6. «А говоришь что не любишь»
« и пока эта муха будет гладить свои лапки
я буду говорить, что у меня все в порядке
в среднем человек в день может врать до двухсот тысяч раз
вот и я солгу сейчас
а потом ты уйдешь
ты уйдешь, а я останусь
станет странное сердце
бестолковая усталость
и я буду бояться остаться
один на один
в этой комнате цветных пелерин
Mariya Chaykovskaya
В комнате цветных пелерин »
***
Пятница, когда все автора приехали домой, заполняя все свободное пространство дымом сигарет вперемешку с дурацким одеколоном, от которого так и норовило вырвать, прошла достаточно неплохо. А если быть точнее то всего лишь первая половина дня.
С самого утра, как только я открыла глаза, Кащей сразу потянул меня в ванную комнату, чтобы помыть голову. После таких ванных процедур он кормил меня с ложки словно маленького ребенка. До ужаса смешное зрелище, как авторитет, огромная шишка, кормит девушку с ложки манной кашей, а та в свою очередь воротит носом, мол "тут комочки".
Под предлогом: "автора они не собутыльники, им нормальная хавка нужна", с самого утра кухня была занята безумным количеством помощников.
Кто-то без остановки мыл посуду, от чего руки были невероятно белого цвета. Кто-то работал по принципу "принеси - подай", и бегал по всему дому. А кто-то же забирал всю посуду, вследствие чего готовить не было в чем.
Я же в это время руководствовала всем этим процессом. Под моим чутким присмотром большинство разукрашенных здоровых бандитов с кобурами на спинах то жарили гренки, то чистили сельдь, то напихали в курицу картофель.
Чувство праздника витало в воздухе, напоминая мне подготовку к Новому Году или же ко Дню Рождения. Все суетились, помогали, и вот только Кащей, которые это организовал спокойно, сидел на кресле покуривая сигарету, и раз в десять минут заходил на кухню, и спрашивал как мои руки, и не болят ли они. Излишняя забота с его стороны вызывала лишь отвращение, да не более.
Закончили готовку мы около трёх часов дня, после чего наводили порядок в комнате, где все должны были сесть. Бандитские праздники я представляла совсем по другому, что-то вроде темный подвал, вокруг окурки и бутылки из-под дешёвого алкоголя, и одноразовые девчонки.
Здесь же все было по другому, конечно шарики никто не надувал, но все же представить авторитетных мужиков, головорезов, глав ОПГ радостными за столом я не могла.
По приезду так званых гостей я пыталась уйти в комнату, чтобы скрыться от чужих глаз долой, но вот Лис по предательски вытащил меня из комнаты. Первый тост последовал за "нас" с Кощеем.
Нет, я не пила. Я просто сидела рядом и чувствовала себя ужасно пусто. Все меня рассматривали словно на выставке, или же они никогда не видели людей. Представляя что сейчас я могла сидеть с родителями, пить чай и обсуждать новые сплетни города на глазах образовывались еле заметные слёзы.
Шепнув Кащею что я в комнате, тем самым не оставляя ему выбора я ушла, отбирая у бедного Лиса временный отдых.
Не знаю сколько я там просидела, ведь настенные часы перестали показывать точное время. По ощущениям - прошло года три.
Я уставилась в одну точку на ковре изучая мелкий принт, как вдруг в дверь постучались.
— Входите. - испуганным голосом сказала Фаина.
— Привет, как дела? Чё скучаешь? - в комнату зашёл мужчина лет тридцати с гаком, со шрамом на лице, ужасным запахом алкоголя, и довольно блестящей лысиной.
— Не люблю такие праздники. Мне и здесь хорошо. - сухо отвечала я, чтобы мужчина быстрее ушел из комнаты.
— Как тебе здесь? Нравится? - садясь на кровать рядом со мной спрашивал он.
— А вам бы понравилось если бы вас вывезли не пойми кто, куда и зачем? - резко повернув голову к гостью загнала в тупик шатенка.
— Да что ты как маленькая, ну в самом деле. Как тебе здесь может не нравится, когда с тобой такой мужчина. - оправдывался тот.
