Зеленая Зона

22 августа. Ночь.

    Андрей от счастья до сих пор не мог отстать от Исаии, который уже порядком устал от его внимания. Вся компания друзей собралась в комнате Дюхи. Помещение освещалось лишь ярким камином с золотой огранкой узоров, обрамляющих белокаменную арку. Помимо основной компании в комнате появились ещё три новых человека: Апрелия, Лени и Саша. Они неловко поглядывали на неизвестных им людей и ждали начала чего-то грандиозного, судя по впечатлённому лидеру. Обведя компанию зорким внимательным взглядом, Андрей попросил где-нибудь в комнате присесть: разговор будет долгим. Исаия тучно расположился на подоконнике, свесив ногу. Лени с подругами примостились на краю кровати; Алина подвинула Ису и села рядом; Лайт и Эви уселись на кресла. Крайм прислонился к стене и без интереса поглядывал в окно.

Сам Андрей встал у камина, ещё раз посмотрел с одобрением на Исаию и начал:

– Я и Исаия совсем недавно покинули стены базы, чтобы спасти нашего товарища. Нам это удалось, но какой ценой. Я чуть не потерял Исаию. Он заслуживает доверия, ибо этот человек спас меня не единожды.

Вдруг Эви без капли стеснения прервал его речь:

– Дюх, ты, конечно, лидер крутой, но ты в курсе, что он мог сговориться с Эйлом? Просто пришёл к нему, попил с ним чай, а потом ушёл? Может, это всё часть их плана!

Алина не посмела поддержать Эви, ведь она должна теперь Исаии и к тому же дала обещание всегда быть на стороне Андрея. Лайт призадумалась над словами Эви, сузив свои большие голубые глаза. Лени с интересом поглядывал на Исаию, который будто оглох и не слышал, о чём идёт речь: он разлёгся на подоконнике, тесня ворчащую Алину

– А сам, Исаия, что ты скажешь на такие слова? – вдруг подал голос Лени, оценивающе разглядывая красноволосого.

– Скажу, что чуть не умер вчера. Не знаю, выветрилось ли, но возможно с помощью анализа можно обнаружить остатки кислоты в моей крови, которой меня пытались убить. Думаю, это ценный аргумент, – Сайа поднял палец вверх, но свою расслабленную позу оставил нетронутой, – честно, я устал, как собака и хочу спать. Так что заткнитесь все и слушайте Андрея, иначе я скоро ему предложу ввести казнь за неуважение к лидеру, – шутя, прорычал Сайа и закрыл глаза, развалившись на пуфике всем телом.

Лени с уважением посмотрел на такого дерзкого парня с очень своенравным и притягательным характером. Апрелия вздохнула, узнавая в поведении старого доброго (злого) Исаию.

Андрей посмотрел на Эви, как бы говоря взглядом, что Иса во всём прав.

– Что ж, на этой ноте я продолжу, - прокашлялся Дюха, начав расхаживать у камина, – план с самолётом принимается, и скоро мы будем его осуществлять. Нам нужно собрать боеспособных людей....

Прошло три дня. 25 августа. Утро.

        Только озарило землю светлое утро, как Андрей уже стоял над картой и всё что-то бубнил под нос, измеряя линейкой, шуршал листами и клацал на калькуляторе. За окном Эви командовал специальными отрядами «добровольцев» (Исаия с помощью ментальной силы вынудил выбранных человек согласиться на вылазки), которые должны добраться до пограничных баз города. Именно сегодня группы солдат отправятся в нелёгкий путь. По расчётам Эви, они должны добраться до середины пути через проверенные маршруты через два дня. Если проблем не возникнет, то ещё два дня, и группа будет на блокпосте военных.

Значит, у основной группы есть четыре дня, чтобы подготовиться к вылазке за настоящим самолётом. Угнав его, нужно будет срочно эвакуировать весь народ из базы и лететь к безопасным городам.

       Алина и Лайт этим утром были в лаборатории Блэксториес. Лайт вместе с другими выжившими учёными изучали свойства вируса, который недавно пришёл им в качестве образца. Образец они добыли у мёртвого заражённого. Конечно, вирус иссох вместе с ядром и превратился в зелёное желе, но даже из него можно будет извлечь нужную информацию. Будь в их лаборатории современные машины и оборудования, то изучить А-вирус было бы куда проще. Алина подносила девушке бумаги, пробирки, заваривала ей чай и просто составляла ей компанию. Она кое-как сдерживала тоску и грусть: её сердце тревожило то, что она омега – слабая беспомощная и всего лишь инкубатор для безжалостного учёного. Вопрос только в одном: почему он не заставляет её вернуться самой к нему? Эйл вполне это может сделать...

Мысли рвались из её груди и били её сердце, пока в их невзрачную лабораторию ( а точнее небольшую комнатушку со стеклянными приборами, допотопными компьютерами и не столь хорошими научными машинами) не ворвался Исаия. Он обвёл этот душный подвал равнодушным взглядом и неожиданно приобнял сзади Лайт за плечи, ласково ей говоря:

– О, Лайт, ты восхитительная учёная. В таком мерзком подвале умудряешься добывать информацию из жалкого вируса!

