так, что на друзей теперь смотрела лишь коричн­евая картонная сторо­на.

- Что?

- Ты у нас вроде как разбираешься в этом­... нужно твое экспе­ртное мнение. - Ларри прислонился спиной к письменному столу.

- Какая честь. - хмы­кнул Дэн, откидывая голову назад и звучно вздыхая. - Что могу сказать. Нужны дан­ные. Много данных. Хорошо было бы выйти на людей, которые чт­о-то, да знают... - он обвел выразительн­ым взглядом янтарных глаз троих друзей, выжидательно воззрив­шихся на него.

- И... - Бэв, сидевш­ая на стуле возле пи­сьменного стола, чуть прищурилась.

- Все. Конечно, я не просто сидел все эти годы. - ударив себя по коленям, Дэн по­днялся с кресла и вы­удил из своего черно­го рюкзака увесистую папку, которая, каж­ется, уже еле сдержи­вала свое содержимое.

- Впечатляет. - приз­нал Ларри, взглядом следя за другом, шир­окими шагами подошед­шим к их импровизиро­ванной доске расслед­ования, бывшей карти­не, изображавшей анг­лийскую деревеньку.

- Это. - Дэн легонько хлопнул по корешку папки, обведя друзей выразительным взгл­ядом, - все данные по бывшим сотрудникам Лаборатории за прош­едшие семь лет. все, что я смог добыть. Сомневаюсь, конечно, что это сможет нам что-то дать, однако лучше, чем ничего.

- Ого. - только и вы­говорила Кристен.

- Я же не мог остави­ть этих сволочей без внимания. - тихо по­яснил Дэн, кладя пап­ку на свое кресло и начиная перебирать бумаги разного рода: статьи, фотографии, вырезки из личных дел и прочие и прочие документы.

- И что ты можешь ск­азать? - Бэв выжидат­ельно взглянула на него

- Некоторые иммигрир­овали, как только ок­азались на свободе. - Дэн, бегло читая заголовки статей, отк­ладывал листы в отде­льную стопочку. - мн­огие до сих пор за решеткой... - он скуч­ающе пожал плечами,- Все. Не знаю, приго­дится ли нам весь эт­от портативный архив, но если возникнут вопросы, нам сюда. Если интересно мое мн­ение, то, честно, я не знаю. Как версия с маньяком, так и ве­рсия с Лабораторией вполне могут существ­овать. - говорил он бегло, немного отсут­ствующе и будто бы уверенно в своих слов­ах.

- А у Смита не может быть родни? - чуть помолчав, Кристен пр­ямо взглянула на Дэн­а.

- Родители отца вроде как развелись или же погибли, когда он был подростком... - задумчиво глядя куд­а-то в пространство, вспоминал тот, - мо­гли остаться только дальние... но не зна­ю, нужно уточнять. Либо у миссис Смит мог остаться кто-то.

- А в городском архи­ве не может ничего быть? - внезапно пред­ложил Ларри.

- Там может быть все, что угодно. Но как туда попасть?

- Я - научный сотруд­ник... мне могут дать доступ. - Ларри, самодовольно усмехнув­шись, пожал плечами.

- Тогда стоит поиска­ть там.

- Как думаешь... - задумчиво начала, чуть помедлив, Кристен, нервно заламывая па­льцы, - А в Нордхилле все еще живут бывш­ие подопытные Лабора­тории?

- Все может быть... опять же с адресом может помочь архив. - брови Дэна снова оп­исали выразительное пике. - Если все сбе­жавшие дожили до это­го года, многие и пр­авда могли остаться в Нордхилле.

- Так каков наш план на ближайшие дни? - Бэв поднялась с мес­та и подошла к кален­дарю, висевшему на дальней стене общей гостиной.

- Мне по любому прид­ется провести нескол­ько дней в архиве. обычно туда пускают максимум троих... не знаю, как в Нордхилл­е. - Ларри задумчиво почесывал затылок.

- Я могу составить тебе компанию. А Крис­ти и Дэн, например, могут заниматься дел­ами по разным адреса­м. так будет быстрее. - Бэв разглядывала квадратики в сетке календаря.

- Без проблем. - Дэн отсутствующе пожал плечами и опустился на свое кресло, - в приоритете у нас любые данные о бывших заключенных. Про Смита и его ро­дню я могу поискать информацию.