— Мы обсуждали этот вопрос с Кащеем. - она закрыла глаза от злости, которая до костей протирала девушку.
— А я не про него. - с ужасно неприятной улыбкой мужчина положил руку на мою ногу.
— Уберите, пожалуйста, руку, мне неприятно. - девушка всеми силами пыталась убрать руку незнакомца, но к сожалению тот не поддавался.
— Терпи родная, терпи и наслаждайся. - одной рукой он обхватил запястья девушки и мертвой хваткой держал, чтобы она не смогла вырваться, в то время как вторая его рука скользила по моей ноге.
Голова опиралась в ковёр на стене, руки он отвёл в сторону, и закрыв рот рукой забрал у меня попытки привлечь внимание криком. Он все так же возился рукой по моим ногам и бёдрам.
Сильно укусив его за руку, я изо всех сил крикнула:
— Пожар! - чтобы меня услышали, после чего огромная рука накрыла ее лицо.
От собственного крика заложило уши, но такой способ привлекли внимание сработал на ура, ведь уже через мгновение в комнату ворвался Лис, а после и остальные парни.
— Моряк, ты ахерел или что? - кричал Рыжий, он успел быстро среагировать, поэтому уже через минуту его за шкирку на улицу вывел мой охранник.
Я же в то время поджав колени под себя, и уткнувшись в них лицом, тихо хныкала.
— Выйти всем. - властно, повышенным тоном произнес Кащей, стоя надо мной.
— Фай.. Он успел что-то сделать? - сев на пол на колени, он боялся коснуться меня.
В ответ послышалось лишь отрицательный звук.
— Иди сюда. - он потянул меня за запястье, и не в силах сопротивляться, я уткнулась носом в его грудь, поджав руки перед собой.
— Поплачь, покричи, тебе это нужно. - поглаживая по спине, успокаивал он. Тогда не в силах держать всю боль в себе громко зарыдала, от чего его рубашка моментально стала мокрой от слез.
— Вот так, правильно, плачь моя девочка, плачь, тебе это нужно.
Боль, накатывались как снежный ком. Она заполняла каждый миллиметр внутри.
Это ад, который разжигается в груди, изолируя от мира, заставляя погрузиться в собственную боль.
Боль – это тяжелый, монотонный белый шум, наполняющий каждую ладонь, каждый вздох, напоминая о том, что ещё б минута, и все могло закончиться намного хуже.
Вот так вот, стоя с Кащеем в обнимку, я вдруг ощутила себя такой нужной и такой любимой. И боже, как же мне хотелось чтобы этот момент никогда не заканчивался, и он еще долго меня обнимал.
Прошел месяц
Крик раздавался по дому отдаляясь в ушах громким звоном, что свидетельствовало про то, что они опять играют в карты.
Я закрыла голову подушкой, умоляя кого только можно чтобы они исчезли, либо же хотя бы вели себя тише.
В попытках уснуть я не раз выходила в зал и просила дабы те были потише, но моих просьб хватало лишь на первых две минуты. Услышав как моментально все утихли я на минуту подумала что мои мольбы были услышаны.
— Да, что.. Как.. Сюда?... Хорошо, едем. - раздался голос одного из парней.
Не разобрав что сообщили по телефону, и почему все так вдруг подорвались ко мне в комнату залетел Бур.
— Одевайся быстрее, бери все свои вещи, мы ждём на улице. Лис, проследи и помоги. - быстро тараторил он, убегая в сторону ванной комнаты, где лежало оружие.
Несмотря на то что календарь показывал июнь ночью на улице было прохладно, поэтому я в спешке надевала теплую кофту.
Собирая вещи в рюкзак, который принес Лис, я бегала по комнате как угорела, не понимая всего происходящего.
В спешке точно что-то забудешь, поэтому мой охранник мне помогал.
Я моталась с одного конца комнаты в другой собирая вещи, про которые так монотонно говорил мужчина.
— Расческа... Кросовки... Карандаши... Одежда... Пистолет. - монотонно проговаривал Лис, опираясь на дверной проем.
— Одежда... Пистолет.. . Стой, какой пистолет? - вдруг остановилась я.