Лайт от неожиданности вздрогнула. До того, как вошёл к ним Сайа, девушка писала отчёты сегодняшних изучений, но её резко прервали руки Исаии, обнявшие её спину сзади.

– Ага. Потому что кое-кто создан Эйлом, но ничего о вирусе толком не знает. А ещё кое-кто вырвал своё ядро, и теперь твоё тело не имеет никакого научного интереса. По крайней мере, на данный момент. Твои ментальные способности поражают, но я их изучу, когда А-вирус будет у меня как на ладони.

– Понял-понял, сразу бы сказала, что не любишь обнимашки, – пожал плечами Сайа, отпрянув от девушки и заострив взгляд на Алине, - а её организм?

– Её я изучаю, но А-вирус заражённых более примитивен, а вот биологическое оружие хорошо генетически закодировано. Иными словами, вирус живёт в геноме и находится в нём как эндогенный последователь.

Алина с лицом-кирпичом пыталась понять хоть каплю из сказанного, а вот Сайа всё прекрасно понял и кивнул.

– Ты молодец. Я тебя недооценил. Думал, ты безбашенная красавица, которая что-то забыла в мире науки, но я ошибся. Да, всё верно. А-вирус мутирован и волшебным образом вплетён в ДНК биологических оружий. Если бы такое могла сделать эволюция, то ей потребовалось бы на это тысячи лет. А Эйл это провернул за пару годиков. Гениально.

Лайт сначала с ошарашенным видом оглядела Исаию, а потом разгневалась, кидая в него охапку бумаг.

– Так ты всё знаешь, но просто молчишь! – Её маленькие кулачки стали бить по его плечу, нанося быстрые, но не больные удары. Сайа прятался от неё за свои руки и весело смеялся. В итоге Лайт заставила парня сесть за стол и начать перечислять любые факты, которые он только знает о А-вирусе.

Между делом учёная у него спросила:

– Кстати, а что ты вообще сюда пришёл? Ты обычно с Андреем где-то рядом ходишь. К нашей женской компании у тебя обычно не бывало раньше интереса.

– Девушки –  самое восхитительное, что создала эволюция. Я меркну рядом с вами, поэтому вас избегаю, – отшучивался Сайа, ловя на себе грозный взгляд Алины, – ладно-ладно... Я от Апрелии прячусь.

– Третий день подряд?

– Да. Я даже с поварами картошку чистил, лишь бы хоть где-то от неё спрятаться.

– Так нельзя с ней поступать! – гаркнула Лайт, стукнув по столу, что аж её прямоугольные очки неровно повисли на носике.

– Бла-бла-бла... - съязвил Иса, пародируя пальцами открывающийся рот, –хотя...– он тут же порозовел от возникшей идеи: он вспомнил, что пообещал удивить как-то Кроули, но в этих романтических штуках Сайа ни капли не разбирается, так что он решил под видом интереса к Апрелии попросить совет у девушек, – знаешь, ты права. Я мудак. Нельзя так с ней. Помогите мне придумать ей что-то необычное. Типа подарка. Но чтобы она прямо удивилась!

– Твоё внимание и добросовестный характер, которого у тебя нет, и девушка уже будет от тебя впечатлена, – ухмыльнулась Алина, присаживаясь рядом с Лайт, ибо всё это время девушка сидела в тени лаборатории и ровняла ногти пилкой.

– Приготовь ей что-то вкусное, раз у поваров зависаешь, – улыбнулась Лайт, – а ещё я буду на вашей свадьбе, хорошо?

Исаия любезно посмеялся и в скором времени их покинул, собираясь искать рецепт вкусного блюда. Провозившись до вечера на кухне, парень покинул базу, направляясь в квартиру, где будет только он и Кроули. Как бы он не хотел посещать это место слишком часто, но обрести дружбу с Тираном – значит избавиться от угрозы быть им убитым.

***

25 августа. Вечер. Где-то на крыше высокого здания в километре от базы Блэксториес.

         Зелёные внимательные глаза следили через бинокль за базой Блэксториес. Парень находился довольно далеко, так что Исаия не почувствовал режущего взгляда неизвестных ему глаз на его спине. Макс, выдыхая густой приторный дым от сигареты, чуть слегка ухмыльнулся.

– Он покинул базу? – сзади него раздался ледяной, но элегантный голос обновлённой Миражанны: девушка с гордо поднятой головой поправляла порванное чёрное платье и как можно сильнее своими же ногтями расцарапывала себе ноги.

– Угу, – Макс проводил через бинокль ускользающий силуэт красноволосого парня за кварталом и выплюнул сигарету, – можем идти.

24 часа назад. Нижняя лаборатория Эйла.

Тонкий лёд, по которому ходила Мира, оказался дорогой в её новую жизнь. Эйл два дня сидел за операционным столом и возился с капсулами мутирования, чтобы воссоздать в Мире новый организм.

        Девушка проснулась на холодной кушетке, её за руку держал Люций. Мира этого не видела, но кровопийца в первый день буйствовал, узнав, что Миражанна под скальпелем Даниелса, но как-то ему помешать Люций не мог: верность не позволяла. Сейчас же он гладил её руку, задумчиво рассматривая её аккуратные ногти. Заприметив её взгляд, он тут же оживился и позвал Эйла.

