КРЫЛЬЯ В КРОВИ.

Я испуганно выглянула в коридор. Не верится, что они ни с того ни с сего решили остаться здесь. Чан же говорил, что они уедут к рассвету. Я закрыла дверь и почувствовала удивленный взгляд Себастьяна у себя за спиной.

— Может сказать, что я плохо себя чувствую?

— Вы чего, госпожа?

— Ну а что мне еще делать?! Ладно еще Чан, с ним-то я еще как-то могу общаться, а вот его семья... — Себастьян нахмурился и взглянул на меня.

— А что не так с семьей господина?

— Они — вампиры! О чем вообще можно с ними говорить?! Мы абсолютно разные. В них нет ничего человечного. Абсолютно!

— В этом вы ошибаетесь, госпожа Бан. — Себастьян направился к выходу, оставив меня в изумлении. — В них человечности куда больше, чем в некоторых людях.

И он просто ушел. Ушел, оставив меня в раздумьях. Себастьян решил меня задеть такими словами? Или как мне воспринимать такое?

Долго я думала, спускаться мне вниз или же передать через служанок, что я плохо себя чувствую, нагло соврав о своем самочувствии семье мужа. Но решение уже было принято, когда я оказалась на громоздкой лестнице, поправляя свое платье. Слова Себастьяна оказывали на меня неосязаемое давление изнутри, да и совесть не позволила бы мне соврать людям, которые ничего мне не сделали плохого.

— О, доченька, ты наконец спустилась! — С яркой улыбкой встретила меня мать Чана. Они все сразу взглянули на меня.

— Почему тебя не было так долго? — спросил меня мой муж, оглядев меня с ног до головы.

— Эй, что с твоим тоном?! — мигом взъелась его младшая сестра. Она была невысока, как ее мать. У нее были густые, длинные и кудрявые волосы, которые были аккуратно собраны сзади, чтобы не мешать ей. На сей раз она была одета в простое персиковое платье, чем вчера на балу. — Подумаешь, опоздала немного! По ней и так видно, что она нервничает, а еще и ты тут на нее орешь.

— Аврора, будь вежливее. Ты все-таки со своим старшим братом разговариваешь. — Передо мной появился Виктор. А если быть точнее, мой новоиспеченный свекр.

— Прошу меня простить за это. У меня возникли небольшие проблемы. Это было неуважительно с моей стороны. — тихо извинилась я, чувствуя взгляд Чана на себе, в котором был небольшой укор.

— Ничего страшного, Каталина. Садись и позавтракай с нами. — Его мать указала мне на стол и сама присела справа от Виктора. Рядом с ней сели Аврора и Геральд. А слева уселся Чан, а рядом с ним, собственно, я. — Ты, наверное, не привыкла к ночным пиршествам.

— Что?

— Вчера Чан сказал, что ты устала и легла пораньше. Мы расстроились, что так и не смогли познакомиться с тобой поближе. К счастью, Чан сказал, что мы могли остаться до вечера.

Я взглянула на Чана, который спокойно раскладывал столовое полотенце себе на колени, не замечая моего пронизывающего взгляда.

— Да, я стараюсь соблюдать режим. Простите.

— Не за что извиняться, невестка. Дело в том, что у нас немного... другой образ жизни. — Улыбка свекра была доброй, но с неким подтекстом.

— Не нужно прятать истину в словах, отец. Она всё знает. — Сказал Чан.

В миг в глазах его семьи появилось облегчение, словно тяжёлый груз спал с их плеч.

— Ты сам ей об этом сказал, братец? — поинтересовался его брат Геральд.

— Сама догадалась. И довольно быстро. Многие годами верили, что их мужья — ангелочки, пока...

— Чан! — все в один голос прервали Чана.

— «Пока» что? — взглянула я на всех, хотя уже знала ответ.

— Пока их живьём не съедали собственные мужья. — дополнил Чан, посмотрев прямо мне в глаза. Не знаю, чего он от меня хотел в этот момент, но чего-то он явно хотел.

— Значит, мне тоже следует опасаться собственного мужа? — не прекращая зрительного контакта, отчеканила я.

— Мы уже говорили с тобой на эту тему.

— Нет, не говорили.

Чан вцепился в меня глазами, в которых отчетливо было видно недовольство. Все за столом чувствовали напряжение.

— Продолжим завтрак. — четко отрезал Чан, возвращаясь в свое обычное нейтральное состояние.