— Ручной и маленький. Если нас поймают и выведут из машины, не сиди как вкопанная, а беги, что есть силы. А пистолет вдруг что. На всякий пожарный, короче.
— Быстрее, Фаинка, быстрее. - хлопая в ладоши кричал он.
Дом уже почти пустовал, ведь большая часть людей либо уже уехала, либо в спешке собирала все необходимое.
— Ничего не забыла? - спрашивал Бур, который сидел за рулём девятки.
— Нет, вроде все. - закрывая машину говорила я. - Что случилось, куда мы едем?
— Позвонил Кащей, сказал что легавые нас вычислили, здесь нельзя находиться, мы едем в город. Чтобы нас не поймали мы все едем разными путями.
— Да у нас получается крыса на корабле, капитан. - со смешком говорил Белый.
Дорога занимала большее количество времени чем всегда, лишь потому что мы ехали "черными дорогами", чтобы нас не поймали. Засыпая на плече у Лиса, под монотонные разговоры Белого и Бура часы в салоне автомобиля показывали второй час ночи.
Ночные поля и леса мелькали в грязном окне старой девятки. Иногда останавливаясь, чтобы размять спину, от столь долгой поездки, и сходить в кусты. Лишь я и Лис оставались все время в салоне. Я, потому что убийственно спала, а Лис, потому что боялся разбудить меня.
По раннему утру, когда мы уже приехали в обыкновенный советский район, я наконец проснулась. Ноги и спина ужасно затекли, а голова раскалывалась от боли. Узнав что я покинула царства Морфея мужчина очень обрадовался, ведь плечо сильно ныло от боли, и наконец можно спокойно сходить в туалет.
— Белый, проведи ее к подъезду, и ждите нас там, мы сейчас. - выгружая вещи из машины говорил Паша.
— Не к подъезду, а к парадной. - с гордо умным видом поправил он Бура.
— Парадная - это когда арка, колонны и скрипучие дубовые двери... А когда железная дверь с надписью "хер" и рядом валяется дохлый голубь с окурком в жопе - это, извини меня, подъезд. Умник.
— Пойдем. Теперь будешь жить здесь. Тут конечно поинтересней будет, город, все дела. Не будешь хоть стрелять по кастрюлях? - стряхивая пепел спрашивал Белый.
— Нет, не буду. Только по людях.
— Ну и прелесть, значит там в шкафу с левой стороны ст...
— Оболтус, чему ты ее учишь? - ударил Бур по солнечному сплетению Белого. — Пошли быстрее.
Достаточно интересно что представляла собой квартира бандюги. Думала что это обычная квартира, или же квартира полностью напичкана оружием, или же что-то в крутом бандитском стиле.
Но то что я увидела после открытия двери потрясло меня в шок. Первый шаг в квартиру - я почувствовала ужасный запах, второй - под ногой покатилась бутылка, третий - кромешная и душная тьма.
— И чего стоишь? - спрашивал Лис, которому кажись такая обстановка была явно до лампочки.
— Здесь кто-то живёт?
— Ну да, это дом Кащея, проходи давай.
Насильно запихивая меня в квартиру, и закрывая на замок дверь я понимала что моя жизнь катится к чертям собачьим.
По традиции, с самого приезда девушка принялась убираться в доме, ведь жить в таком ужасе мерзко и не хочется.
Закончив уборку ближе к вечеру, заботливая, но уставшая шатенка удалилась на кухню, чтобы приготовить ужин на все присутствующих персон.
За громкими звуками на кухне невозможно было услышать что-либо, но звук открывающейся двери услышали все. В дверях объявился пьяный Кащей, перегар которого моментально впечатался в девушку, которая выбежала встретить пришедшего.
— Извините, ошибся домом. - удивился парень от чистоты в доме, и отсутствию ужасного запаха.
— Да нет, Кащей, ты что, проходи.
Не раздуваясь он прошел в зал, став в середине комнаты стал оглядываться по сторонам.
— А почему здесь так чисто?
— Я убралась здесь, так намного лучше.