Учёный деловито накинул белый халат, взял с рук Джо кофе и сделал пару коротких глотков. Миражанна встала с кушетки, придерживаясь за руку Кровопийцы.

– Моя милая, познакомься с твоим новым телом: теперь ты настоящее биологическое оружие, – Эйл обнял её, похлопав по спине, и усадил на кресло. Девушка смущённо прикрывалась пиджаком Люцифиса, – твоё тело прекрасно, прости, но можешь пока снять его с плеч? Я должен тебе показать твои особенности, иначе нельзя.

Мира бросила взгляд на Люция, ожидая его ответа. Он кивнул. Тогда Миражанна без капли стеснения скинула пиджак, хотя ожидала от учёного хотя бы короткого разглядывания её тела, но он даже глазом не повёл, попивая кофе.

– Я придумал очень весёлую игру, в которой ты примешь участие. С тобой также будет он, – Эйл демонстративно тыкнул пальцем в воздух в сторону темноты. В тени комнаты вместе с Джо стоял неизвестный парень: он облокотился на стену и смотрел в потолок, никак не реагируя.

– Макс, выйди, пожалуйста. Я знаю, что Джо показал тебе хорошее местечко для ничего-не-делания, и вы там вместе дружненько стоите, но ради девушки можно и показаться, так не думаешь? – Эйл натянул на лицо добрую улыбку и глотнул остатки кофе.

        Макс шагнул на свет. Его форма причёски напомнила Мире Андрея: пушистая чёлка, прикрывающая половину лба, но по бокам были выбриты виски, а цвет волос был зелёным. Его чистые серьёзные малахитовые глаза с морской пеной у радужки придавали его образу отчуждённое спокойствие, но внутренний огонь. На его серой коже едва заметно прослеживалось очертание веснушек. На нём висела зелёная накидка с болотным воротником и карманами на предплечье. Он смерил всех своим холодным взглядом и уселся на диван, сгорбившись и положив руки, сжатые в замок, на колени.

– Без него у тебя ничего не выйдет. Исаия рано или поздно распознает обман, но Макс не даст ему дёргаться. Так что слушай мой план, дорогая Мира, я покажу твои особенности тела.

       Эйл взял её за руку и сосредоточил взгляд на её побледневшем лице. Мира почувствовала, будто её тело живое, даже не так, будто он отдельный организм. По её венам потекло что-то холодное, а сами вены зеленели сквозь кожу. В один момент её руки стали влажные, а по руке Эйла, сжимающего её кисть, потекла хвойно-зелёная жижа. Она отравляла его кожу, и болезненно желтела. Девушка испугалась, собираясь отдёрнуть руку, но Эйл её не отпустил. По его губам потекла тёплая алая кровь, струящаяся по шее и впитываясь в ткань халата и майки. Эйл непреклонно продолжал сидеть, пока не закашлял сгустками крови вперемешку с грязно-зелёной жидкостью. Джо сохранял хладнокровие, Макс лишь одним глазом поглядывал на происходящее: его мысли занимало сейчас что-то другое, вне происходящего в этой лаборатории.

Затем Эйл стал задыхаться, и в этот момент он отпустил её руку сам. Мира соскочила с кресла, придерживая Эйла, но он тут же оклемался, перестав задыхаться. Сквозь отступающую боль он сказал:

– Я вырастил внутри тебя орган, а точнее систему небольших органов рядом с лёгкими. В них попадает лёгочная кровь и заражает её не активированным ядом. Ты его способна активировать в случае, когда тебе это нужно. Но если ты запустила процесс их образования, то ты должна это делать, держа жертву на тактильном уровне. Как бы через эпидермос вливаешь ей яд. Андрей – твоя жертва, ты должна втереться к нему в доверие и остаться с ним наедине. Отрави его своей сладкой любовью.

Миражанна решительно кивнула, осматривая свои руки. Эйл продолжил:

– Миссию Макса я пока оставлю в секрете...

       Когда Мира и Макс отправились собираться в путь, то Эйл попросил Джо принести ему салфетки: его рот и шея нуждались в очищении от крови. Джо выглянул из темноты и схватил из коробки пару влажных салфеток. С недовольным видом он присел на колено перед учёным и стал бережно стирать с его мраморной кожи густеющую кровь.

– И чего хмуришься? – Эйл деловито опёрся щекой на руку, которая в свою очередь опёрлась локтём на кресло.

– Стоило это вообще делать? Мазохизм...не более, тебе лечиться пора.

– Джо-о-о... – Эйл быстрым движением взял его за челюсть и сдавил его щёки, подняв его лицо на себя, – боль – лишь временное явление, счастье – желаемый кусок всего процесса, и не важно какой ценой я хочу получить серотонин. Мира так испугано смотрела, я хотел познать полностью её ощущения, хотел познать её мысли и страх. Человек стал оружием, разве это не восхитительно?! Моя мать всегда мне твердила, что элегантность должна присутствовать в каждом моём движении, и она права. Наука – вот что поистине элегантно! Хотя моя мать хотела сделать меня фотомоделью, глупости это всё... Красота – пустой звук, её наделили эстетикой и общественными принципами. Настоящая «красота» – в наслаждении процессом. Это не то, что вы видим, это то, что чувствуем. Так что, Джо, я наслаждаюсь происходящим, но я дал тебе слово не оставить тебя никогда больше, так что обещание выполню и не собираюсь я умирать. Если ты об этом, конечно...