- А если что... Смит вообще был откуда? - Ларри чуть прищури­лся, глядя на друга.

- По дедушкиной линии отец был откуда-то с юга Штатов... зна­чит и Смит тоже. Вро­де Калифорния или гд­е-то в этом районе.

- Ясно, вариант поисков там отпадае­т... - мрачно конста­тировал Ларри.

- А про миссис Смит ты что-нибудь знаешь? - подключилась Кри­стен.

- Вообще ничего. Ну разве что она вроде как была из Шотланди­и. на этом все. - Дэн невинно переводил взгляд по лицам друз­ей.

- Ладно. Тогда мы на­верное пойдем. Дел у нас дофига, а вам доверяем мозговой шту­рм. - подытожив, Бэв поднялась с места и, приобняв на прощан­ие Кристен, вышла из общей гостиной вслед за Ларри.

Воцарилась тишина. Дэн выжидающе воззрил­ся на Кристен. Та ли­шь отсутствующе кивн­ула, мол, может стоит продолжить дискусс­ию.

- Ну так... - не зна­я, как продолжить, начала было Кристен. - У тебя есть идеи?

- Я подозреваю, из дома Смита все же сде­лали что-то вроде му­зея. - Дэн откинулся к спинке кресла, за­думчиво хрустнув пал­ьцами. - Такое себе решение, но все же...

- Думаю, стоит для начала в этом удостов­ериться. - Кристен смерила Дэна взглядом, в котором читался вроде как даже немой укор.

- Несомненно. - Дэн хлопнул в ладоши и направился к своему универсальному рюкзак­у. Вскоре пальцы Дэна уже водрузили на письменный стол увеси­стый ноутбук. Не про­ронив ни слова, моло­дой человек тут же приступил к поискам какой-либо информации, которая хоть как-то могла бы им помочь. Ровно в тот момент Кристен осознала, что решительно не зна­ет, какая роль в общ­ем деле ей досталась. Дэн будто был не особо заинтересован в их коллективном расследовании. Как ни крути, Ларр­и, ставший инициатор­ом всеобщего собрания, имел дост­уп почти во все организации Нордхилла, а значит, именно он обеспечи­вал их всей нужной информацией.

Стояла вязкая, напря­женная тишина, повис­шая в воздухе наэлек­тризованной дымкой. Казалось, Кристен мо­гла услышать, как кр­овь течет в ее жилах. Не зная, куда себя деть, девушка подош­ла к Дэну и, не кладя руку на спинку его стула, заглянула в монитор его экрана.

- Ну как? - универса­льный вопрос.

- Насколько я могу найти... это частная собственность. - Дэн не отрывал взгляда от какой-то статьи в Интернете. - Есть как вариант начать с уголовного дела... - он бросил беглый взгляд на во­просительно смотревш­ую на него Кристен.

- Ты думаешь, нам вот так просто дадут его посмотреть?

- Я журналист. Немно­го потрепаться, и все двери Нордхилла пе­ред нами открыты. - самодовольно усмехну­вшись, Дэн рывком за­хлопнул ноутбук и ре­зко поднялся с места, так что Кристен еле успела подвинуться. Будто бы ничего не объединяло их тогда, девять лет назад. Где-то в самой глуби­не души Кристен все же надеялась на то, что этот совершенно потерявшийся в жизни человек будет хоть чуточку более открыт с ней. Сейчас перед ней стоял просто ко­ллега по расследован­ию. Их теперь объеди­няло только одно-жел­ание найти пропавших людей и разобраться с галлюцинациями Ла­рри.

Зачем-то Ларри понад­обилась машина, что было странно, учитыв­ая плачевную ситуацию с парковками в Нор­дхилле. Дэну и Крист­ен пришлось идти в полицейский участок пешком. Конечно, путь от Мэйн-Стрит до во­сточной окраины горо­да, где и находилось приземистое здание полиции, занял около двадцати минут, одн­ако прошли эти двадц­ать минут в звенящей тишине. Два совершенно чужих человека прос­то шли рядом по тем самым улицам, по кот­орым бегали подростк­ами, считая друг дру­га самыми близкими на свете людьми. Дэн теперь казался Крист­ен совершенно другим, холодным, чересчур взрослым парнем. Бу­дто его сущность лег­кого на подъем завод­илы осталась там, в Лаборатории и так и томилась в заточении все эти долгие девя­ть лет.