— Лучше? - Кащей подошёл вплотную, от чего я слышала его сердцебиение. —А кто тебе такое сказал, что стало лучше?
— Ну, я подумала что здесь грязно, и.. - хлопая глазами, я смотрела в пол.
— Ты подумала?! Ах, ты рыбонька моя, подумала она. - он театрально сложил руки. —А кто тебе разрешал убираться здесь без моего ведома? - кричал мужчина.
— Дом больше на свинарник похож, чем на место где кто-то живёт. - тихо оправдывалась я.
— Мне так нравил... - по закрытым глазам модно было легко понять что таким жестом он был зол.
— А мне нет, и если ты привез меня сюда то.. - ещё секунду назад спокойная девушка перешла на крик.
В момент развертывания конфликта, когда напряжение в воздухе было ощутимым, Кащей почувствовал, как его душа переполняется эмоциями.
Со сжатыми челюстями и воспаленными глазами он без устали стоял, обладая всем своим существованием.
А потом, как выражение власти и господства, правая рука Кащея поднялась в воздухе, и с мгновенной силой поразила лицо Фаины, испуская проникший в тишину звук.
Лицо ужасно горело, а красный след от руки останется ещё надолго. В шумной квартире вдруг стало ужасающие тихо.
Убежав в комнату, которая должна была предназначена для меня, я села на пол в щели между стеной и кроватью, поджимая колени под себя.
По звуку уходящих следов девушка поняла, что он удалился на кухню, а значит у неё в запасе добрых пол часа, а в лучшем случае так вообще час, чтобы как следует излить душу.
Мне несказанно повезло ведь про меня вспомнили лишь в часа так три ночи, когда я уже нарыдалась как следует, и легла спать.
Штурхая в плечи спящего человека вы ничего кроме злостных взглядов не добьётесь.
— Спишь? - шептал он.
— Отвали. -с закрытыми глазами она..
— Не спишь, дай сяду. - он отодвинул одеяло, и сел на край кровати.
— На бутылку иди сядь.
— Почему ты такая злая по отношению ко мне? - вдыхая дым спрашивал он.
— Ты меня ударил, а потом пошел бухать, ты нормальный? - я уже открыла глаза, и поднялась на локти.
— Во-первых, я не пил, а разговаривал с Пашей, и я абсолютно трезв, во-вторых, да я тебя ударил, но извиняться не буду, пацаны не извиняются.
— Тебе важнее это тупое правило, чем любовь? - шептала Фаина.
— Смотрите как кто у нас про любовь заговорил, ты ж меня не любишь, сама говорила. - он прищурил глаза.
— Я от своих слов не отказываюсь, но сказать "прости" не так сложно.
— Все, закрыли тему. - отмахнулся рукой, сказал Кащей.
Изучая очень интересный потолок, я обратно уложилась на кровать. Готовую тишину в доме разбивал лишь звук часов.
— Ладно кошка, ложись спать. - похлопал он по ноге.
— Почему это я кошка? - обратно подвелась я.
— В детстве в бабушке в деревне у меня была кошка, вроде как Дуся или Руся, что-то такое. У вас глаза очень похожи, — указывал он пальцем на мои глаза. — И по характеру тоже.
— Глаза? - я подорвалась с кровати, и подошла к зеркалу, которое стояло прямо напротив койки.
— У тебя очень красивые глаза. - прервал он момент, когда я пристально смотрела в зеркало, чтобы рассмотреть их.
— Спасибо. - подойдя к окну, опираясь на подоконник лицом к Кащею, который так же курил сигарету, сказала я.
Рассматривая меня, которую окутал лунный свет, он не долго думая кидает табачное изделия на пол, который я так странно мыла, втирает, чтобы оно не разгорелось, и подходит ко мне в плотную.
Одной рукой, он обхватывает ее затылок и шею, будто держа ее, чтобы она не убежала.
Кащей впечатывается ей в губы, в то время как Фаина чувствует, как ее душа открывается перед поцелуем как цветок, раскрывающийся под лучами солнца. Ее губы принадлежат только ему, и они раскрывают новый мир нежности, любви и спокойствия.