       Эйл тут же побледнел, осознавая, что сильно сдавил его щёки, но, взглянув на лицо друга, то увидел его раздражённое лицо с выпуклыми от пальцев Эйла губ, и внутри что-то отдало приятным ударом в сердце. Даниелс резко его отпустил и пробурчал себе под нос «извини»...

***

25 августа. Поздний вечер.

       Когда в небе сгущаются краски мертвенной синевы, где-то в глубине души, быть может, кто-то чувствует то же, что и Андрей в этот момент: ощущение быстротечности времени, и горло сдавливают извечные вопросы: «Сколько таких вечеров я ещё увижу в своей жизни? Это синее безразличное небо с далёкими звёздами заставляет вспоминать вкус одиночества или восхищаться этой предлунной встречей?». Его кожу холодил вечерний ветер, слоняющийся по темнеющим далям. Парень стоял на балконе и рассматривал небо, его тянуло к этому лазурному небосводу тишины и спокойствия. Андрей хотел вспомнить, когда в последний раз он сидел вечером с братом на кухне и, ужиная, болтал о всяком, о чём обычно принято рассуждать за семейным столом. Семейный стол на два человека – так было всю их жизнь, но теперь Дюха и Лени встречают свои вечера в больших компаниях людей, которых им подарила судьба.

Его раздумья на балконе прервал дрожащий и совсем неузнаваемый в своём испуганном характере голос Эви:

– Дюх... Ты только не прыгай от счастья, но, кажется, там тебя в лазарете ждёт Мира.

Бывший военный с удивлением обернулся на друга, в этот же момент ветер разбушевался, растрепав чёрные непослушные волосы парня.

– Миражанна?

– Она самая, – Эви с облегчением засунул руки в джинсы и улыбнулся, – я сам охренел, когда её увидел. Только она не одна. С ней какой-то парень, она говорит, он ей помог сбежать. Короче, пошли разберешься.

       Андрей в быстром темпе зашагал в сторону военных стен, рядом с которыми у самых главных ворот располагался лазарет, где проводили тесты на А-вирус и принимали раненых.

Эви трусцой бежал за ним, прикусывая губу: вся эта ситуация его сильно будоражила, а это синеватое небо, покрытое вечерней мглой, давило на нервы и заставляло ощущать себя слишком беззащитно. Будто вот-вот ночь овладеет разумом и заставит парня расслабиться, успокоиться и радоваться возвращению Миражанны. Но всё казалось таким простым, что не внушало доверия.

Дюха тут же распахнул лазарет, оглядывая помещение. Где-то внутри даже промелькнула мысль, что он уже слишком часто врывается сюда и кого-то ищет. Мира обернулась на него, пока местные доктора дезинфицировали раненную в ушибах коленку. Она сидела на кушетке, свесив болезненно-фиолетовую ногу, где-то виднелись царапины и спёкшаяся кровь.

Боже, моя Мира, что этот Люций с ней сделал?!

Парень, как верная собака рванул к девушке, падая на колени в полёте и обнимая её. Мира выдавила из себя фальшивые слёзы и проговаривала перед ухом Дюхи:

– Я скучала, я безумно скучала. Прости меня, прости меня...

       Эви наблюдал со стороны на драматичную встречу двух влюблённых, скептично скрестив руки на груди и сжав губы. Тут... его внимание привлёк неизвестный парень. Он тоже был ранен, и ему накладывали пластырь на порезы. Макс встретился с ним взглядами: у Эви побежал холодок по телу от равнодушного мрачного взгляда зелёных глаз. На лице парня прослеживались солнечные крупинки – веснушки, но даже они не могли придать его образу доброжелательность. От парня веяло знобящим холодом.

– Слышьте, любовники, давайте уже ситуацию проясним, – Эви отвёл взгляд, не желая больше всматриваться в этот отравляющий малахит.

Андрей тут же нахмурился, отпрянув от девушки и рассмотрев её раны.

– Эв, давай не тут. Я был бы рад прояснить ситуацию, но я вижу, что эти двое прошли не малый путь, нужно их встретить как следует. Попроси девочек наших накрыть стол... там чай, еда и пледы.

Эв кивнул, подозрительно озирая Макса, и ушёл.

      Зеленоглазый хлопотно вздохнул, принимая от врача указания как промывать рану и потом самим накладывать повязку. И последовал за парочкой: Андрей нёс девушку на руках, шепча ей что-то наверняка нежное, что Максу чуждо. В отличие от остальных оружий Эйла он был создан в спешке и без любви. Внутри него царила пустота, и её заполнял только приторный дым никотина. Макс всматривался в идиллию между смуглым солнечным парнем с угольными волосами и кварцевой тоненькой девушкой с глазами яда, и его бросало в знобящую ненависть. Взгляд исподлобья и глаза хищника в тени зелёных волос, свисающих со лба длинными локонами, никто из прохожих не замечал, Макс словно призрак, который невидим человеческим глазом.