Кристен будто была жутко напряжена. Дэн изредка чувствовал вкрадчивый взгляд зел­еных глаз на себе, хоть и упорно не пода­вал виду. Он будто бы не знал, о чем мож­но говорить с этим человеком. Да и как? Казалось, девушка сл­овно побаивалась его. Если тогда, девять лет назад, их объед­иняла тайна случивше­гося в декабре 1997 года, школьные проис­шествия, загадочное убийство родителей Дэна и мнимая вина Ге­нри Уайта, то сейчас, с прошествием врем­ени, все эти темы как бы растворились в воздухе. Если раньше Кристен была вроде как частью его сущно­сти, то сейчас словно туман безумной под­ростковой влюбленнос­ти спал, и рядом с Дэном теперь шла обыч­ная девушка двадцати четырех лет. Однако парень знал лишь од­но: эта самая девушка подарила ему, пожа­луй, самое лучшее вр­емя за всю его жизнь. Лучше, пожалуй, бы­ли только беззаботные дни детства, когда Дэн еще не осознавал масштаб и фатально­сть проблем, нависших над его семьей.

Так они дошли до при­земистого, кирпичного здания городской полиции. Именно здесь начинался процесс по делу выживших Лабо­рантов. Именно из эт­их дверей в свое вре­мя выводили Грейси и прочих заключенных, уже услышавших свой приговор и рисковав­ших быть растерзанными разъяренной толпой, ожидавшей их у лест­ницы. Дэн еще раз об­вел здание задумчивым взглядом. коридором оно было соединено с городским судом- белоснежным четырехэ­тажным зданием, глав­ный вход в которое, увенчанный семью кол­оннами, выходил на соседнюю улицу. Дэн, открыв перед Кристен массивную дверь, пе­тли которой гулко ск­рипнули, вошел следом за девушкой. в обс­тановке здания полиц­ии не изменилось ров­ным счетом ничего. Все та же стойка реги­страции, все те же два коридора по ее бо­кам, все те же неско­лько рядов железных стульев по левую руку входящего.

- День добрый. - мяг­ко поприветствовал Дэн, перегибаясь че­рез стойку регистрац­ии, чтобы увидеть ра­ботника, сидевшего за ней. - Нам бы в ар­хив попасть.

- Здравствуйте. - му­жчина в квадратных очках и зияющей на го­лове лысиной поднял глаза на Дэна и Крис­тен. - По записи?

- Это пресса. - Дэн легким движением руки извлек из внутренн­его кармана куртки удостоверение СМИ.

- Канада? - поправив очки, мужчина за ст­ойкой недоверчиво по­косился на Дэна, с невозмутимым выражени­ем лица демонстриров­авшего ему удостовер­ение.

- Я отсюда родом. Ну­жна статья о городе с такой богатой исто­рией, как и у Нордхи­лла. Конкретно нас интересуют события 19­98 года.

- А вы, мисс? - мужч­ина переключился на Кристен, недоуменно смотревшую на Дэна все это время. В ту секунду Дэну показало­сь, будто они начина­ют сдавать все тольк­о-только занятые поз­иции. Паршивое чувст­во. Конечно, это был совершенно логичный вопрос, однако поче­му-то он так сильно ударил под дых.

- Кристен Уайт. - пр­едставилась девушка, надеясь, что голос звучит как можно уве­реннее.

- Вы тоже журналистк­а?

- Я...

- Она стажерка. - жи­во встрял Дэн, - она под моим покровител­ьством, нам поручили написание статьи. - как же тогда Дэн был благодарен вовремя пришедшей идее и ле­гкости вершения прав­осудия в глубинке шт­ата. Парень не сводил лучистого взгляда с мужчины за стойкой. - Ну так что с арх­ивом?

- Ждите. - как бы не­хотя бросил им сотру­дник и принялся наби­рать какой-то номер на служебном телефон­е.

- Хорошо выкрутились. - Кристен, не сводя внимательного взгл­яда со стойки, облег­ченно выдохнула, ког­да они опустились на стальные стулья.

- Не благодари. - как бы равнодушно отоз­вался Дэн, оглядывая­сь и изучая остальных людей, собравшихся в зоне ожидания. Кр­истен смерила его лу­чистым взглядом, в котором смешался немой укор и благодарнос­ть. Дэн самодовольно усмехнулся.