Напряжение все еще витало, пока все окончательно не разбрелись по комнатам. Я выпила кофе с новыми десертами, которые ранее ни разу не пробовала. А остальные лишь пили красную жидкость из бокалов. Не сложно было догадаться, что это кровь. Если быть честной, меня чуть не стошнило, осознавая, что они пили, и что это легко могла быть кровь человека. Я старательно подавляла свои рвотные позывы, смотря на их жадные глотки. 

К счастью, ужин закончился. Но наш разговор с мужем — нет.

Я направилась в крыло, где находился его кабинет. Громко и настойчиво постучалась. Но он молчал. Меня сразу охватило недовольство, и я хотела уже ворваться в его кабинет, пока не послышался голос сзади.

— Не сноси мои двери, Бога ради.

Я повернулась и увидела его в дверном проеме библиотеки. Он опирался плечом об косяк двери, и в руках у него была какая-то книга в зеленом переплете. Из-за его ног появилась морда его собаки. Черная, длинная, с острыми ушами. Взгляд его пса был направлен прямо на меня.

— Я не особо уверена, что Бог для тебя имеет хоть какую-то ценность.

— Ближе к сути, моя роза.

Я нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Хватит меня так называть, — я хотела пройти мимо него внутрь библиотеки, но он не двинулся, а его собака насторожилась. На его лице появилась мерзкая улыбка. — Пропусти меня.

— О, конечно, простите меня, миледи.

Его наигранность меня раздражала еще больше, но я промолчала. Я застыла, когда прямо передо мной появились две его собаки. Один, который лежал перед диваном, сразу встал при виде меня. Другой, который стоял рядом с Чаном и выглядывал меня, встал рядом со своим "братом".

— Присаживайся, — он сел обратно на диван, все с той же книгой в руках. Он поднял на меня глаза, когда увидел, что я до сих пор стою на месте и смотрю на его питомцев. — Ты их боишься?

— Позволь тебе напомнить, мой дорогой муж, что при нашей первой встрече они меня чуть не загрызли. Да и вид у них не то что бы дружелюбный.

— Цербер и Аксель, сидеть.

При одной его четкой команде обе собаки опустились одновременно, но продолжали смотреть на меня настороженно.

— Они не сделают тебе ничего, присаживайся. Я уверен, вы еще сдружитесь. — Я наконец могла спокойно усесться, но мой взгляд все еще был прикован к двум животным. — Так что ты хотела?

— Что это было на семейном ужине? Мало того, что ты не предупредил меня о том, что твоя семья задержится, так еще и грубо разговаривал со мной. И что вы пили вообще? Кровь?

— У меня тоже не было особого желания, чтобы ты знакомилась с моей семьей. Хоть я их и люблю, но не жалую их в своей обители. Уж очень я жаден, — он наконец убрал книгу. — Предупредить тебя я не смог, потому что ты спишь чуть ли не до обеда, поэтому пришлось послать Себастьяна. И пили мы кровь животных. Человеческая плоть для нас как деликатес. А настроение мое было обоснованно тем... что я просто встал не с той ноги. — Он натянуто улыбнулся, будто нехотя разъяснил мне всё.

— А что насчет нашего разговора?

— Какого? 

— Про мужей-ангелочков, которые потом живьем съедали своих жен и детей.

— Про них ты уже знаешь. — Он снова открыл книгу на забытой странице, но я продолжила разговор.

— Про них — да, а вот про тебя — нет. — Он посмотрел на меня из-под бровей и затем убрал книгу, глубоко вздохнув.

— Хорошо. Что ты хочешь знать про меня?

— Что ты будешь делать со мной? И вообще, зачем я тут?

— Я женился на тебе, потому что на меня начали падать подозрения. Многие стали замечать странные вещи, связанные с моим прошлым, и, естественно, это могло плохо закончиться для меня.

— Поэтому приплел сюда ни в чем не повинную девушку? — Перебила его я.

— Ты для начала дослушай, — с недовольством он глянул на меня. — Женитьба для меня была идеальным способом избавиться от всех подозрений. На одном из собраний в мэрии я услышал, как кто-то говорил про твоего брата. Видите ли, Элмерз-младший женится, да и дочери мистера Элмерза пора. А потом какая-то женщина сказала, что для тебя уже ищут подходящего жениха. Ты была идеальным вариантом. Молодая, красивая, неглупая. Да к тому же из семьи аристократов. Наше с тобой бракосочетание будут еще долгое время обсуждать. Немного махинаций перед твоим отцом — и я его покорил.

Чан пожал плечами. Он думал, что на этом наш разговор закончится, но это было только начало.