Но не для Исаии... Когда красноволосый гений вернётся со своих «важных дел», то как же Макс и Мира надеются обмануть его?

     Четверо пришли в солидный особняк; Андрей к этому внушающему зданию уже привык, уже не зацикливаясь на его величии; Эви взглядом попрощался с тёмным небосводом и зашёл в здание; Мира на руках Андрея краем глаза взглянула на светлые стены особняка и посчитала количество этажей – их было предостаточно, чтобы убить Андрея без свидетелей; Макс даже лицо не поднял, шурша курткой и перебирая пачки сигарет, рассчитывая, чтобы их хватило на время пребывания здесь.

      Их встретили в столовой большим аппетитным пиром и тёплыми свечами. Вечер сгущался в сумерки, за решётчатым окном вдоль у самого потолка виднелись первые жемчужные звёзды. Макс оглядел столовую, пока Мира стеснительно присела на стульчик рядом с главным местом этого стола – солидным стулом Андрея. Обычно вся компания друзей не всегда собиралась под вечер за одним столом, но сегодня была реальная причина собраться все вместе и оценить ситуацию, разве что Исаия пропадал, а вернее блистал своим отсутствием. Макс всё время бросал взгляд на пустующий стул Сайи, он всё размышлял об их будущей встрече и первом разговоре. Рядом с парнем села Алина, которая подозрительно бросала на него взгляд: ни один монстр Эйла не был настолько переполнен зелёных оттенков как Макс. Это настораживало и одновременно удивляло: его внешность притягивала своим отталкивающим взглядом и холодным лицом. Это как магнит с разными полюсами. Но в целом Алине было не до разглядывания Макса... девушка, когда услышала от Лайт, что Андрей нашёл свою потерянную любовь Миражанну, в её сердце пришло место мраку и какому-то болящему чувству, разъедающему её изнутри. Она ещё не знала, что такое чувство принято называть ревностью. Максу же стало интересно порой призрачным взглядом изучать поникший вид девушки, ему даже показалось, что их пустота внутри схожа. Но он ошибался. Алина переполнена огнём и страстью, но держит своего огненного феникса в золотой клетке, боясь сгореть от его пламени и переоценить свои силы. Ей было проще обнулить свои чувства к Андрею и сделать вид, что всегда полна безразличия к нему. Макс же действительно пуст. Он совсем недавно открыл глаза первый раз и сразу же его отправили на свою главную миссию.

Расходный материал...

      Вот, что думал о себе сам Макс, ковыряясь ложкой в пюре, пока Мира первая стала изъясняться перед всей группой людей, которые для Андрея как семья. Она сказала:

– Я заражена Альфа-вирусом, то есть я Жертва для биологического оружия под кодовым проектом прототипа: «Кровопийца». Люций держал меня как рабыню, заставлял одеваться, как он хотел, молчать и следовать за ним. Он был груб со мной, – Мира украдкой сдавила свою кисть, пряча якобы оставленные Люцифисом следы кровоподтёков. Андрей жалостливо на неё посмотрел, утопая только в мыслях о ней. Алина подняла растерянный и совсем уничтоженный взгляд на Андрея, понимая, как красиво искрятся его глаза при виде его девушки. Лайт тоже жалела Миру и с заботой пододвигала ей салаты, сказав, что они питательные и помогут её организму быстрее восстановиться. Седоволосая нежно ей улыбалась, что ещё сильнее бесило Алину. Внутри неё разжигался огонь, который она тут же старалась затушить, думая:

Мои чувства ни к чему Андрею. Нельзя всё портить.

– Эви, я пропала тогда в МЦББИ, ибо меня утащил Люций. Спасибо, что вообще пошёл со мной туда, – Мира разгорячилась, встав со стула и обняв Эви, который сидел весь побледневший, боясь посмотреть на Дюху. Андрей застыл с ложкой у рта, пытаясь осмыслить сказанное Мирой.

– МЦББИ?.. Эви, она была с тобой? – глаза военного превратились в круглые золотые янтари, сверкающие ужасом.

– Д-да... то есть, я пошёл с ней, она меня просила. Прости, я должен был её уговорить этого не делать... но я тоже хотел спасти тебя, – Эви нервно встал со стола, всё также боясь посмотреть в глаза друга, - пожалу...

– Мы поговорим с тобой потом. Не нервничай, я не злюсь, – коротко отрезал Андрей, кладя в рот ложку с пюре.

Эв кивнул, но всё же попросил на время удалиться с ужина. Андрей не возражал.

– Оу... я не знала, что Эви тебе не рассказал, – Мира от неловкости стала тереть ладошкой локоть, но Андрей положил ей руку на плечо и с нежностью пролепетал, что это не имеет никакого отношения к сейчашним проблемам, так что никаких новых ссор с Эви он не хочет устраивать, – я рада! Но теперь я хочу представить вам Макса. Дело в том, что я зависима от Люция, и если я далеко уйду от него, то умру. Но не переживайте!..

Алина, жуя салат, в уме прорычала:

Как будто кто-то переживает...