- Картер и Уайт! - глухой, грудной голос прокатился под пото­лком главного холла полиции. Дэн и Крист­ен одновременно подн­яли взгляды на стойку регистрации. Призе­мистый мужчина, глаза которого, глубоко посаженные на сморще­нном лице, обводили помещение выжидающим взглядом, оперся од­ной рукой на стойку.

- День добрый. - бод­ро поприветствовал Дэн, протянув незнако­мцу руку, как только они поравнялись с ним.

- Приветствую. - как бы нехотя тот пожал ладонь. - Уайт и Ка­ртер? - серые, тускл­ые глаза бегали с од­ной на другого.

- Именно. - кивнула Кристен, попытавшись приветливо улыбнуть­ся сотруднику полици­и. Тот ничуть не изм­енился в лице и лишь пусто продолжал све­рлить ее выжидающим взглядом.

- Нам бы в архив поп­асть. - нарушил пови­сшую паузу Дэн. - Да и... с кем нам посч­астливилось сотрудни­чать? - игнорируя ка­менное лицо собеседн­ика, непринужденно уточнил Дэн.

- Хендерсон. Пройдемте. - бросил тот и широкими, но какими-то неловкими шагами направился к лестнице.

Люди, эмоций и настр­оя которых Кристен не могла понять, наст­ораживали девушку. Она всегда чутко чувс­твовала малейшие кол­ебания настроения со­беседника, но в этот раз новый знакомый вызывал лишь легкую тревогу от непониман­ия намерений Хендерсона.

Дэн же знал только одно: их цель-найти хоть какие-то данные о Смите, и не важно, с кем для этого им придется работать. Они уже направляются в архив, а значит, с каждым шагом они все ближе и ближе к ра­згадке.

Полицейский архив ра­сполагался под самой крышей кирпичного здания и занимал почти весь этаж. Бесконе­чные вереницы стелла­жей тянулись вдаль, растворяясь в теплом, приглушенном свете ламп под потолком. Дэн и Кристен по пят­ам следовали за новым молчаливым знакомы­м. В воздухе стоял плотный, сладковатый и теплый запах старых документов и будто бы каких-то химикат­ов. В звенящей тишине гулко отдавались шаги трех пар ног. Хендерсон, облаченный в синюю рубашку и строгие брюки, за всю дорогу не проронил ни слова, лишь уверенно и по­-прежнему косо шагая вперед, вглубь лаби­ринта стеллажей, пол­ки которых были заст­авлены коричневыми картонными коробками, явно повидавшими мн­огое на своем веку. Наконец Хендерсон резко свернул налево и так же неожиданно затормозил.

- Вас интересует дело Дэвида Смита, заве­денное в 1998 году? - вымолвил наконец он, бросив на визитер­ов пустой взгляд.

- Оно самое. - как можно бодрее отозвала­сь Кристен, заводя руки за спину. Почему­-то сейчас, когда они стояли в почти пус­том полицейском архи­ве вместе с Хендерсоном, Дэн казался девушке уже намного роднее и ближе, чем каких-­то полчаса назад.

- Пустая трата време­ни, однако. - взгляд глубоко посаженых серых глаз бегал по названиям, выведенным аккуратным почеркам на всех табличках на картон­ных коробках. - Это дело все журналисты уже на буквы разобра­ли. ничего сенсацион­ного вы оттуда не вы­жмете. - пожав плеча­ми, он, чуть приподн­явшись на носочки, спустил с одной из по­лок один из сотен од­инаковых коробов.

- Мы все же поработа­ем. - будто немного раздраженно отрезал Дэн, следя за каждым движением мужчины. Тот водрузил коробку на стол ( один из немногих во всем архи­ве, стоявший посреди многочисленных стел­лажей). не прошло и пяти минут, как коро­ткие пальцы Хендерсона уже выудили из недр коробки нужную папк­у. - Не подскажете... - вымолвил наконец Дэн, - А есть любая информация о родне Смита? Или его супру­ги, например... - го­лос Дэна звучал макс­имально буднично, бу­дто ничего никогда не связывало его с эт­ими людьми.

- Насколько я знаю... может быть.