Во время этого поцелуя девушка чувствует, как все заботы и неуверенности исчезают, оставляя только чувство полноты и покоя.
Отвечая на поцелуй, девушка поддается ему, отвечает взаимностью на его чувства, которые он так доказывал ей, на протяжении всего времени от их знакомства.
— А говоришь что не любишь. - глядя в глаза с улыбкой говорит он.
— И не люблю. - отводит взгляд в сторону, скрещивая руки на груди тараторит девушка.
— Но на поцелуй то ответила.
— Все, иди отсюда, я спать хочу. - шатенка окутывается одеялом под горло, и отворачивается к стене лицом.
— Почему ты не можешь ответить мне взаимностью на мои чувства?
— Как минимум потому что я ничего о тебе не знаю. Даже имени.
— Ну тогда слушай. - бесцеремонно он укладывается рядом с ней, закидывая руку ей по голову, закуривает сигарету.
— Родился я в родильном доме города Казань 16 октября 1969 года. Мать рассказывала что батя как узнал что сын, родился, на машине под градусом въехал в дерево, такой счастливый был, что сын родился. - смеясь, он потирал рукой подбородок. — Сначала не мог нарадоваться, постоянно гулял со мной, даже пить перестал, но потом что-то его перекосило и опять в запой пошел. Мне где-то года три было тогда.
Мать сама меня выхаживала, родственников нету, они с отцом детдомовские ж. Ну и лет кажись в пять она умерла, здоровье подкосило. Отец ещё больше запил, а я на улицу пошел. Познакомился с Вовкой, и там ещё некоторыми. Есть нечего, а хочется, дети же как-никак, ну и пошли воровать.
Батя кое-как устроил в школу, там я не много образумился, но не надолго.
В десять лет начал курить, в отца сигареты стрельнул. В пятнадцать он умер, а я черняшкой гасился с горя.
Родителей нет, а жить надо на что-то, ну и пошел на работу. Где я только не работал, а однажды ребята показали схему, что-то на подобии "Кручу верчу запутать хочу".
Мне сначала показалось что дело мутное, но ребята такие бабки зарабатывали, что и я пошел туда. А однажды на точку рэкетиры налетели, а за ними и менты сразу. Ловили всех, не глядя.
Ну и нас загребли, их в Сибирь вроде, а меня в Казахстан. Ну сидел я там лет пять наверное, где-то так. А за что, так и не в курсах.
А как вышел, познакомился с Буром, у него своя банда была. Он мне подсказал что да как.
Он уже тогда авторитет имел, а я хотел как он быть. Ну и свою группировку сделал. Тяжело было, но мы как-то справились. Ну как-то так красавица. А зовут то меня Никита. - он ударил пальцем по носу.
— Ну так что, теперь можешь любить меня?
— А за что собственно тебя любить? Как только в моей жизни появился ты, вместе с тобой в комплекте и проблемы появились. Сначала Кабан и Оса, потом этот мужик, который цеплялся, и где гарантии что такое не повторится?
— Я не хочу такой жизни, где ты не знаешь проснешься ли завтра. - тихо шептала Фаина.
— Сейчас ты в городе, тебе нечего бояться. - он поглаживал девушку по голове.
— Я люблю тебя так, как никогда и никого. Я понимаю что такой мой образ жизни не самый лучший, но если ты ответишь мне я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты никогда и ни в чем не нуждалась. Твои бездонные глаза поглощают меня, в твоих волосах хочется зарыться с головой. То что ты острая на язык, тоже прелестно, ты всегда сможешь постоять за себя. Я не принуждаю тебя, но мои намерения абсолютно честны перед тобою.
— Мне нужны не слова, а поступки. Все вы красиво говорите.
— Хорошо, кошка, я тебя понял. Будет сделано. - тяжело вздыхая говорил Кащей. — Ложись спать, завтра новые знакомства тебя ожидают.
Засыпая на его плече, я впервые ощутила что я рядом с ним, и чувствую себя в безопасности. Я больше не хотела его прогонять, язвить, и до звона в ушах кричать на него. Хотелось лишь крепко обнять, и больше никогда не отпускать.