– ... Благодаря Максу я буду жить. Он новый проект Эйла, я мало, что знаю о научных таких вещах, но если сказать вкратце, то Макс – это пассивное военное оружие, направленное на улучшение сил других биологических оружий, а также он может питать Жертв недостающими элементами, что есть у Хозяина.

– И зачем ему понадобилось пойти против Создателя? Что за бунт последнее время у них? – недоумевал Андрей, нахмурившись.

– Мира, я дальше сам, – вдруг подал голос Макс, кладя столовые приборы и осматривая все лица присутствующих для психологического зрительного контакта, – Андрей, я создан был в тот момент, когда был создан Исаия. Мы с ним одинаковы по генетическим данным, и мы как бы братья, – Макс говорил ложь, которую легко сможет развеять сам Исаия, опровергнув его слова, но зачем тогда он так нагло врёт?..

– Мы как светофор: я зелёный, он красный, – добавил Макс, озарив лицо насмешливой улыбкой.

– Жёлтого потеряли, – рыкнул Андрей и тут же резко встал, поднимая не сильно за плечо Макса, – Я уже достаточно наелся лжи от Эйла, от многих... Так что доверять тебе – это как взять леденец у педофила.

– А конфеты от меня не хочешь? – Макс язвительно натянул лыбину, стоя лицом к лицу с Андреем, который чуть слегка был его ниже. Их разговор «шутками» был напряжённый, казалось, что вот-вот запахнет керосином, и рядом с ними вспыхнет кольцо пламени.

Андрей промолчал, лишь сдавив его плечо в своём мощном кулаке.

Мира напряглась, ощущая, будто электрический ток поднялся между ними. Она аккуратно встала между парнями и тихонько сказала:

– Прости его. Он правда хороший, Макс спас меня от Люция!

– Спас, чтобы потом проникнуть сюда, – Андрей весь напрягся, говоря это. Макс же равнодушно продолжал прожигать его взглядом, но Дюха даже не содрогнулся. – Окей... давай так, мы дождёмся Исаию, если он подтвердит твои слова, то ты наш, а пока ты будешь в подвале под моей комнатой. Мира будет рядом, будешь её питать этими какими-то частицами.

– Я буду в подвале? – испугалась Миражанна.

– Нет, можешь спать в соседней комнате рядом с моей, - улыбнулся Дюха, явно радуясь, что девушка будет хотя бы на комнату с ним рядом. Она кивнула.

– Я не договорил, - гаркнул Макс.

– Не важно, я не хочу пока от тебя больше слышать что-то. Пока Исаия не подтвердит твои слова, я дальше тебя слушать не стану. Эви, Крайм, отведите его в подвал, предоставьте матрас, стол, покажите, где там есть санузел. Дверь на замок.

     Все отправились в свои спальни, а Крайм с Эви возились с новым временным заключённым. Андрей же думал, когда вернётся Исаия, но об этом знает только ветер, который сейчас потрошил красные волосы парня. Сайа стоял на обломках красных толстенных труб, что раньше служили опорой многоэтажки, где располагается их квартира. Кроули ходил рядом, пытаясь прочитать по улыбчивому лицу Сайи, зачем они сюда пришли. Весь тёплый вечер они ужинали пирогом Исаии, а потом играли в разные игры на желание. А потом красного что-то передёрнуло, и он потащил титана на самый вверх здания. Огонь выел крышу, оголил стены и местами попортил пол. Кроули скрывался от жгучего солнца за тенями труб и мрачно оглядывал бетонный пол под ногами, казалось, он вот-вот рухнет.

– Раньше здесь жили люди, – в словах Сайи прочиталась нота немого крика, сдерживаемого тяжёлыми вздохами, – теперь тут светит солнце и довольно красиво.

Кроули скептично осмотрел остатки здания и промолчал: ему не было никакого дела до жизни людей. Сайа усмехнулся, потроша руками ярко-красные волосы на закате, заметив безразличный взгляд тирана, а затем сел на корточки и провёл рукой по полу, собирая жжёную пыль и пепел. Взгляд парня был грустным и сосредоточенным на чём-то, на чём-то уже неважным этому дому. Исаия бродил глазами по стенам, по балкам, словно пытаясь что-то разузнать, собрать пазлы прошлой жизни здания и рассмеяться. Кроули ему не мешал: у него в руках на тарелке ещё остался кусок яблочного пирога, и он его жадно доедал, скребя ложкой по фарфору.

В один момент Иса свалился прямо в эту пыль и правда рассмеялся довольный своей победой.

– Тебя мёртвое здание смешит? – выгнул бровь Кроули, по-хозяйски расставив посуду на полу и присев на одну из красных балок.

– О, Кроули... Я ведь люблю людей или всё-таки ненавижу их предсказуемость. Но так даже проще. Мы сейчас находимся на кладбище квартиры пьяницы. Я лично лежу в гостиной, а ты, наверное, между стен стоишь.