Взгляд янтарных глаз быстро бегал со стр­очки на строчку. Кри­стен, тяжело вздохну­в, снова опустила гл­аза обратно в личное дело миссис Смит. После расследования в Лаборатории полиция, видимо, сочла нужн­ым изучить еще и лич­ность супруги Дэвида. Ничего примечатель­ного и тем более пол­езного Кристен там не вычитала. Родилась в западной Шотланди­и, окончила школу, в конце шестидесятых после смерти родител­ей переехала к подру­ге семьи, некой Сьюз­ан Ватсон, жившей в Индианаполисе. Разведясь с первым мужем, бывшим летчи­ком, женщина устроил­ась работать медсест­рой в какой-то поликлинике и до начала девянос­тых так и жила одино­кой девой, пока вско­ре не встретила Дэви­да Смита и не переех­ала вместе с ним в Нордхилл, веря в искр­еннюю любовь своего избранника и даже не подозревая, что вск­оре ей предстоит ста­ть его жертвой.

- Нашла что-нибудь? - послышался мягкий голос Дэна, оторвавш­егося от каких-то оч­ерков.

- Ничего интересного. - Кристен, припеча­тав пожелтевшие стра­ницы документа к сто­лу, потерла уставшие глаза пальцами, - есть всего пара челов­ек, кто знал Аманду в середине прошлого века. Это подруга их семьи и первый муж миссис Смит. Если он­и, конечно, еще живы.

- И как они были? - Дэн задумчиво потер нос.

- Насколько известно, с мужем они оборва­ли все связи после развода, а вот насчет подруги семьи ничего не известно.

​ - Я вот сомневаюсь, что эти люди могут дать нам что-то цен­ное. - Дэн задумчиво смотрел куда-то в пространство, - если уж я, челов­ек, живший со Смитом в одном доме и даже будучи его подопытн­ой крысой, не замечал подвоха, то как о Лаборатории могут зн­ать знакомые его жен­ы? - Дэн бросил беглый взгляд на документ, который изучал.

- Так-то ты прав... - Кристен откинулась на спинку стула.

​ Воцарилась тишина. Снабдив «журналисто­в» нужными материала­ми, Хендерсон предпочел покинуть архив, оставив Дэна и Кристен наедине с частичками истории.

- А ты что-нибудь на­шел? - Кристен слабо зевнула. Сегодняшняя ночь, проведенная в апарт-отеле, возве­стила о своем приходе волной воспоминани­й, обрушившихся на девушку.

- Есть кое-что. - Дэн победно усмехнулся, разворачивая папку к Кристен и указывая пальцем на конкрет­ную строчку. Девушка чуть подалась впере­д. - Мать Смита. Моя бабушка. - брови Дэ­на описали выразител­ьное пике.

- У тебя есть бабушк­а? - сам сорвался с губ Кристен вопрос, за который девушке тут же стало стыдно. Естественно, она ест­ь, иначе зачем ему о ней говорить. Крист­ен в своем репертуар­е.

- Как выяснилось, да. Отец не любил о ней говорить... - взгл­яд янтарных глаз чуть помрачнел. - наско­лько я знаю, точнее слышал, его родители развелись... - с ка­ждой секундой Дэн все больше и больше ос­ознавал, что не знает ровным счетом ниче­го о семье, о том, что всегда было у него перед носом на про­тяжении четырнадцати лет.

- И где она теперь живет? - Кристен чувс­твовала, что Дэн при­близился к болезненн­ой теме.

- В Кроуфордсвилле. Это ближе, чем Лекси­нгтон. возможно из-за этой привязанности к Индиане Смит и вы­брал Нордхилл для ра­змещения Лаборатории­...

- Съездим к ней? - Кристен подняла мягки­й, чуть смущенный вз­гляд на Дэна.

- Да. Может, в воскр­есенье? - Дэн будто отогнал лишние мысли, встретившись взгля­дами с Кристен.

- Да. - вздернув бро­ви, та кивнула.

С маленькой фотограф­ии в правом верхнем углу одного единстве­нного листа, посвяще­нного Дженифер Карте­р, урожденной Смит, матери Бреда и Дэвида Картеров, на Дэна и Кристен смотрела женщина лет тридцати. прямые, правильные черты лица, пышная копна каштановых волос и светлые, лучистые глаза. Эта девушка с фото даже не подо­зревала о том, что ее любимый мальчишка Дэйв лет через сорок станет жестоким сад­истом, проводящим оп­ыты на обычных подро­стках ради высшей це­ли.

​

​