– Шерлок Холмс... – усмехнулся Титан, сам замечая линии расположения стен прошлой квартиры, но откуда он узнал, что её хозяин был пьяницей? Кроули сморщился, пытаясь уловить мысли Сайи и самим разгадать эту загадку, но игривый смех самодовольного Исаии его прервал:

– Тут много осталось расплавленного стекла, а точнее ошмёток стёкол, особенно в области предполагаемой бывшей кухни. Соленья? Навряд ли... Стекло тёмное, как из-под бутылок дешёвого виски. И даже если бы я тут ошибся, то едва выжившая перегородка в предполагаемой комнате детей или ребёнка с надписью: «Ад должен аднажды закончиться», выцарапанный корявым подчерком, да ещё с ошибкой, свидетельствует о верной догадке. Их мамаша или папаша были полными гандонами.

    Кроули дёрнул губой и сразу же потянулся за банкой с пепси, опустошив её одним мигом. Ему было противно думать о таких людях. А Исаие вся эта смутная картина ужасного детства чем-то приглянулась.

– Люди интересны. Мне бы хотелось увидеть, как ребёнок будет мстить... Или же наоборот, пойдёт в отрыв, как и родитель? А может, и вовсе забудет и постарается построить свою полноценную семью. Кроули, жизнь человека таит много вопросов, я хочу разгадать как можно больше. Хочу стать проводником людей из жизни «хреново, помогите» в жизнь «наконец-то всё наладилось». Люди – безобидные существа, им просто нужна помощь. А Эйл решил всё сделать наоборот, более радикально решить проблему.

     Сайа выразил Титану всю свою душу и тут же помрачнел, осознавая, что в глубине души люди ему отвратны и противны, но азарт, который всегда обитает рядом с человеческими жизнями, влёк по пути добродетелей.

Кроули понимающе кивнул, сжав банку пепси и чёрной тенью встав у Сайи. Он нервно протарабанил пальцами по жестянке и вымолвил:

– Я верю в тебя... – он не стал ждать ответной реакции, а мрачным силуэтом проскользил вдоль труб и исчез в лестнице. Кроули на миг захлестнуло желание высказать Исе про свои переживания насчёт пропавшего отряда здесь живших людей с тем светлым пацаном, и попросить его рассказать, находятся ли они на базе Блэксториес, но вырвав эту жалость к людям, как больной зуб из пасти, двинулся обратно в квартиру расстилать кровать и причитать Исаии, что пирог получился развалистым и невкусным, хотя тиран с удовольствием почти всё съел. Забвение в этой квартире не передать словами: над ними сожжённые жизни, под ними чернота и смог, а внутри синеватого цвета спокойствие и преданность. Такую нейтральную любовь Исаия хотел беречь, но война надвигалась тёмными тучами, и непонятно, сможет ли Кроули обернуться Сайе врагом?

***

     Глухая ночь. Андрей ворочался в кровати, словно забыв, как вообще люди спят. Часы монотонно тикали над головой, танцующие тени ночи рисовали силуэты на белой стене, холодная вода у прикроватного столика теплела до комнатной температуры с каждым часом, но Дюха до сих пор не спал. Его мысли были даже не о Мире. Нет, он совсем думал о другом. Его волновал Макс. Кто он?.. Зачем Эйлу такое оружие, если биологические оружия и без него хорошо справлялись.

Так и не уснув от быстротечных мыслей, парень сорвался с кровати и, потирая лоб, встал у люка в подвал.

– Ты не оставляешь мне выбора, – прорычал себе под нос он и открыл дверцу в подземное помещение. Запах плесени отравлял горло, но Андрей спокойно спустился по шаткой лестнице. В бетонной комнате горела лампада. Макс сидел в кандалах при свете и, закинув ноги на стол, курил сигарету, выпуская клочки дыма.

– Выбор есть, а ты выбрал страдать хернёй в три часа ночи, – тонкий слух Макса его поразил, а сам Макс лишь обвёл взглядом вошедшего и снова затянулся сигаретой, запрокидывая голову вверх.

– Хорошо слышишь, значит, – сделал умозаключение Дюха, присаживаясь рядом у стола.

– Клянусь честью, я даже слышал стоны... Или это моя больная фантазия? – подметил Макс. Парню доставляло удовольствие видеть смущённое от своеобразного гнева лицо Андрея. Но тот очень быстро овладевал эмоциями и делал морду-кирпич, лишь слегка нахмурив брови и склонив шею в сторону, демонстративно хрустнув костью. Его враждебный вид Максу только нравился.

– Давай вставим на место твою больную фантазию, – рыкнул военный и хотел было что-то ещё рявкнуть, но Макс повелительно шепнул:

– Расскажи свои самые яркие дни в жизни, что делал, что происходило? Раз пришёл, развлекай.

      Как думаешь, читатель, что должен был бы ответить Андрей на такие дерзкие заявления? Разозлиться, снова ответить язвительной шуткой, как-то заткнуть Макса? Да, он бы так сделал. Но вдруг он спокойно заговорил:

– Когда я учил играть Эви на гитаре, то был счастлив побыть в роли учителя. Помню свой первый гол в футболе с папой... – и так он говорил и говорил, а Макс слушал, не отрывая малахитовые глаза от созерцания за раскрепощённым, налитым изнутри ясным солнцем парнем. Почему так произошло? Дело в дыме. Макс надымил сигарой, чтобы замаскировать зелёный ядовитый туман, витающий прямо над их головами. Он безвреден для остальных – никто кроме Андрея не почувствует от этого дыма ни холод, ни жару. Макс – оружие, сделанное специально для Андрея. Его лёгкие деформированы под выработку особых токсинов, которые он может выпускать через рот и туманить рассудок Андрея. В любом момент Макс может отключить его разум и играть с ним как с куклой. Что интересно, Андрей сохраняет свою память, характер, но не осознает происходящее в адекватной форме. Но Мира про его остальные способности не наврала: Макс действительно пассивное оружие, но его хладнокровие и острый ум способны сделать из него расчётливого война.

       Так он и узнал многое о жизни Дюхи за одну тихую беспристрастную ночь. Парень, у которого в душе царит пустота и едкий мрак, посмотрел глазами Андрея на мир, попытался представить его чувства, его эмоции. Ему это понравилось. А Андрей же вскоре вырубился, как только Макс приказал ему идти спать. К утру эффект зелёного дыма развеялся и Андрей проснулся в своём нормальном рассудке, но он не помнил, что делал всю ночь и какие яркие истории своей жизни поведал врагу...

     Следующим утром вернулся Исаия. Он был дико удивлён, зайдя в главное здание и обнаружив на себе больше пяти пар глаз: Лайт пила утреннее кофе, её за плечо держала сонная Алина, Эви с Краймом что-то говорили друг другу шёпотом, Андрей стоял посередине всей компании, задрав подбородок вверх и спрятав руки в кармане спортивных штанов. Но Исаия хоть сначала растерялся, осматривая всю собравшуюся кучу, но потом его растерянность перешла все границы: неизвестный парень с яркими выделяющими волосами и такими же ядовитыми, как у Эйла, глазами смотрел с нескрываемым отвращением на Исаию, стоя рядом с Андреем в кандалах. Сам Андрей привязал его цепь к себе на запястье, сохраняя с Максом небольшую дистанцию.

– Надо мне почаще гулять, без меня тут что-то весёлое вечно происходит, –усмехнулся Сайа, обращаясь к толпе. Он стянул с себя кожаную куртку, довольно поглаживая её, и тут же бросил её Крайму. Брюнет хоть и поймал любимую вещь Сайи, но раздражённо что-то себе под нос пробурчал, – так что тут происходит? – Исаия с любопытством оглядел Макса и приблизился к нему, всматриваясь в его малахитовые глаза. Макс никак не реагировал, равнодушно наблюдая за действиями Исаии.

– Это Макс. Он якобы спас мою Миру, – Андрей указал взглядом на седовласую девушку, смущённо опустившую взгляд в пол. Она словно пометила Лайт как свою подружку и ходила с ней по пятам и прижималась к ней, притворяясь милой жертвой обстоятельств. Она вытесняла Алину, словно толкая её в тень. Миражанна то ли нарочно, то ли случайно выбешивала её...

– Продолжай, – Исаия почесал лоб, опустив голову, раздумывая. Его энергичная походка и резкие действия свидетельствовали о том, что парень безумно заинтригован происходящим, но в то же время испуган. Всё складывается слишком удачно.

– И он сказал, что ты его брат по генетическим данным. Типа вы связаны, отчего у него такое же мышление, что и у тебя. Короче, он так объясняет своё решение пойти против Эйла, спасая заложницу. Это правда?

Исаия поднял резко лицо, приподняв брови в агрессивном удивлении – он никогда в жизни не видел никакого такого парня как Макс. Ложь чистой воды. И эта бессмысленная ложь его удивила.

Здесь что-то не так. Макс не выглядит дураком, тогда зачем такой бред несёт? Что он хочет от меня услышать?

Исаия собрался с мыслями и решился сказать, что это ложь, но тут он краем глаза уловил еле заметное движение Макса: он губами без звука что-то проговорил. Исаия машинально прочитал всё по губам: «Чё-рна-я Ла-дья».

Он сразу же нахмурился, пытаясь осознать смысл сказанной шахматной фигуры. Значение фразы пришло сразу, и её смысл заключался в таких щекотливых вещах, что у парня побежала морозная дрожь по телу.

Это значит, что Макс шахматная фигура Эйла, и сам Эйл приглашает меня поиграть в шахматы, но в реальной жизни. Мне нельзя сказать правду, иначе я отвергну игру, и Эйл уничтожит нас. Хочет со мной поиграть...

– Да, Макс мой брат. Он не лжёт. Я рад, что у нас появился новый единомышленник, – Исаия проговорил это сухо, не срывая взгляда с «Чёрной ладьи».

Андрей кивнул, освобождая Макса из оков.

– Что ж, расскажешь тогда нам всё, что вчера не договорил, и будем готовиться к плану по спасению людей.

       Макс вяло ему улыбнулся, примеряя каким-то бесстрастно-насмешливым взглядом. Дюха же с самого утра странно себя чувствовал, глядя на этого ходячего малахита: ему казалось, что он доверяет ему, и доверил ему в руки свои секреты, планы, мысли, словно он ему когда-то уже открылся. Эти ощущения не давали ему покоя, подозрительно изучая Макса. Исаия весь напрягся, тоже не сводя взгляда с нового союзника, но сейчас ему придётся играть в эту игру, в которой он не знает даже правил. Но одно правило уже установилось: Ложь – единственный путь.